"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

День закончился зубрежкой текста присяги.
Уже лежа в кровати, подумал о том, что за два дня не было свободной минуты, чтобы познакомиться с товарищами. А ведь служба по сути еще и не начиналась. Неужели капрал Юрай не преувеличивал и все предстоящие полгода пройдут в таком бешеном темпе? Так и контракт закончится, а я не пообщаюсь ни с кем из сослуживцев. Хотя Бужин говорил, что завтра должно быть какое-то личное время… С этими мыслями и уснул.
  
Глава 4
 
Присяга
 
Второй раз в жизни услышал этот пронзительный свист, но уже возненавидел его от всей души. Ненавидел и Юрая, с упоением дующего в свисток. Влившись в поток все и вся ненавидящих и проклинающих, стек на улицу и занял свое место в строю.
С удивлением обратил внимание на то, что, в отличие от других взводов, мы пробежали мимо спортгородка. По этому поводу в строю раздался негромкий ропот.
– Прекратить разговоры! Шире шаг! – заорал бегущий рядом со строем Юрай.
Подгоняемые неугомонным капралом, мы взлетели на пригорок. Теперь начался довольно продолжительный пологий спуск. Бежать стало легче, и начавшие было сдавать новобранцы вновь восстановили дыхание.
Монотонное буханье солдатских ботинок по грунтовой дороге и качающиеся спины впереди бегущих словно гипнотизировали. Все мысли в голове остановились, осталось лишь ощущение причастности к единому механизму – будто бы я некая деталька, вращающаяся за счет и вместе с остальными.
Однако на втором километре механизм начал давать сбои. Все чаще слышалось надсадное, с хрипотцой дыхание, все тяжелее поднимались ноги, все сильнее растягивалась колонна. А тут еще и показавшееся из-за сопки солнце начало немилосердно жарить изрядно вспотевшие тела.
Один только Юрай бодренько бегал вокруг взвода, то подгоняя отставших, то забегая вперед.
– На месте! – послышалась его команда.
Бух-бух-бух – мы продолжали бег на месте, поджидая, когда подтянутся отставшие. Бух-бух-бух – мы продолжали бег на месте, предвкушая, что сейчас наконец прозвучит команда остановиться и можно будет дать отдохнуть ногам. И никто не думал о том, что предстоит еще обратная дорога – пусть и пологий, но продолжительный подъем.
Хрипя и чуть не падая, подбежал последний новобранец. Юрай забежал вперед колонны, и раздалась команда:
– Взвод! Правое плечо вперед, марш!
Бух-бух-бух…
Снова кто-то отстал.
– Взвод! На месте! – скомандовал ненавистный капрал, продолжая легко бегать вокруг нас. – Нехорошо бросать отставших товарищей! На месте стой! Упор лежа принять! Ра-аз, два-а. Ра-аз, два-а…
Фу-ух, хоть ноги отдохнут. Отжиматься я любил… Но странно, почему во время бега так устали руки?
– Встать! Бего-ом марш!
Бух-бух-бух…
И снова кто-то отстал.
– Взвод! На месте! Стой! Присесть! Присесть, говорю! Руки за голову! Спины держим прямо! Шаго-ом марш!
Да чтоб ты провалился, бешеный капрал Юрай! Или хотя бы не бегал вокруг, а то голова уже кружится…
Когда возвратились к спортгородку, увидели занимающихся новобранцев из других взводов. Странно, они что, тоже целый день тут провели? А как же присяга? А сколько вообще времени прошло?
– Шагом! – заорал Юрай, когда мы забежали на пластиковую дорожку, окружающую спортгородок. – Восстанавливаем дыхание…
В казарме мы сразу надели парадную форму и в ней отправились на завтрак. По пути в столовую встречалось непривычно много офицеров. Сопровождающий нас взводный сержант устал вскидывать руку в воинском приветствии. Офицеры тоже были одеты в «парадку» и отсвечивали белоснежными воротничками.
Завтрак оказался почти праздничным – рисовая каша с маленьким, но вполне качественным кусочком мяса неизвестного животного. К чаю по куску белого хлеба. И самое главное, сержант заранее предупредил, чтобы ели не спеша. И он действительно спокойно ждал, пока все не закончили с трапезой, и лишь после этого отдал команду о прекращении приема пищи.
И вот полк начал выстраиваться на отблескивающем темно-серым пластиком плацу. Суетились, проверяя внешний вид новобранцев, капралы и сержанты. Офицеры прохаживались вдоль своих подразделений, беседуя друг с другом.
 
Еще низкое утреннее солнце светило прямо в глаза, заставляя щуриться. Сказывалась усталость после изуверской зарядки с капралом Юраем и спокойный, относительно сытный завтрак – новобранцев начало клонить в дрему. То один, то другой опускал голову и, завалившись на товарища, резко выпрямлялся, делая вид, что и не думал засыпать. Когда кто-то, вызвав сдержанные смешки, вывалился на плац, командир роты отдал приказ, и сержанты начали вызывать нас по одному, в очередной раз отрабатывая выход из строя.
Прошло не менее часа. Мы продолжали чего-то или кого-то ждать.
Солнце грело все нещаднее. Новенькая парадная форма пропитывалась потом.
Я вспомнил своих друзей. Интересно, они еще дома или уже тоже по пути в армию? Попытался посчитать, сколько дней прошло, как я явился в мобилизационный пункт. Неужели еще не прошло и недели?! А казалось, будто бы та жизнь была так давно, что уже и не верилось – была ли она вообще.
Сквозь мысли донесся сигнал горна, но я не среагировал на него. Вернулся к реальности лишь от толчка в бок.
– Не спи, – прошипел крепыш Борк.
Окончательно придя в себя, я заметил стоящую перед строем группу высоких армейских чинов. Один из них, полковник в сияющей золотом высокой фуражке, произнес торжественную речь, смысл которой ускользнул от меня, несмотря на то что было понятно каждое отдельное слово.
Снова запел горн. Забили барабаны. Вдоль выстроившегося полка, звонко чеканя шаг, торжественным маршем прошла группа воинов, возглавляемая знаменосцем. Все офицеры замерли, подняв руку в воинском приветствии.
Пройдя вдоль строя, группа со знаменем части вышла в центр плаца.
Прозвучала команда доложить о готовности приступить к принятию присяги. Офицеры доложили о готовности подразделений, и процедура началась.
– Новобранец Новикоф!
– Я!
– Для принятия присяги выйти из строя!
Отбубнив зазубренный текст, я подставил предплечье взводному командиру, и тот приклеил на мой рукав голубой шеврон с изображением пехотного робота.
– Курсант Новикоф, встать в строй!
Поскучав, высокие чины удалились, не дождавшись, пока все новобранцы присягнут армии Конфедерации. Вскоре их камуфлированные гравикары, поднимая за собой пылевые завихрения, вереницей пронеслись над грунтовой дорогой в сторону полигона.
Через полчаса туда же выдвинулся весь полк. На лицах измученных долгим стоянием на жаре новобранцев, а вернее, теперь уже курсантов, абсолютно не отражалось никакой торжественности. Максимум, что можно было на них прочитать, это желание забраться куда-нибудь в прохладную тень, упасть и лежать неподвижно. Даже не спать, а просто лежать.
Полк остановился перед довольно просторным ровным полем, расположенным у подножия лысой – без единого деревца – сопки. Нашим взорам открылись раскиданные по всему полю полуразрушенные здания и остовы старой бронетехники, то там, то сям поодиночке и группами торчали какие-то столбы. Вдоль дороги возвышались три наблюдательные башни. Под ними раскинут большой красно-белый шатер. Рядом стояли гравикары начальства.
Вот офицеры вышли из шатра и направились в одну из башен. Вскоре их фигуры появились наверху за огромными, во всю стену стеклами.
Вдруг по строю пронесся ропот. Кто-то указал рукой в небо над сопкой, и все взгляды устремились в ту сторону. Оттуда приближался, увеличиваясь в размерах, какой-то вытянутый объект. Я не успел рассмотреть, что это за летательный аппарат, а он уже разделился на множество отдельных точек. Через несколько секунд над нами стремительно пролетела пустая десантная рама, напоминающая рыбий скелет.
Отделившиеся от нее объекты продолжали приближаться, и вот уже мы отчетливо разглядели маневрирующих ранцевыми двигателями боевых пехотных роботов и два полусферических тяжелых танка. Выпустив парашюты, роботы приземлились на склоны сопки. Едва коснувшись грунта, каждый из них выпустил НУРС по внушительной, не менее десятка метров в высоту и два в ширину, стене, отделяющей склон от поля. Разрушения впечатлили. Однако десантники не спешили форсировать преграду и чего-то ждали.