"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– По трое подходим и садимся! – сопровождающий указал на три табуретки у поребрика.
Возле табуреток стояло по солдату. Лица у этих солдат были скучающе-равнодушные, в руках они держали жужжащие предметы, оказавшиеся примитивными машинками для стрижки.
Не прошло и получаса, как мы лишились своих шевелюр и, находясь в некой прострации, трогали и приглаживали ладошками головы, непривычно ощущая короткий щетинистый ежик волос.
– Снимаем все свое блохастое тряпье, сбрасываем в одну кучу и бегом в баню! – скомандовал сержант, указывая на двери помещения. Видя нашу нерешительность, он отцепил от пояса гибкую резиновую дубинку и, крутанув ее в руке так, что послышался свист рассекаемого воздуха, заорал: – Двигайтесь быстрее, сонные ягуанты, пока не отведали сержантского стимула!
Внушение подействовало, и мы быстро разделись и, ежась от прохладного ветерка, один за одним просочились в двери бани. Пройдя через первое помещение с вешалками и деревянными скамейками, оказались в помывочной. Здесь стояли ряды лавок из белого камня. На лавках лежали перевернутые вверх дном металлические тазики, а из стен торчали бронзовые краны.
В дальнем конце помывочной распахнулась дверь, и из нее в клубах пара выскочили два голых человека. Кожа у обоих была красной, будто обваренной кипятком, однако лица просто лучились блаженством.
– Ух, хорошо попарились, – произнес один, держащий в руках пучок веток с зеленой листвой, и, увидев столпившихся в нерешительности новобранцев, обрадованно крикнул: – О! Свежее мясо прибыло! А ну, расступись, ягуанты сопливые!
Хлесткими ударами гибких веток он заставил нас освободить дорогу.
Как только эти двое вышли, вошел сержант, сопровождавший нас от плаца. Без одежды он выглядел менее внушительно, и лично я узнал его лишь по рыжему ежику волос на голове.
Подойдя к каменной лавке, сержант взял коричневый брусок, лежавший на тазике, и, продемонстрировав его нам, произнес:
– Это солдатское мыло. Солдату оно заменяет ионный душ и УФ-стерилизатор, – далее он взял пористую тряпку. – Это мочалка. Теперь смотрите и запоминайте, как все это работает. Берем тазик, наполняем из этого крана горячую воду, разбавляем холодной из этого…
Когда мы чистые, но ошарашенные таким варварским способом помывки, вышли в первое помещение, то увидели разложенную на лавках форму, поверх которой лежали пластиковые таблички с именем и размерами одежды каждого призывника. Тут же стояли и высокие ботинки.
Облачаясь в новую форму, мы продолжали обсуждать мытье в бане.
– Не переживайте, новобранцы, – неожиданно раздался голос сержанта. Оказывается, он тоже одевался среди нас. – В ближайшие полгода в эту баню вы больше не попадете.
– В эту? – переспросил Уиллис, с подозрением прищурив глаза. – В какую же попадем? Или будем мыться из луж?
– Ты практически угадал, новобранец, – сержант щелкнул застежками на ботинках и притопнул сперва одной, потом второй ногой, проверяя, ладно ли сидит обувь. – Вы попали служить в звездную пехоту. А это значит, что, в отличие от матросов Космофлота, ваша служба будет проходить в джунглях, горах, пустынях и болотах. Потому, наряду с освоением военной техники, вас будут учить оставаться людьми при отсутствии благ цивилизации.
– А кушать нам сегодня дадут? – поинтересовался выделяющийся среди всех самым высоким ростом призывник.
– А вот это будет зависеть от вашей расторопности. Если вас успеют распределить по ротам до обеда, то, соответственно, пообедаете. Если нет, то придется терпеть до ужина, – пояснил сержант и, направляясь к дверям, добавил: – Так что быстрей осваивайте застежки на ботинках и выходите на улицу строиться.
– После такой помывки на обед нам должны подать сырое мясо, – зловеще предрек Уиллис.
Далее нас отвели к зданию, над которым развевался флаг Конфедерации. Синяя табличка у высоких двухстворчатых дверей гласила, что здесь находится штаб части.
Вскоре на крыльцо вышел офицер и, глядя в планшет, начал выкрикивать фамилии. Назвав несколько человек, он передавал документы одному из ожидающих здесь же сержантов, и тот уводил новобранцев.
 
Дошла очередь и до меня. Вместе со мной были вызваны Сол Уиллис и тот длинный парень, которому не терпелось покушать.
– Подождешь меня у казармы, – бросил сержанту, которому офицер отдал наши документы, здоровенный светловолосый парень, ожидающий своей очереди за пополнением.
Ждать пришлось недолго. Через несколько минут он подошел и, приказав своим новобранцам ждать его в расположении на первом этаже, неожиданно обратился ко мне на русском языке:
– Ты, судя по имени, русский?
– Русский, – кивнул я в ответ.
– Скажешь Тору, чтобы вечером прислал этого новобранца ко мне, – бросил здоровяк сопровождающему нас сержанту и, не дожидаясь ответа, скрылся в дверях казармы.
Мы проследовали ко второму подъезду и поднялись в расположение на втором этаже.
Тор – медведеподобный брюнет, мастер-сержант пятой роты – скептически осмотрел нас и, выглянув из каптерки, крикнул:
– Юрай!
Через некоторое время в помещение неспешно вошел капрал, среднего роста, со скуластым лицом и слегка раскосыми глазами. Окинув нас не менее скептическим взглядом, поинтересовался у мастер-сержанта:
– Мои, что ли?
Тот лишь кивнул и махнул рукой, мол, можете все проваливать.
– Бужа сказал, чтобы ты вот этого вечером прислал к нему, – вспомнил вдруг приведший нас сержант и указал на меня.
– Не понял? – оторвал взгляд от планшета Тор и вопросительно уставился на меня.
Я в ответ только пожал плечами.
Громила перевел взгляд на сержанта. Тот сперва тоже пожал плечами, но потом предположил:
– Вроде этот новобранец тоже русский.
– Русский? – и опять громила уставился на меня.
– Так точно, сэр, русский.
– Два русских в одном полку – это к суровой зиме, – сообщил мастер-сержант и, переведя взгляд на Юрая, поинтересовался: – Или к дождливому лету?
– Не знаю, – пожал плечами тот. – Я в русских не разбираюсь.
– Да? Ну теперь в твоем отделении будет экземпляр для изучения. Только сильно с изучением не переусердствуй, а то Бужа ноги за соотечественника повыдергивает и ты без своих кроссов помрешь со скуки. И, кстати, веди взвод на обед.
Через пять минут мы, присоединившись к прибывшим ранее новобранцам, под командой капрала Юрая отправились в столовую.
Вопреки предположению Сола, сырого мяса на столах не было. Но лучше бы было сырое мясо…
– Команды садиться не было! – гаркнул Юрай, когда новобранцы начали рассаживаться на длинных лавках.
Поднявшись, мы с подозрением присматривались и принюхивались к солдатской пище.
Каждый стол был сервирован пластиковой посудой на десять человек – глубокие миски, ложки и кружки. Посередине стояли две большие пластиковые кастрюли, в одной из которых плавали какие-то непонятные кусочки, в другой находилось нечто белое. Рядом стояла миска, наполненная жирной жижей. Из жижи торчали неаппетитные клочки волос. Особый интерес вызвала закрытая кастрюля с носиком. Она, как выяснилось впоследствии, называлась чайником. В тот первый раз этот чайник, презрительно задравший свой изогнутый нос, выглядел как-то зловеще. Тогда же впервые я увидел солдатский сахар – десять белых кубиков в маленькой чашке. Привычно здесь выглядели только ломтики хлеба, разложенные по два кусочка.
– Ты, – капрал ткнул пальцем в длинного.
– Новобранец Логрэй, сэр! – вытянулся тот.
– Приступить к раздаче пищи! Чего вылупился? Бери разводягу – вот этот ковшик – и раскладывай первое блюдо по мискам, – Юрай кивнул на кастрюлю с непонятной коричневой бурдой, после чего ткнул пальцем в волосатую миску: – Мясо каждый берет сам по одному куску.
– Ого, – пробормотал Логрэй, разливая варево, – это же натуральные продукты.
– С чего ты взял? – я недоверчиво уставился на исходящие паром полупрозрачные кусочки зеленых и желтовато-серых оттенков, плавающие в мутной жиже, которую тот налил в стоящую передо мной миску.