"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Эх, жаль, что не получилось отправиться на службу вместе с друзьями. Оглядывая новобранцев, с которыми предстояло лететь к месту службы, размышлял, какие отношения с ними сложатся и надежными ли они окажутся товарищами, если и дальше придется служить вместе. Как было бы замечательно, будь сейчас рядом Найк.
* * *Когда Адиль сделал мне предложение пройти вместо него службу, да еще и посулил в оплату целую тысячу кредитов, я сперва воспринял это как шутку и так же шутя попросил его определить в армию и моих друзей. Тот легко согласился, лишь предупредил, что им за это платить не станет.
Далее была встреча с Мартой Орчинской и каким-то высокопоставленным армейским чином. Я подписал соглашение, из которого следовало, что мне выплачивается сумма в тысячу кредитов за некую услугу, которую я должен оказать Адилю Орчинскому. В месте обозначения услуги была оставлена пара пустых строчек. Я понимал щекотливость сделки и потому нисколько не смутился подобным составлением документа. Ко всему прочему мне вменялось в обязанность сохранять в строжайшей тайне суть и условия договора.
Тут-то и выяснилось, что именно из-за условий договора товарищи не могут служить вместе со мной. Офицер вообще отказался было что-либо предпринимать по поводу моих друзей. Но Адиль сперва просто разнылся, а потом закатил настоящую истерику, крича, что он дал слово, а его слово нерушимо и все такое. Супруга сенатора что-то пошептала на ухо военному, и тот, поинтересовавшись количеством персон, желающих отправиться на службу, заверил, что они непременно на нее попадут, если подойдут по возрасту и состоянию здоровья.
Отдельно офицер объяснил, что под именем Адиля я буду проходить лишь на местном мобилизационном пункте, далее, во избежание ненужных эксцессов, документы должны подмениться, и на место службы прибуду уже под своим собственным именем. Что будет делать весь положенный срок службы сенаторский отпрыск, не объяснили, да оно мне и не надо было.
Друзья отнеслись к новости с недоверием, но когда через пару дней им на комы пришли предписания явиться на мобилизационный пункт, были вне себя от радости. Найк даже связался с Адилем и искренне его поблагодарил, поинтересовавшись, нет ли у того каких-нибудь обидчиков, коих стоит наказать?
Единственное недоумение у моих друзей вызвал тот факт, что я не могу служить вместе с ними. Истины открыть я им не мог и наплел что-то про специальный легион для тех, кто не является гражданином Конфедерации.
Наконец настал день, когда товарищи проводили меня к воротам мобилизационного пункта. Им предстояло отправиться на службу через несколько дней, и сейчас они напутствовали меня, желая удачи и давая различные советы, основанные на услышанных историях о военной службе.
В течение всей моей сознательной жизни ни разу не приходилось расставаться с дорогими мне людьми. Потому сейчас я чувствовал себя крайне неуютно. Напомнив, чтобы не забыли отдать игровой симулятор в детский приют русской резервации, обнял каждого и, скрывая навернувшиеся на глаза слезы, поспешно удалился за ворота.
* * *– Эй! Новобранец, очнись! – заорал мне в ухо широкоплечий сержант, появившийся вместе с сопровождавшим нас офицером. – Я понимаю, что в мыслях ты все еще находишься в постели какой-нибудь Сьюзи, но, осмелюсь напомнить, согласно подписанному тобой контракту, твое тело на ближайшие полгода является собственностью Вооруженных сил Звездной Конфедерации, а потому должно привыкнуть действовать не по прихоти нервной системы, управляемой дебильными мыслями, приходящими в твой недоразвитый мозг, а по командам. Уяснил, новобранец?
От растерянности я долго не мог сообразить, как правильно ответить. Но тут вперед выступил высокий парень в строгом черном костюме. Стягивающая ворот белоснежной рубашки ярко-красная бабочка, тонкие усики на холеном лице, массивный перстень с большим красным камнем – все это с самого начала выделяло его из общей толпы. Рядом с ним держались два новобранца, и, судя по их подхалимскому поведению, лидером в их троице был высокий. Надменно усмехнувшись, холеный заявил:
– Он из лимиты, господин сержант. Так что с дебильными мыслями вы погорячились. У лимиты мысли, как и сам мозг, отсутствуют по определению.
– Ваше имя, новобранец? – повернулся к остряку сержант.
– Сол Уиллис, – гордо задрал подбородок тот.
– Отвечать следует: «Новобранец Уиллис, сэр». Запомните это все! – рявкнул сержант, обводя взглядом подопечных.
– Извините, господин сержант, – вновь встрял высокий. – Я Уиллис, а не Уиллисер.
Сержант непонимающе поднял брови, соображая, о чем говорит новобранец. Смысл до него дошел только после того, как послышались подхалимские смешки товарищей остряка. Судя по наливающемуся красным цветом лицу вояки, внутри него начало закипать нечто весьма взрывоопасное, и это понял даже надменный Уиллис, ибо его лицо, напротив, стало мертвенно-бледным. Подхалимы отступили назад, делая вид, что заняты собственными мыслями и совершенно не в курсе рядом происходящего.
– Ладно, сержант, – вмешался офицер. – Кристаллы с личными делами я тебе передал. Погрузка в транспорт уже началась, так что веди новобранцев на борт и уже там занимайся их воспитанием. А меня ждут более важные дела. У этих парней остались на планете подруги, желающие, чтобы кто-то их утешил. И кто это будет, если не я?
Хохотнув, офицер, наконец-таки представив нам сержанта Коффа как нового сопровождающего, развернулся и бодро зашагал прочь.
Сержант зло прищурился ему вслед и прошипел сквозь зубы:
– Слизь крысомаки…
* * *– Господин сержант, – возмущенно заявил Уиллис, осматривая помещение, в котором нам предстояло провести двое суток полета. – В таких условиях можно перевозить только скотину или лимиту, но не людей.
– Вы ошибаетесь, новобранец, – зловеще улыбнулся Кофф. Вероятно, он принял по поводу наглеца какое-то решение и теперь предвкушал будущее удовольствие от претворения этого решения в жизнь. – Скотину перевозят в более комфортных условиях.
– Я не собираюсь двое суток мучиться на этих скамейках, – продолжил возмущаться новобранец, однако в его голосе уже не слышалось прежней уверенности.
– Да? – изобразил удивление сержант. – Ну что ж, персонально для вас, новобранец Уиллис, у меня есть отдельное комфортное место. Кстати, если вы пожелаете разделить его с вашими друзьями, я не буду возражать.
После этих слов друзья Уиллиса поспешили отступить в сторону.
– Я не понимаю вас, господин сержант, – совсем растерянно произнес тот.
– Следуйте за мной, новобранец.
Они прошли в дальний конец помещения и скрылись за переборкой. Сколько будущие солдаты не прислушивались, но из-за плотно прикрытой двери не донеслось ни звука. Вернулся сержант один, и на его лице читалось явное удовлетворение.
– Что столпились, как стая безмозглых ягуантов? – рявкнул он на нас. – Сели на скамьи… Эй, куда? У стены. У стены, говорю, сели, чтобы все были на виду.
Пока мы, толкаясь, занимали места на расположенной вдоль стены узкой скамье, которая скорее предназначалась для крепления каких-то грузов, чем для человеческих задниц, сержант прохаживался взад-вперед, заложив руки за спину, а когда последний призывник уселся, примостив на коленях пухлый пакет, он остановился и еще раз окинул нас оценивающим взглядом.
– Вот в таких позах вы проведете следующие двое суток. Двое суток отделяет вас от той задницы, в которую вы стремились сунуть головы, подписывая контракт. За это время вы должны сожрать домашние булочки, которые заботливые мамки напекли вам на полгода вперед. Если среди вас есть обделенные мамкиным вниманием, то эти картонные коробки под лавкой, вызвавшие ваше любопытство, есть не что иное, как армейский паек. – Переждав, пока каждый из нас, раздвинув ноги и склонив голову, взглянул на находящийся под лавкой сухпай, сержант продолжил: – Так же за эти двое суток вы должны выспаться на полгода вперед, ибо в следующий раз спокойно поспать сможете только по окончании учебного периода, когда будете возвращаться домой, или, если за это время ваш мозг окончательно атрофируется и вы заключите дальнейший контракт, во время следования к новому месту службы.