Фитнес для Серого (СИ)
— Сбегать больше не будем?
Он входит одним сильным движением, от которого я прогибаюсь несмотря на то, что сил нет от слова совсем. Но где слова, а где деятельный Марат Андреевич.
— А получится? — выдыхаю и кусаю его в плечо.
Мар шипит и мстит мне особо сильным толчком. И кто бы знал, что я такая нимфоманка. Потому что раньше возбуждаться вот так, от одного только мужского, с ноткой горчинки, аромата, я не умела. А сейчас смотри-ка, готова на новые подвиги. Кажется, шестые по счёту? Хотя кто такое считает.
— Чёрта с два, — рычит он и целует.
Крышесносно, повторяя языком каждый толчок. Схватив меня за волосы и заставляя выгнуться на долбанном неудобном диване. Но это последнее, что меня волнует. Я вся сейчас там. Внутри себя, где каждое сокращение его мышц провоцирует очередную обжигающую волну. Она уже готова затопить меня с головой. Развернуться во всю мощь. Заставить забыть кто я и где.
Вот-вот. Ещё немного и…
— Ма-ар, — протяжным стоном по оголённым нервам.
— Да, детка, — рычит Мар, наши дыхания смешиваются, и на третьем толчке судорога удовольствия проходит и по его телу.
Красивому телу, Костя всё-таки хороший тренер. А то, что я сказала тогда про пресс Марата… злая была. Выбесилась, что впервые за эти годы подставилась, легла под богатого и влиятельного. Причём просто так, из идиотской благотворительности.
Пока я лениво рефлексирую, Мар ложится рядом.
— В следующий раз предлагаю всё же дойти до спальни, — фыркает довольно.
— Ага.
Тело больше не моё. Оно парит в невесомости, хотя диван один фиг неудобный. И маленький для большого Марата и наших упражнений.
— Са-аш, — зовёт Мар через какое-то время. Вокруг темно, но уже не настолько, как час назад. Похоже, рассвет вот-вот.
— М-м? — отвечать связно лениво.
Всё лениво, когда тебя гладят. По шее, ключицам, груди. По животу, талии и ниже, по бедру до колена.
— Переезжай?
Вопрос доходит до мозга с опозданием. Непростительным в моей ситуации.
Да ну на фиг. Мне же показалось?
— Что?
— Ты слышала. — Ладонь на моём теле не останавливается, курсируя туда-сюда, туда-сюда.
— Нет, — уверенно.
Пока уверенно, потому что после моего ответа, его пальцы ненавязчиво проходят по соску, хотя до этого Мар обходил грудь ниже ореолы.
— Почему? — тон без претензий, но мне вдруг становится холодно.
И горько. И противно. И… да ну его на фиг.
— Потому что гладиолус.
Да, злюсь. Да, подрываюсь с дивана, влезаю в футболку и трусики как в броню и иду к кухне. Попить, хотя бокал так и стоит рядом с диваном. Дрожащими руками открываю верхний ящик, беру новый, наливаю в него воду прямо из-под крана и собираюсь опрокинуть залпом, но его руки перехватывают.
— Что ты себе позволяешь? — кривясь.
Знаю, что возвращаюсь на старые рельсы. Знаю, что так уже не выйдет, но всё ещё пытаюсь обрести контроль над своей жизнью. Хотя какой уже, к чертям, контроль!
— Избавляю тебя от ротовируса, — хмыкает Мар, берёт новый бокал, наливает воды из стеклянного графина и буквально впихивает мне в руки. — Пей. Ты же хотела.
— Я хотела спокойствия! — рычу, с силой поставив бокал на каменную столешницу. Удивительно, как он не бьётся. — Спо-кой-стви-я. Без наглых физиономий, которые считают себя всемогущими просто потому, что у них есть деньги!
— Стервочка, — Мар вздыхает и ловит меня, не давая сбежать даже на другой конец комнаты, — что у тебя за проблемы? Я ведь всё равно узнаю, так что чем раньше ты скажешь, тем проще будет всем нам.
— Да с чего бы? — чувствую, что срываюсь в истерику, но пересилить себя не могу. — Ты мне никто. Встретились, потрахались? Да и ладно, не в первый раз. Плюнуть и забыть.
— Саш, — он ловит мои руки, заводит их за спину, удерживая одной своей, — ты же в курсе, что говоришь жесть? По-твоему, я каждую свою женщину так уговариваю?
— Так не уговаривай! — задираю подбородок. — Просто отпусти, через минуту меня здесь уже не будет.
— Задрала, — рычит Мар, разворачивает нас и садит меня на столешницу.
Встаёт между моих ног, крепко обхватив бёдра. Внизу живота ёкает, а у меня в голове один мат. Ну почему? Почему именно он вызывает у меня такую реакцию? И почему именно ему одного секса, похоже, мало?
— Значит так, милая моя. — Мар дёргает меня на себя, вжимая в главное своё доказательство. — Либо ты рассказываешь, что у тебя за проблема и мы думаем вместе, либо я выясняю и решаю её сам. Как захочу. Андестенд?
— Пусти! — пытаюсь выкрутиться, но куда там.
— Ты поняла меня, стервочка? — Одной рукой берёт за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Мне не пятнадцать, я делаю, что хочу и беру то, что хочу.
— Даже если я против? — ногтями впиваюсь в его плечи, но Мар даже бровью не ведёт.
— А ты против? — подняв бровь. — Давай начистоту, стервочка. Я не фанат большой и чистой любви, но зацепило мне впервые… — Мар задумывается, — да за всю жизнь впервые. Где гарантия, что если я тебя отпущу, это когда-нибудь повторится? Вот именно, хрен гарантии, а я так не люблю. Или скажешь, что тебя не задело?
Тупость, но врать я не любила. Даже если мне это было выгодно.
— О чём и речь, — довольно хмыкает он. — Поэтому я предлагаю тебе договор.
— Что, заплатишь мне за услуги? Как эскорту, — шипение.
— Какая же ты ещё… — качает головой он, но недоговаривает.
Какая? Глупая? Я задумываюсь, решая, уже пора расцарапать ему физиономию или подождать. А в следующее мгновение чувствую рывок и снова оказываюсь на диване. В этот раз сверху, на его коленях и в железном объятии без всяких намёков. Притом что одеться Марат Андреевич не соизволил, так что куда нас заведёт этот разговор — большой вопрос.
— Так кто тебя обидел, стервочка? И что с этим кто ты хочешь сделать?
Глава 13. Доброе и светлое?
Кто обидел? Что хочу сделать?
— Пусти меня. — Я пытаюсь разжать его руки, но это явно не в моей весовой категории. — Я хочу уйти.
— Уйдёшь, — серьёзно кивает Марат. — Обещаю. Но после того как всё расскажешь. — И в ответ на мой скептический взгляд: — Я тебя когда-нибудь обманывал?
Как будто были поводы.
— С чего я должна открывать тебе душу? — спрашиваю кривясь.
И давлю в себе желание прижаться к широкой груди. Хватит, наприжималась уже.
— Считай, что я ненавижу больших дядей, которые обижают маленьких девочек. — И что-то в его лице подтверждает, что и здесь Мар не врёт. — Обидел ведь дядя?
Тварь. Злобная и хищная. Две.
— Неважно. — Ещё одна попытка встать. — Пусти, мне завтра с утра на работу.
— Считай, что я тебя отпросил. И, знаешь, чем дольше ты упрямишься, тем больше мне хочется отнести тебя в спальню и отшлёпать. Как маленькую.
Орган подо мной заинтересованно дёргается, отчего мне становится влажно и горячо. Зар-раза!
— А потом вспомнить, что я большая? — усмехаюсь.
— То есть уговаривать мне тебя до утра? — Мар бросает взгляд в окно. — Хотя уже, скорее, до вечера. Стервочка, в чём проблема? Не с тобой, — хмыкает он в ответ на мой взгляд, — со мной. Я тебя не обманывал, не насиловал, не принуждал увольнением и, вообще, вёл себя как джентльмен.
— Это когда достал вибратор? — фыркаю не сдержавшись.
Джентльмен нашёлся, тоже мне.
— В том числе, — подхватив тон, он легко щёлкает меня по носу. Отстранившись, я морщусь. — Давай откровенность за откровенность — я рассказываю, почему ты можешь мне довериться, а ты историю своей явно нелёгкой жизни. Идёт?
Довериться? Подняв бровь, смотря на него с откровенным сомнением. В основном в умственных способностях Мара. Потому что доверять ему я не планирую, не планировала и не собираюсь планировать. Но не вовремя просыпается любопытство, плюсуясь ко всему остальному, что умоляет дать шанс этому конкретному жениху.
— Что мешает мне соврать? — наклоняю голову, прикусив нижнюю губу.
— Я проверю, — пожимает Мар плечами. В общем-то, логично и стоило ожидать. — И накажу.