Роковая связь (ЛП)

— Эй. — Она остановилась у края кровати и ухватилась за изножье из полированного камня. Как и все в комнате, оно было черным. Их дизайнер заявил Норе, что для комнаты необходимо не менее семи фактур, а в этом помещении их было с десяток, и все они были черными: кожаное кресло у окна; черный норковый плед на кровати; камин, отделанный черным камнем; черный ониксовый мрамор в ванной. Даже цветочные композиции, которые каждый второй день заменяли, черные: тюльпаны, чемерица и розы. — Ты как, держишься?
Хью отошел от окна, и Нора успокоилась, увидев, что выглядит он невозмутимо и сдержанно; темно-зеленые глаза изучали ее из-под нахмуренных бровей. Копна иссиня-черных волос была мокрой после душа и откинута назад с волевых черт лица. У близнецов было итальянское и швейцарское происхождение: они унаследовали от родителей сияющую смуглую кожу и впечатляющую структуру костей, вкупе с их славой. Он прочистил горло.
— Они знают, кто эта женщина?
— Нет. Они спросили, и я ответила, что не знаю.
— Вчера вечером охранная система была отключена. — Сказанное не было вопросом, но прозвучало как таковой.
Нора кивнула.
— Верно.
— Значит, никаких записей с камеры видеонаблюдения; главные ворота были без присмотра.
— Да.
— Копы захотят узнать причину.
Она ждала, гадая, предложит ли он причину. Когда Айверсон продолжил молчать, Кемп предложила свою:
— Ну знаешь ли, охранная система не переставала оповещать о ложных тревогах. Это так раздражало, что в конце концов мы просто-напросто вырубили ее.
Он сохранял молчание, поджав губы в суровую линию. Сложно было понять, о чем он думает, и она боролась с желанием подойти, обвить руки вокруг его туловища и уткнуться лицом в шею. Осознавал он это или нет, она была нужна ему прямо сейчас, но исходящая от него энергия ярко-красными буквами вопила: «Не подходи».
— Они хотят поговорить с тобой, — пролепетала она.
— Не волнуйся. Я хорошо увиливаю от ответов. — Он улыбнулся, что напоминало включение слепящего прожектора. Эта улыбка на миллион долларов, полная ровных, идеальных зубов, одновременно уверенная и соблазнительная, та, которая пронзительно кричала: «доверься мне, люби меня, сходи по мне с ума». Трент не задействовал подобную улыбку, но именно она сделала Хью самым высокооплачиваемым лицом в Голливуде.
— Или тебе нужен потрясенный горем брат? — он так же быстро сбросил с себя все следы улыбки: вернулся затравленный взгляд, изможденная поза, скрещенные руки на груди, оба глаза — на мокром месте, словно он открыл воду за ними.
Она и раньше видела, как жених вживается в роль, однако это было неправильно; напряжение и беспокойство нарастали, пока Нора наблюдала за тем, как он выпрямляется во весь рост и запирает в себе эмоции.
— Просто скажи, чего они хотят, — приказал он. — Скажи, кем быть.
— Просто будь собой, Хью, — твердо ответила она. — Можешь быть настоящим; можешь быть расстроенным. Это тебе не… — Кемп развела руками в отчаянии, — устав, который я тоже не знаю!
— Ага, — медленно проговорил он, напряженно изучая ее, что ей не пришлось по душе. — А ты скорбящая подружка? Будущая невестка? Любовница? Любопытно, что ты собираешься сказать детективу, моя будущая благоверная.
Кемп не обратила внимание на колкость.
— Я уже рассказала им правду: ты уснул в домашнем кинотеатре, а я легла спать, и никто из нас ничего не знает о деталях произошедшего.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
МУЖ
Кайл изучал последнюю запись жены на Фейсбуке, которую та опубликовала больше года назад. Что-то не сходилось. Кэрри была одержима социальными сетями и ни разу не упускала возможности поделиться со своими малочисленными подписчиками подробностями их унылой жизни.
Хотя… он попытался вспомнить, когда она в последний раз улыбалась для селфи или просила наделать десятки фоток в разных ракурсах. Давненько это было. Может год назад. Почему она перестала выкладывать фотки и не упомянула об этом в разговоре с ним? Кэрри делилась каждой мельчайшей деталью своего дня — и все же о таком развитии событий умолчала. Почему?
 
В гостиной загремел телевизор во время разгорания спора о вражде на спортивном съезде. Кайл взял мобильник и снова набрал номер. Голосовая почта. Впервые раздражение переросло в беспокойство.
Майлз и Кэрри поселились в лос-анджелеском отеле «Рэдиссон». Вчера вечером жена болтала с ним по видеосвязи, проведя экскурсию по номеру с раздельной гостиной, где Майлз планировал спать. Кайл поискал на телефоне сайт отеля и набрал их номер.
В ответ на сухое приветствие он попросил соединить с ее номером. Когда раздался гудок, он взглянул на часы — высокотехнологичную резиновую фиговину, которую Кэрри подарила на Рождество. «Они неуничтожаемые», — сказала супруга. Пока что сказанное было истиной, хотя единственное, что они испытали, — это случайное столкновение о стену или трубу.
Его смена начиналась через полчаса, в час дня. Разница во времени с Калифорнией составляла два часа, и Кэрри с Майлзом, вероятно, уже ушли в парк развлечений. После с десяток гудков он сбросил звонок.
Тупо было беспокоиться. Они с Кэрри могли дольше не разговаривать. Черт, во время поездки с Николь на ту «рыбалку» на озере, он целые выходные не разговаривал с Кэрри. И когда вернулся домой, спрятав засос под толстовкой, все было тип-топ.
Кайл мог бы попробовать обратиться в благотворительную организацию — ту самую, через которую предоставили подарок от «Осуществи мечту». Он отправил заявку втайне от жены — эту идею подала его мама — и этим жестом он пипец как гордился, особенно когда смог удивить Кэрри и Майлза полученным письмом. Оно до сих пор висело на холодильнике под магнитиком с динозавром, и в нем был указан номер телефона, по которому они позвонили, чтобы договориться.
Кайл вновь взглянул на часы: он опоздает, если не выйдет в ближайшие несколько минут. Дуэйн гонял тех, кто опаздывал и был единственным водопроводчиком в Висконсине, делавшем выговор работникам, как будто они были крупным предприятием с отделом кадров, а не конторой с тремя грузовиками, работающей благодаря изоленте и сарафанному радио.
Встав, сорвал письмо с холодильника и сложил его втрое, затем сунул в передний кармашек рубашки. Он позвонит в благотворительный фонд по дороге или после первой работы.
Торопиться было некуда. Кэрри была в курсе, как позаботиться о себе и Майлзе, и сейчас, скорее всего, уже съела половину эскимо с мордочкой Микки Мауса.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
ДЕТЕКТИВ
Выражение лица мертвой женщины было страдальческим: глаза распахнуты, рот разинут, в чертах вытравлена мука. Гримаса убитых была одной из причин, по которой Фара когда-то сдала значок и перешла в частное охранное агентство. Ей стали сниться лица Тая и Анаики, искаженные застывшими ужимками, и она просыпалась вся в поту, оборачиваясь сначала к мужу, затем спеша по коридору, чтобы проверить дочь. Только решение Анаики поступить в полицейскую академию вернуло Фару на службу — и к подобным лицам. Она перевела взгляд с пустых глаз женщины, сосредоточившись на других деталях места преступления.
Оба тела находились слева от прихожей гостевого дома в большой гостиной с выходом в коридор с левой стороны. Одной из жертв, несомненно, был великолепно проблемный Трент Айверсон. Возле него располагалась броская современная кухня с красными шкафами и очередной коридор. Детективша вновь обратила внимание к женщине, руки которой были связаны за спиной, а лодыжки — привязаны к ножкам стула.
Фара присела на корточки. Женщина была одета в черные спортивные штаны и полосатую майку с изображением Микки Мауса, каштановые волосы собраны в низкий хвост. Кончик хвоста падал на плечо и был заскорузлым от крови. Дело так же обстояло и с передом маечки, которая была уничтожена четырьмя ножевыми ранениями и пропитана засохшей, потемневшей кровью.
Кевин присвистнул.
— Такая смерть не из лучших. — Он подался вперед и приподнял ручкой кончик хвостика, рассматривая детали. — Похоже умерла от кровопотери. — Он наклонил голову и взглянул на спинку стула. — Много ссадин на запястьях. Кандальный узел. Она пыталась встать с этого стула.