Роковая связь (ЛП)

— Нет, но я всегда не готов. Не хочешь прокатиться в хижину в Мохаве после этой клоунады?
Фара усмехнулась, просматривая телефон.
— Думала не спросишь. — Она нажала на отчет о деятельности во внутренней базе данных полиции Лос-Анджелеса, а затем выругалась. — Нолан Прайс объявился.
— Да ладно? — Кевин наклонился и посмотрел на экран. — Вот черт.
Фара пролистала информацию, которой было немного. Столкновение автомобиля с пешеходом. Шоссе Помона. Его машина была припаркована на обочине, а он шел пешком.
— Вот почему движение было заблокировано, — заметила она. — Блядь. По дороге позвоню прибывшему офицер, посмотрим, что удастся выяснить.
— По крайней мере, теперь не понадобится ордер, чтобы покопаться в его грязном белье, — сказал Кевин.
Что правда, то правда. Тот факт, что они смогли найти хоть какой-то плюс в чьей-то смерти, свидетельствовал о том, насколько детективы перегружены работой.
— Попрошу Анаику просмотреть финансовые и телефонные записи. Посмотрим, не всплывет ли что, — заявила Фара.
— Проклятье, становится все хуже и хуже, — прокомментировал Кевин.
Он был прав. К настоящему моменту имелось три трупа, и ниточки между ними превратились в один большой запутанный узел.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ
МУЖ
В дополнение к горю и страху Кайл начал испытывать и чувство вины. Мико глядел на него так, словно он был ужасным мужем. Каждый вопрос казался все более и более рассчитанным на то, чтобы изложить этот факт на бумаге.
Чем занималась Кэрри? Имелись ли у нее хобби?
Он не знал. Знал лишь, что к приходу домой ужин уже был готов, Майлз всегда выглядел счастливым, а визиты к врачам, домашние дела и поручения улаживались, пока мужчина на работе.
У нее были близкие друзья? С кем она регулярно общалась?
Он не думал, что у Кэрри имелись близкие друзья. Раньше — год или два назад — были, но после того, как Майлз заболел, она не упоминала о прогулках и встречах.
Была ли она счастлива в браке? Как часто они занимались сексом? Когда в последний раз ходили на свидание? Изменял ли он ей когда-нибудь?
Он предположил, что жена была счастлива. Он не знал, когда они в последний раз занимались сексом, однако прошло уже много времени. Они не ходили на свидания, потому что Кэрри не хотела оставлять Майлза с няней. И, эм — да. Он изменял ей, однако супруга об этом не догадывалась, так что это тут совершенно было ни при чем.
Мико тоже, казалось, считал его говенным отцом, и, возможно, Мико был долбаной энциклопедией фактов о своем ребенке, а вот Кайл — нет. Кайл был занят тем, что проверял, имеются ли у них деньги на счету, чтобы заплатить врачам, а не выяснял, как зовут доктора и как часто Майлз его посещал.
Когда Кайл упомянул о том, что известно — о ящике, полном лекарств, который Кэрри припрятала, — Мико отмахнулся от этого и сослался на комментарий Кайла о том, что Майлзу становилось лучше до последнего диагноза.
К тому же Мико уже запросил копию медицинской карты Майлза, так что Кайл не понимал, какое значение имеет то, знал ли он названия всех принимаемых им лекарств или даты приступов и операций.
Для всего этого была Кэрри. Будь она здесь, то рассказала бы им. Рассказала бы им то, что всегда говорила Кайлу: он лучший отец, муж и мужчина на свете, — что она была так счастлива быть его женой.
Он попытался вспомнить, говорил ли он ей когда-нибудь нечто подобное.
Вспомнить когда именно, он не мог, но, должно быть, говорил.
Должен был.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ
ДЕТЕКТИВ
Пресс-конференция была посмешищем. Шеф занял центральное место, а Фара и Кевин стояли по обе стороны от него, как марионетки, молчаливые и бесполезные. Возможно, это было к лучшему. Каждый репортер являл собой стервятника в костюме, а шеф перемежался меж заданными вопросами с грацией, которой Фара не достигнет.
Когда они вышли через черный ход, Анаика поравнялась с ними и протянула матери папку.
— Здорово, что Нора упомянула о хижине, потому что потребовался бы месяц, чтобы обнаружить ее самостоятельно, если она вообще нашлась бы.
 
— Серьезно? — Фара открыла папку. — Она была скрыта?
— Подозрительно глубоко, — подтвердила Анаика. — Речь о трех слоях объектов и субъектов, а на первый взгляд место выглядит как пустой клочок земли.
Шаги Фары замедлились, пока она просматривала бумаги.
— Хижина являлась частью недвижимости, принадлежащей их предкам, — сказала она Кевину. — Сто шесть акров в… это где?
— В глухомани, — уточнила Анаика. — В семи милях от Национального заповедника Мохаве. Судя по навигатору, местечко находится в часе и двадцати двух минутах езды отсюда. Отправила адрес на ваши телефоны.
Фара и Кевин переглянулись. Мэтис посмотрел на часы.
— Сейчас полвторого. Мы можем добраться туда к трем и вернуться к ужину, если, конечно, поиски не займут много времени.
— Хижины меньше моей квартиры, — сказала Анаика. — Быстро управитесь.
— Хочешь сгонять? — поинтересовалась Фара у Кевина.
— Я только за.
— Тогда давай выезжать. — Фара захлопнула папку и поцеловала Анаику в щеку. — Спасибо. Пожалуйста, проведи техническую экспертизу по Нолану. Нужно найти недавнюю связующую нить между ним и Трентом, предпочтительно общение или денежный след.
— Разыщу. Дай знать, что найдете в хижине. Кстати, дедуля? — дочь задрала подбородок в сторону Кевина. — Рулите аккуратно.
Он показал ей большой палец вверх и открыл водительскую дверь. Фара села с другой стороны и вздохнула, закрывая дверь.
— Еще один сложный день, — заметила она.
— Но не скучный.
На телефон пришло сообщение от Тая, и она открыла его.
Тай: Хочешь вечером занесу ужин? Я готовлю лазанью и могу, когда приготовится, принести тебе и Анаике по тарелке.
Ее желудок заурчал в знак благодарности, и она быстро отправила ответное сообщение.
Фара: Да. Сто раз да. Я тебя не заслуживаю. Кевину хватит?
Тай: Ты же знаешь.
Детективша закрыла переписку и молча поблагодарила небеса за то, что они даровали ей мужа, понимающего, что такое работа. Прошлой ночью, когда она забралась к нему в постель, он прижал ее к себе и тут же снова уснул. Когда будильник прозвенел в шесть, он уже готовил кофе и жарил яичницу на сковороде.
Конечно, их доходов едва хватало на то, чтобы покрыть расходы, однако его работа копирайтером позволяла работать из дому, и им представилась возможность растить Ану в стабильной домашней среде, несмотря на сумасшедший график Фары.
Когда внедорожник ускорился в пробке, она посмотрела на Кевина.
— Заявление мужа Кэрри Пеппер прочитал?
— Ага. — Он поднял руку, пропуская охранника, который махнул им на выезде с парковки. — Бедный парень. Мертвая жена и пропавший ребенок.
— Больной пропавший ребенок, — поправила она. — Я прослушала запись допроса, когда ехала сюда. Похоже, он разваливается.
— Не могу сказать, что мне было бы намного лучше на его месте. Тем более, проживая за городом и все такое.
— Вот в чем фишка. У мальчишки нашли опухоль в мозгу, когда ему было три года. Она оказалась доброкачественной, однако все равно пришлось удалить. Мальчику становится лучше, затем обнаруживается другая опухоль мозга, и малышу становится хуже. Он начинает поправляться, отец думает, что все обошлось, а потом — полгода спустя — обнаруживается еще одна опухоль, и она оказывается раковой.
Кевин присвистнул.
— Какие эмоциональные качели.
— Все эти события сами по себе были качелями, а тут еще и это. — Она покачала головой, думая о Тае и обо всем, что он делал, чтобы вырастить Ану. Муж делал все возможное. Кайлу Пепперу придется не только стать отцом-одиночкой, но и заняться медицинским уходом, что, по его словам, всегда делала Кэрри, а он в этом ничего не смыслил.
Фара погрызла заусенец, который начинал кровоточить.
— Именно Кайл подал заявку в «Осуществи мечту» ради Майлза.