Роковая связь (ЛП)

— Да, как же мило, что погибают невинные жертвы, — сухо сказала Фара.
Анаика проигнорировала мать и прислонилась к белой кирпичной стене.
— Так вот. У нас двое богатых предков, повернутых на религии. Когда Трент и Хью стали достаточно взрослыми, чтобы присоединиться к бренду, они решили расширить телевизионный контракт дополнительным шоу, ориентированным на более молодую аудиторию, и в главной роли… барабанная дробь… близнецы. — Анаика закатила глаза, словно не она была помешана на этом сериале.
— Имеешь в виду «Фермерскую историю»? — спросил Кевин.
— Ага. Пять сезонов, шестьдесят пять серий. Трент и Хью прославились, и к тому времени, как «Фермерскую историю» закрыли, у них уже имелась дюжина других предложений от киностудий. Они неожиданно прекращают сниматься и поступают в частную среднюю школу, где живут как «нормальные», — Анаика сделала воздушные кавычки на этом слове, — подростки, пока не оканчивают школу.
Надев бахилы, Кевин выпрямился и толкнул дверь. Все замерли, ожидая сигнала тревоги. Когда ничего не произошло, он шагнул в переднюю дверь, и женщины последовали за ним.
— Панель сигнализации здесь, — объявила Анаика и подошла к маленькой белой панели, закрепленной на стене. Она нажала несколько кнопок, затем обернулась, пожав плечами. — Отключена. Незваные гости походу Трента не волновали.
Фара ничего не ответила, просто уставилась на громадное круглое помещение перед ними.
Оно было слишком большим, чтобы называть его фойе, — размером с баскетбольную площадку и такой же высоты. Потолок был куполовидным, с настенной росписью с изображением небес, из центра которого растянулась огромная люстра, украшенная драгоценными камнями. В помещении было темно, так как уже смеркалось. Детективша протянула руку и щелкнула рядом с входными дверями несколько выключателей.
Ничего не сработало.
— Страшноватое место, — заявила Анаика, заглянув в левую гостиную, которая пустовала, если не считать стоящего в углу игрового автомата в стилистике Эйросмит с коричневым шнуром, тянущимся от него к розетке. — Где же вся мебель?
Фара прошла направо, через еще одну пустую гостиную и попала в библиотеку, где были незаполненные, покрытые пылью полки и матрас на полу, на котором валялось несколько подушек. Рядом с матрасом лежала кучка пивных банок и несколько открытых винных бутылок. Стилёво.
— Может, нам и не нужна команда для обыска. Долго бродить по пустому особняку не придется, каким бы большим он ни был.
— Идите сюда, — позвал Кевин из другой части дома, и Фара, вернувшись по своим следам, обнаружила напарника в заглубленной гостиной. Это место выглядело вполне обустроенным: красный кожаный диван с огромным телевизором и бильярдным столом, на бархатной поверхности которого лежали шары и кий. Телевизор был включен, на экране высвечивалось сообщение о том, что платный просмотр соревнования закончился. Кевин указал на него. — Это, скорее всего, бойцовский чемпионат, который показывали вчера вечером. Бой начался в семь. Значит, он был здесь прошлой ночью. Может, и женщина тоже.
Фара обвела взглядом комнату.
— Можем попросить ребят начать отсюда.
— Ага. — Анаика наклонилась и осмотрела стакан на журнальном столике перед диваном. — Скорее всего, придется перебрать много ДНК. Как-то не претит засвечивать лампой это место.
Фара остановилась в дверях кухни, где валялось еще больше пивных бутылок и коробок из-под пиццы.
— Неудивительно, что он оставался у Хью. Наверное, ему нужны были чистые полотенца и туалетная бумага.
— Ага, это местечко не очень-то и годится для приема гостей, — отметил Кевин.
— Зависит от гостя, — встряла Анаика. — Если не брать во внимание площадь, то для парней моего возраста тут убойно. Я бы не отказалась.
«Здорово, — подумала Фара. — Вот тебе и воспитание дочери со стандартами».
— Видишь какие-нибудь признаки пребывания женщины? У нас все еще нет ее телефона, бумажника и сумочки.
Кевин сдвинул несколько подушек на диване и заглянул под кофейный столик.
 
— Я не в теме. Кто эта женщина? — поинтересовалась Анаика.
— Вместе с Трентом нашли труп женщины вместе. Она пока что не опознана. Досье еще не просматривала? — Фара взглянула на второй этаж, гадая, где находится трентова спальня.
— Нет. По возвращении на работу войду в базу данных и изучу досье.
Фара жестом направила пару копов в гостиную, а остальных отправила по парадной лестнице на верхние этажи.
Закрыв входную дверь, детективша прошла по левому коридору. Стены были голыми, с подсветкой, направленной вниз на пустую штукатурку. В воздухе слабо пахло нафталином и марихуаной. На полу виднелся тонкий слой пыли, по центру тянулась четкая дорожка из следов обуви и ног, которая вела к двери справа. Фара заглянула в открытые двери по обеим сторонам — все комнаты пустовали, — затем носком туфель подтолкнула дверь знаменитости и распахнула ее.
Дин-дон. Наконец-то. Спальня одного из самых желанных мужчин Голливуда.
К слову о разочаровании.
Стены были бледно-голубого цвета, окна не зашторены, сумрачный свет мягко освещал пространство. Она нажала на выключатель на стене, и он сработал: бра осветило кровать королевских размеров, серые простыни и спутанные одеяла. На прикроватной тумбочке и комоде стояли пивные бутылки. Переполненная корзина для белья у шкафа и ряд кроссовок вдоль стены. Через открытую дверь слева виднелась ванная комната со светло-зеленой плиткой. Фара подошла к прикроватной тумбочке и присела на корточки, оглядывая беспорядок. Среди янтарных бутылок выделялся один предмет.
— Ого, — протянула она. — Гляньте-ка сюда.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ
До чего же несправедливо — обладать ими двумя, зеркалами, в которых отражались разные люди. Когда Нора стояла перед Хью, то являлась работой, будущей звездой с неограниченным потенциалом, карьерой, которую тот мог спроектировать для достижения успеха. Когда Нора оказывалась перед Трентом, то являлась сексуальной богиней, которую тот страстно желал с зависимостью, не сравнимой ни с наркотиками, ни с алкоголем.
Обладание лишь одним из них должно было стать достаточным. Любая женщина в мире пребывала бы в экстазе от внимания и любви хоть одного из братьев Айверсон.
Но только не ей. Нет, Норе были необходимы и безопасность Хью, и страсть Трента. Актриса пыталась быть только с одним из них, ясно дала понять о своем выборе им обоим, а затем отказалась от этого решения всего после нескольких месяцев трентовых усилий.
Корень проблемы заключался в том, что она отдала свое сердце Тренту много лет назад, а мужчина так и не вернул его за все десять лет ее отсутствия.
— Что ты здесь делаешь? — один из близнецов стоял перед ней и смотрел вниз, его лицо выражало замешательство.
— Я… эм. — Нора огляделась по сторонам, пытаясь придумать правдоподобное объяснение тому, почему она, спустя несколько часов после окончания съемок, все еще находится в студии. — Сама не знаю. А ты чего здесь?
— Папа в офисе. — Он пальцем показал в сторону лестницы, ведущей в продюсерский офис «Фермерской истории», и по этому непринужденному жесту она узнала в нем Трента. — Ты здесь спишь?
Он наклонил голову направо, пытаясь разглядеть на чем девочка сидит, и она задвинула джинсовую куртку подальше за спину, злясь на то, что не услышала приближения. Видимо задремала, прислонившись к столбу. У нее имелся план: переждать здесь, в тени лестничной площадки, пока ночная охрана не начнет прочесывать студию, затем пробраться в гараж и задрыхнуть на одном из мягких сидений гольф-кара. Шестиместное сиденье было достаточно широким, чтобы она могла лечь на бок, подогнув колени, и вполне комфортно — и скрытно — проспать до самого утра.
Она фыркнула.
— Нет конечно, — ответила девочка как можно надменнее. — Просто отца жду. Не смог вовремя заехать.