Роковая связь (ЛП)
— Как отличаешь одного близнеца от другого? — поинтересовался Кевин.
— В данном случае удалось получить медицинскую карту Трента. Должен сказать, это очень любопытно.
Любопытное всегда привлекало внимание Фары, особенно при вскрытии.
— В каком смысле?
Гарри махнул рукой в сторону, где на большом негатоскопе отображались четыре рентгеновских снимка.
— Трент не бывал у врача почти десять лет, вероятно, из-за пристрастия к наркотикам, но вот рентгеновские снимки и МРТ, сделанные в молодости. — Он указал на каждый из экранов. — Вывих плеча. Сломанное ребро. Перелом челюсти.
— Ладно. — Фара не могла понять, что в этом любопытного. — Тело не соответствует повреждениям?
— Соответствует. Я позволил себе вольность сделать рентгеновский снимок всего тела. — Его глаза сверкнули. — Подумал, что отдел может себе такое позволить.
— И что? — нетерпеливо спросил Кевин. — У нас много дел, док.
— Не обламывай кайф. Вам понравится, обещаю. — Он поменял рентгеновский снимок челюсти на снимок скелета, предположительно Трента. — Гляньте-ка сюда. — Кончиком ручки указал на различные части рентгеновского снимка. — Плечо. Ребро. Челюсть. Совпадает, совпадает, совпадает.
Фара уставилась на экраны и попыталась понять, к чему он клонит.
— Ну да? И что с того? Это Трент Айверсон. К чему ты клонишь?
— Взгляните на другие травмы. — Он увеличил снимок руки, затем ноги. Затем снимок бедра и следом ребра. — Выглядит так, будто он попал в аварию, но такую, которая не записали в медкарте. Слишком много травм для одного человека.
— А разве он не… — Фара повернулась к Кевину и пожалела, что здесь нет Анаики. Она была ходячей энциклопедией событий, связанных со знаменитостями. — Он ведь попадал в аварию, разве нет? Вождение в состоянии алкогольного опьянения, где-то в Хиллзе?
— Ага, но он выбрался оттуда. В буквальном смысле. Полицейские обнаружили его в баре на Сансете, где он заказывал выпивку для всего заведения.
— Сколько лет этим травмам? — вопросила Фара, глядя на экраны.
— Сложно сказать. Некоторые из них появились в детстве, некоторые, возможно, в подростковые годы. Некоторые выглядят подлатанными, некоторые же нет.
— Но ты с уверенностью можешь сказать, что это Трент Айверсон?
— Кроме очевидной визуальной идентификации — да. Мы взяли отпечатки пальцев и ДНК, просто чтобы охватить все базы, но думаю, что любой человек с хорошим зрением сможет его опознать.
Кевин заматерился.
— Мне нравился этот парень. Не скажу, что не предвидел его недолгой жизни.
Доктор Мартин замолк.
— Ты его знал?
— Не лично, однако полиция Лос-Анджелеса неоднократно имела с ним дело. Он торчок, зависимый от всего, что попадалось под руку. Без понятия, каких демонов он пытался перебороть, но с ними он счастлив не был.
Доктор жестом указал на женщину.
— Может, эти самые демоны заставляют человека привязывать женщину к стулу и творить такое.
— Может и так. — Напарник подался вперед и уставился на Трента. — Он и в смерти красив, зараза такая.
— А есть сведения касательно связи между ними? — перебила Фара.
— Пока… похоже на убийство-самоубийство, по крайней мере, судя по телам и тому, что видел на месте преступления. Попрошу у криминалистов подтвердить траекторию выстрела огнестрельного оружия при самоубийстве, но исходя из осмотренного — никаких тревожных сигналов. У него явно хватило сил пырнуть ее ножом, а угол его ранения соответствует самострелу в голову. — Он возвел руку и изобразил действо: приставил палец к виску и сымитировал нажатие на курок.
Кевин печально покачал головой.
— Какая потеря.
— Эх-х. Для фанатов — да. Но посмотрите. — Гарри обернулся к телу женщины и указал на самую глубокую ножевую рану. — Удары четкие и решительные. Эти места рассчитаны на боль, а не на мгновенную смерть. Она умирала, однако не это было целью. Он хотел помучить женщину, оставляя при этом в живых. Мужчина знал, что делает.
— Так хочешь сказать, что у него был на нее зуб, поэтому он так поступил? Преступление на почве страсти? — задал вопрос Кевин.
Нет, это было не то, что он хотел сказать. Фара сразу поняла, что к чему, когда Гарри покачал головой и серьезно произнес:
— Хочу сказать, подобное у него было не впервой. Трент Айверсон и прежде убивал.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
МУЖ
Вернувшись домой, Кайл принял душ, переоделся в спортивные шорты и футболку, затем встал посреди спальни и стал обдумывать дальнейшие действия. Инструкции офицера Мико были ясными — выяснить, не собрала ли Кэрри что-нибудь необычное, но рыться в вещах жены казалось странным.
Может, жена оставила записку, может в ее ящиках лежало что-то чудное, о чем он не мог додуматься или сообразить, пока не увидит.
Он начал с комода — легко и быстро, поскольку жена была чистоплюйкой. Кэрри использовала доску для складывания рубашек, чтобы все они были той же ширины в стопке. Носки сворачивала и рассортировала по цветам. Среди нижнего белья он нашел кружевные стринги, которые супруга не надевала уже много лет, и положил их поверх мешковатых хлопковых трусов.
Закончив с проверкой комода, перешел к шкафу, который они делили. Насколько он мог судить, она взяла их чемодан, а также маленький пластиковый чемоданчик с Трансформерами, которым пользовался Майлз. Косметички не было, а все шампуни, мыло и дорогущий выпрямитель для волос, который он подарил ей на Рождество два года назад, остались здесь.
Он заглянул под кровать, за комод, в обувь, на верхнюю полку шкафа, за коробки. Во все места, где кто-то мог бы что-нибудь запрятать, но там не было ничего, кроме нафталина и пыли.
«Мы не знаем всего того, что касается наших супругов. Поверьте», — полицейский звучал уверенно, словно не сомневался: у Кэрри имеется какая-то великая тайна, которую та утаивала от Кайла, но их отношения были не такими.
Кэрри не была такой.
Этому было два объяснения: либо жена что-то замышляла, либо с ней случилась беда. С ней и Майлзом.
Он скорее заподозрил бы в чем-то Кэрри, чем задумался бы о последнем.
Он вошел в кабинет и включил свет. В маленькой квадратной комнате стоял деревянный стол бледно-голубого цвета, два картотечных шкафа, штуковина для раскроя ткани и несколько передвижных органайзеров. Стены были оклеены обоями в цветочек, оставшимися от прежних хозяев, а ковер слабо пах собачьей мочой их старой чихуахуа, которая предпочитала эту комнату двору, когда нужно было ходить по своим делам.
Мужчина сел на стуле на колесиках и порылся в бумагах, лежащих на столе, чувствуя себя немного виноватым. В отличие от ящиков с ее одеждой, которые находились в их общей спальне, этот вид рысканья казался более личным, как будто он шпионил за ней. В каком-то смысле так оно и было. Но она пропала. Любое рытье в личных вещах, которое он проводил, были лишь для того, чтобы смог найти и уберечь ее.
Объяснение звучало как-то по-дурацки, и придется еще раз потренироваться, пока она не вернется домой. У Кэрри была склонность выходить из себя из-за определенных вещей, и он был уверен, что рытье станет одним из таких триггеров.
Ее компьютер когда-то принадлежал Кайлу, передан им с той же операционной системой и тем же паролем, который тот поставил — Чернокнижник99$. Он пока пропустил лазанье в устройстве, поскольку детектив велел сосредоточиться на том, что супруга взяла или оставила. Открыв два верхних ящика стола, увидел, что оба заполнены аккуратно разложенными канцелярскими принадлежностями, но третий ящик отличался от остальных. На первый взгляд, он был заполнен папками с файлами, но когда Кайл взял в руки самую первую, то понял, что она лишь прикрывала то, что находится под ней.
Десяти пузырьков с таблетками. Он тщательно разгреб море оранжевых пузырьков, чтобы взглянуть, насколько глубока эта груда, и рука исчезла по запястье. Он обхватил кулаком один пузырек и поднял вверх.
Кэрри Энн Пеппер