Возмездие (СИ)

— За несколько лет не было ли случаев похищения женщин из охотничьих поселков? — поинтересовался Никита у Владимира, с мрачным видом смотревшего на маленькое кладбище.
— Нет, не помню такого, — мотнул головой князь. — Травников мне бы всё рассказал. В этих краях отработан чёткий алгоритм действий. Если в каком-то посёлке случается происшествие, оттуда приезжает староста и докладывает. Всякое бывало: и медведь на человека нападал, и волки набеги устраивали, и детишки пропадали в тайге. Но вот женщин в заложницы не брали.
— Или брали, но все предпочли молчать, — задумался Никита. — Значит, были угрозы со стороны бандитов.
— У отца все заговорят, тогда и узнаем, — не стал спорить Владимир.
На ночь выставили дозоры, но никто больше в поселение не пришёл. Следовало решить, что вообще с ним делать. Уничтожить огнём или оставить всё как есть? Никита предложил не разрушать дома. Пусть те, кто позже появится на базе, используют их для личных нужд, а Владимир периодически будет проводить зачистку, пока не поставит здесь хорошо укрепленную факторию золотодобытчиков.
— Сожжём — бандюги переберутся в другое место, — поддержал его проводник. — Ищи их потом опять по тайге. А так легко будет следить за ними. Пусть голову поломают, что тута произошло. Может, зверь выгнал, может, всех задрал. Или вогулам не понравилось такое соседство с их стойбищами.
— Если факторию ставить — слишком далеко от Турского, — возразил Строганов. — Пока не будет вертолёта, я сюда людей не стану заселять. Да и не нравится мне это место. Аура тяжёлая.
Что правда, то правда. Никита тоже ощущал некоторую тягость, сгустившуюся вокруг поселения. Пусть он и не был эмпатом, как младшая сестра Тамары Катя, но и его магический универсализм оказался настолько чутким, что обволакивающее облако с эманациями зла и боли обрело цвет. Багровые и коричневые жгуты свивались в странную форму, как будто пытались из эфемерных потоков превратиться в жуткое чудовище, раззявившее свою пасть над деревушкой. Надо бы с Дуархом посоветоваться. Он как-то обмолвился, что для него подобная энергетика, связанная со смертью и страхами — самая лучшая пища, вроде лакомства у людей. Например, как мороженое.
Раскрашенный в армейский камуфляж и с гербом Строгановых на борту коптер прилетел точно в назначенный день и час, и уже скоро приземлился на специально оборудованной еще Главой Рода площадке в трёхстах метрах от особняка. К ней вела закатанная в асфальт просека. Поэтому неудивительно, что вернувшийся отряд встречали обитатели имения, за исключением слуг, занятых своими делами. Они пришли сюда пешком по отдельно проложенной дорожке и ожидали, когда вертолёт перестанет молотить лопастями воздух.
Наконец, наступила тишина и навстречу бодро спрыгнувшему на площадку Никите бросились Мишка и Полина, издавая клич, которому позавидовали бы не только индейцы, но и аборигены этих мест. Они уже не карабкались по ноге как мартышки, а весьма ловко повисли на руках отца и перебрались выше, обхватывая его за шею.
— Фу, колючий! — завопили дети одновременно, а Мишка с интересом провёл ладонью о начинающую курчаветь бородку.
— У меня тоже такая будет? — поинтересовался он с тайной надеждой.
— Конечно, будет. Но боюсь, девушкам не понравится, придется сбривать, — хмыкнул Никита, едва передвигаясь с тяжелым рюкзаком на спине и дополнительным грузом на руках до терпеливо дожидающихся его жён, и только тогда получил долгожданную свободу. Тамара отодрала Мишку, а Даша со смехом долго отцепляла Полину, которая проявила повадки лесного клеща.
И только потом Никита обнял прильнувших к нему женщин, всех трёх.
— Ты пропах дымом, — заявила Юля. — Как мои дядья, когда с рыбалки возвращаются. Но твой запах ядрёней.
— Почти неделю возле костров, — ухмыльнулся Никита и провёл рукой по загорелой щеке Тамары. — Не скучали, пташки мои?
— Последние три дня даже забыли, что тебя нет дома, — намекая на готовящийся праздник, Тамара посмотрела на коляску, в которой посапывал Юрка. Удивительное дело, от такого шума, устроенного прилётом отряда, он даже не заворочался, и продолжал пребывать в своем младенческом сне.
 
— А у нас гости, — поспешила сказать Даша, бдительно посматривая за гуляющими на опушке Слоном и Яриком. Дай ей волю, она бы привязала сына веревкой к себе, наивно полагая, что таким образом предотвратит «побег» Ходока в иную Явь. Никите с трудом удалось уговорить её не заниматься глупостями. Во-первых, телепортация не любит, когда перемещаемое тело находится в жёсткой фиксации, а во-вторых, волхв предупредил Дуарха и Ульмаха насчёт проснувшихся способностей Ярослава. Теперь просто так мальчишке, ещё не осознающему своих уникальных возможностей, демоны не дадут уйти. Вернее, проследят, куда его выбросит портал и тут же любезно доставят обратно в исходную точку.
— Кто? — волхв особо не задумывался, кому захотелось посетить имение молодого князя. Друзья, наверное. Он посмотрел на прижавшихся друг к другу Владимира и Марину, на то, как Денис Могутов командует бойцами, и встретился взглядом с Сохатым, который очень даже уважительно разглядывал большое семейство Назаровых.
— Андрей Егорович, отец Володи.
— Князь здесь? — удивился Никита, а потом призадумался. Не таков Строганов, чтобы по пустякам разъезжать. Значит, что-то уже нарыл, допрашивая задержанных беглецов-каторжников. — Когда приехал?
— Да сегодня рано утром, на этом же коптере, — усмехнулась Тамара. — Весь дом переполошил. Летчики отдохнули немного, да и за вами отправились. А князь решил по поселку прокатиться, оглядеть владения сына. Взял с собой Ивана Лукича, и на полдня пропал.
Владимир подошел к Никите, отвёл в сторонку.
— Знаешь про отца? — спросил он, и не дожидаясь ответа, продолжил: — Как думаешь, он из-за каторжников сюда заявился?
— На девяносто процентов уверен, — кивнул Никита. — Иначе зачем ему гонять технику за столько вёрст?
— Нужен коптер, хотя бы небольшой, — неожиданно сменил тему молодой князь. — Удобная машинка. Загрузил пять-шесть человек, смотался на дальний прииск и вернулся обратно в тот же день. Не шастать по тайге, сбивая ноги…. Не посодействуешь в покупке, брат? У тебя же связи, ого-го какие!
Он хитро посмотрел на девушек, о чем-то беседующих между собой, явно намекая на Тамару.
— Здесь связи с военными нужны, а не с родственниками императора, — ухмыльнулся в ответ Никита. — Ладно, попробую. Благо, у меня есть теперь один хороший знакомый, князь Тарковский.
Проводник, выждав момент, когда оба высокородных закончат разговаривать, приблизился к ним, поправляя ремень карабина. За время похода он тоже оброс и стал похож на лешего.
— Не присоединишься к нам, Фока? — поинтересовался Владимир.
— Не-не, княже! — энергично помотал головой проводник. — Я, пожалуй, прогуляюсь, патронов для карабина прикуплю, да к куму загляну. А завтра с утра домой отправлюсь.
— Как пожелаешь, — князь протянул ему руку. — Спасибо за помощь, Фока. Помог сильно. Даже не представляю, добрались бы мы до злодеев без тебя. Если нужно что, обращайся, не стесняйся.
— Да уж не постесняюсь, — Сохатый довольно усмехнулся.
Никита тоже попрощался с ним крепким рукопожатием, после чего молодые люди, окруженные родными, неторопливо зашагали по дороге к особняку, оживлённо делясь событиями походной жизни.
* * *
— Вы представляете, в какую нору залезли? — старший Строганов, закинув ногу на ногу, восседал в одном из кресел в рабочем кабинете сына, и лениво покручивал пузатый бокал с коньяком. После сытного ужина он пожелал разговаривать с Владимиром и Никитой вдали от лишних ушей, а значит, у него действительно была информация, требующая осмысления.
— Мы поняли это, когда вскрыли сейф банка «Таёжный», — рассмеялся Владимир, не обращая внимания на тон князя. — Есть предположение, что золото предназначено для воровского общака.
— И не только для общака, — кивнул Андрей Егорович, продолжая греть коньяк в широких ладонях. — Но сначала я хочу кратко описать, откуда взялось золото. Ивдель, Урай и Югорск являются средоточием каторг и рудников. Если посмотреть на карту, там выделяется чёткий треугольник, внутри которого они находятся. На данный момент там сейчас почти десять тысяч осуждённых по тяжёлым статьям. Поэтому и охрана возложена на Главное Тюремное Управление с подразделениями внутренней службы. Каторжане не только золото добывают, но и прокладывают в тайге дороги, которые должны связать север и юг империи. Работа тяжёлая, гиблая, поэтому периодически оттуда срываются те, у кого нет желания трудом искупить свою вину и социализироваться в обществе. В основном, рецидивисты, чья жизненная дорожка залита кровью. Периодически происходят побеги, самый крупный из которых произошёл пятнадцать лет назад. Мне пришлось по личной просьбе Его Величества выделить клановых бойцов в помощь егерям и Жандармскому корпусу.