Возмездие (СИ)

— Наверное, природа поспособствовала, — отшутился Велимир, обведя рукой пространство перед собой. — Хорошо здесь, душа радуется!
Милославский не был столь наивен в общении с молодыми людьми. Двоих сыновей воспитал, крепко держа за руку, чтобы по глупости своей не ушли с нужной дороги. А теперь не забывают благодарить за науку, в пояс кланяются. Княжич мог сколько угодно дурить ему голову, но понятно же: бесится парень, что не дают ему возможности закрутить бесшабашный романчик с какой-нибудь городской простушкой. Шереметев в приватной беседе попросил Фёдора приглядеть за сыном, препятствовать всяким вольностям, чтобы не возникли неприятные коллизии. Врагов у Шереметевых сейчас прибавится, особенно среди казанских князей. И Велимир может стать центральной фигурой шантажа.
Помимо двух личников, оставшихся с княжичем — Артюхи и Саввы (вон, стоят возле внедорожника верзилы под два метра ростом, аж оторопь берёт) — Фёдор Егорович выделил постоянную группу наблюдения из трех бойцов рода Милославских. Ездят все время на «Ладоге» за мощным внедорожником, но пока, слава богам, ничего не случилось.
— Да, у нас красиво, — подтвердил Милославский. — Вы даже еще не представляете, насколько прекрасны волжские просторы… А насчет Анечки — я разрешаю вам как можно чаще бывать у нас. Только не водите её, пожалуйста, по дешёвым ресторанам. Поспрашивайте у дочки, она город хорошо знает. Все-таки студентка, знакомых и друзей из разных сословий много.
— И вы спокойно к этому относитесь? — удивился Велимир.
— А что такого в дружбе боярышни с девушкой из рабочей семьи? — в свою очередь недоумённо посмотрел на него Федор Егорович. — Я освободил Анну от каких-то особых обязательств, но это не значит, что позволю ей своевольничать. Пусть учится заводить знакомства, оценивать дружбу не по статусу, а по иным критериям.
— Тогда я сейчас же позвоню Анне Федоровне, — улыбнулся княжич, потому что не знал, как ответить на горячий спич. Его обезоружила позиция боярина Милославского, странная и неприемлемая в столице. Но здесь провинция, нравы более простые, на жизнь смотрят без излишнего напряжения. Знает ли об этом отец, на кого делает ставку? Хотелось верить в его мудрость и тщательно продуманную стратегию.
— Конечно, — кивнул Федор Егорович, тактично отходя в сторону.
Номер Анечки княжич взял ещё в первый самостоятельный визит в дом Милославских. Хотел показаться любезным, а заодно вселил в барышню надежду, что не зря же он в Симбирск приехал.
Анна откликнулась сразу же, как будто давно ждала его звонка. Высокий чистый голосок с приятными нотками не мог оставить равнодушным ни одного молодого человека, будь он близко знаком с девушкой. Велимир же до сих пор возмущался желанию отца влезть в его личную жизнь, насильно оторвав от поиска потенциальной невесты в Петербурге. С другой стороны, он же хотел связать свою жизнь с Юлей Васильевой, которая в итоге ушла к Назарову? А ведь та была дочерью обычного дворянина, ничем не знаменитого в аристократическом обществе. Чем дочь Федора Милославского отличается по статусу от Юли? В принципе, ничем, кроме общественного положения, какое занимает её отец. Род Милославских стоит в первых рядах богатых Родов города. К этому еще и меценатством занимается, взяв под свою опеку общественную библиотеку и музыкальную гимназию.
Велимир учтиво поздоровался и поинтересовался, куда можно сходить вечером в славном Симбирске, чтобы отдохнуть и повеселиться.
— Мест много. Все зависит от того, с кем вы хотите провести время: с приятелями или девушкой, — Анна замолчала, с тревогой ожидая его ответа.
— Например, с девушкой, — улыбнулся княжич, повернувшись так, чтобы ни телохранители, ни боярин Федор не видели его эмоций. Ему было интересно, какой следующий вопрос задаст собеседница. Начнет выяснять, с кем именно — вопрос решённый. От навязчивости его отучила Юлия, вернее, барон Назаров, изрядно потрепавший Велимира на дуэли. Вбил в голову некоторые истины, которых желательно придерживаться в общении с другими людьми.
 
— Тогда в «Чайку», если хотите побыть наедине, — откликнулась Милославская. — Там хорошая еда, неплохая музыка, иногда приглашают мастеров сценического искусства. Местечко чуточку богемное, но вам понравится. А если хотите узнать город по-настоящему, езжайте в «Сферу». Там собирается молодежь всех сословий: дворяне, купцы, рабочие, даже студенты Академии Иерархов не брезгуют туда заглядывать.
— У вас есть Академия? — изумился Велимир.
— Всего лишь филиал, где учатся одарённые юноши и девушки со всего Поволжья, — Анна на мгновение затихла, потом с легкой язвинкой спросила: — Не подходит для вашего случая?
— Главное, чтобы вам подошло, — небрежно бросил княжич.
— Мне? — растерялась Анна. — Знаете, у нас город патриархальный, в одиночестве туда я никогда не рискну прийти, даже с подругами. Обязательно должно быть сопровождение. Если девушки из рабочих слободок и купеческих семей имеют куда больше свободы, то я и мне подобные очень сильно рискуют.
— «Сфера» — настолько страшное место?
— Для приезжих — своеобразное. А о вас уже судачат, значит, будут присматриваться.
— А вы не против стать моим гидом по столь своеобразному месту? — наконец-то изрек Велимир, изрядно изведя Анну. Последнюю фразу про себя он пропустил мимо ушей. — Я же, в знак благодарности, буду вашим официальным представителем, чтобы защитить репутацию столь очаровательной девушки.
— Требуется согласие отца, — голос Милославской дрогнул от радости.
— Уже получено. Удобно ли будет заехать за вами в шесть часов вечера?
— Лучше в семь, Велимир Васильевич. Там раньше делать нечего, самое веселье начинается после восьми. Но зато можно без труда занять столик.
— Как вам будет угодно, Анна Фёдоровна, — вежливо ответил Велимир. — В семь я буду у вас.
Он попрощался и сбросил звонок. Задумался, заново прокручивая в голове разговор. Что-то его… нет, не встревожило, а заставило немного напрячься. Была ли в словах Анны коварная ловушка, призванная прощупать настоящие намерения молодого Шереметева, или же не стоило принимать их во внимание?
Фёдор Егорович не стал ждать княжича и спустился по песчаной тропинке вниз, поближе к строительной площадке, присоединившись к группе людей в рабочих комбинезонах, среди которых был и Полежаев. Подумав, махнул рукой и направился к внедорожнику. Широкоплечие Артюха и Савва оживились, быстро попрятали в карманах семечки, отряхнули ладони от прилипшей шелухи.
— Едем домой, — приказал Велимир, садясь на заднее сиденье. — Савва, нужно подготовить мой «Дукс» к выезду. Сегодня буду выгуливать одну особу.
Единственное, что радовало княжича в первые дни его одиночества, так это его огненно-красный двухместный кабриолет. Отец позаботился перевезти машину из Петербурга в Самару в специально нанятой фуре. «Дукс» сразу привлек внимание горожан, понимающих толк в автомобилях. А с другой стороны, прибавило головной боли для телохранителей. Слишком выделялся Велимир на своем кабриолете.
— Сделаем, Велимир Васильевич, — радостно осклабился Савва, обернувшись к нему. — И вымоем, и отполируем до блеска. Нам вас сопровождать?
— Если отвечу «нет», вряд ли послушаетесь, — усмехнулся Шереметев. — Главное, чтобы глаза не мозолили.
— Ясно, — кивнул Артюха, выкручивая руль влево, чтобы развернуться на узком пятачке. — Вариант «невидимка».
* * *
Милославские жили в просторном двухэтажном белом особняке, огороженном высокой чугунной оградой, через которую просматривался нарядный фасад дома и обширный парк с прогулочными дорожками и большой летней верандой. Ничем особенным он не отличался от других подобных строений, протянувшихся по широкой Дворцовой улице. Здесь вперемешку жили дворяне и купцы, профессоры, адвокаты и музыканты, что создавало необычный колорит провинциальной спайки разных сословий.
Мощно порыкивая мотором, необычный для этих мест яркий кабриолет подкатил к воротам особняка Милославских, провожаемый любопытными взглядами прохожих, и басовито прогудел, требуя распахнуть створки. Из кирпичной сторожки вышел бородатый мужик в темно-синем комбинезоне, поверх которого был накинут кожаный фартук.