Клянусь этой жизнью (ЛП)

  
Глава 7. Разговоры
 
— Давай, давай, давай, детка! — закричал Тревор телевизору и вскочил с дивана. — Да-а-а! — он заорал во все горло и станцевал нелепый танец, изображая тачдаун. Я подняла лицо от книги и шмыгнула носом.
Кара высунулась из комнаты.
— Потише там, дубина!
— Эй, Аврил Лавин25, почему бы тебе не найти караоке?
Оторвавшись от книги, я взглянула на них, удивляясь, как обыденно они поддразнивают друг друга. Почему между нами с Тревором отсутствует эта игривая нотка? И почему вообще у меня ни с кем нет таких отношений? Последним человеком, с кем я была настолько близка, был Джейс.
Кара подошла сзади и перегнулась через спинку дивана, взглянула на меня и улыбнулась.
— Никогда не понимала эти его оскорбления, — она замолчала. — Минуточку, ты что, плачешь?
— Нет, — пискнула я.
— Тревор, твоя женщина тут слезами обливается, а ты тем временем пляшешь перед телеком как полный придурок?
Я засмеялась сквозь слезы.
— Я из-за танца и плачу.
Кара тихо спросила:
— Нет, правда, как ты себя чувствуешь? Пойдем, поговорим, — она неодобрительно покачала головой, глядя на Тревора, и ушла.
Слегка обеспокоенный Тревор приблизился ко мне.
— А если серьезно, почему ты плачешь, Эми?
Я села на диване, и он примостился рядом.
— Вспомнила о тех трех мальчишках и девочке, с которыми жила в приемной семье.
— Ты жила в приемной семье? Я считал, тебя взяла под опеку тетя, когда твои родители умерли.
Я вздохнула.
— Мои родители не умерли, Тревор. Ну, отец, во всяком случае, жив.
Он был в шоке. Еще бы. Я ведь лгала ему.
— А сейчас они где? И почему ты жила с Синди, если твои родители живы?
Я глубоко вздохнула.
— Мать бросила нас, когда мне было десять. В душе не чаю, где она теперь. А мой отец, должно быть, до сих пор в тюрьме. По крайней мере, раньше он был там.
Тревор был ошеломлен.
— За что?
— Преступное жестокое обращение с ребенком и невыполнение родительских обязательств, — отчеканила я, стараясь избежать зрительного контакта. Если увижу в глазах Тревора жалость — точно сорвусь.
— Блин, Эми, так он реально тебя бил?
— Да, в день, когда мы виделись в последний раз. И Джейса он тоже избил, ну, почти, — я снова глубоко вздохнула. — Знаешь что? Может, не такая уж плохая идея — чтобы ты прочел книгу, когда я с ней закончу. Конечно, там много художественных отступлений, но в целом ты получишь неплохое представление о том, через что я прошла в детстве.
Тревор обнял меня за плечи.
— Мне очень жаль, Эми. Мне бы очень хотелось, чтобы ты чувствовала, что можешь рассказать мне что угодно и когда угодно. Ты никогда не говорила о своем прошлом, а я не хотел давить. Я полагал, что твои родители были хорошими людьми, а ты — сирота, а не брошенный ребенок, которого, к тому же, поколачивали.
Я положила голову ему на плечо.
— Прости, что солгала тебе. Ты правда не заслужил этого. — И я действительно так считала. С моей стороны было подло врать ему. — Когда мы встретились, я всем говорила, что они мертвы. Просто так было проще… Мне было тяжело осознавать и рассказывать, через что я прошла, но, читая книгу Джейса, я вынужденно столкнулась с этим еще раз. Это оказалось очень тяжело. — Я положила книгу на пол. — Думаю, на сегодня с меня хватит.
Он сжал мое плечо.
— Знаешь, что может отвлечь тебя от этого романа?
— Что же? — спросила я с надеждой.
— Футбольный матч, — он ткнул пальцем в сторону экрана. — Хочешь посмотреть со мной?
На мгновение показалось, что у меня разбилось сердце. Тревор всегда принимал мои слова за чистую монету; он не из тех, кто вторгался на эмоциональную территорию, если в этом не было необходимости. И это всего лишь одна из многих причин, по которым было проще солгать ему много лет назад.
Я вяло улыбнулась в ответ.
— Конечно.
Спустя пару часов Калифорнийская команда выиграла, мы вскочили с дивана и помчались к дверям Кары, крича:
— «Медведи» вперед!26
 
Она сидела за своим столом, наблюдая за нами с улыбкой.
Я изо всех сил пыталась наслаждаться моментом, но пока мы прыгали, у меня возникло чувство, будто я находилась вне своего тела, наблюдая со стороны, как какая-то чужая девушка с удовольствием прыгала вместе со своим идеальным парнем и своей идеальной подругой в их идеальной квартире. Но это была не настоящая я. Книга Джейса напомнила мне, кто я на самом деле.
Улыбка исчезла с моего лица, стоило мыслям потечь в том направлении, куда им не следовало. Почему он не искал меня? И хотела ли я быть найденной?
— Эми, что случилось? — спросил Тревор.
Сделав глубокий вдох, я осознала, что перестала скакать по комнате.
— Просто устала.
Кара с беспокойством смотрела на меня.
— Тревор, думаю, нам с Эми необходим маленький девичник. — Она изогнула бровь, глядя на меня.
Взяв его за руку, я посмотрела ему в лицо.
— На самом деле, звучит отлично. Мне не помешает немного мороженого и фильмы Джона Хьюза.
— Понял, понял, — он улыбнулся, затем чмокнул меня в губы и пожелал напоследок. — Повеселитесь, дамы.
Как только дверь щелкнула, закрывшись, я повернулась к Каре и произнесла.
— Спасибо тебе огромное.
— Тебе просто не терпится вернуться к книге, да?
— Ну-у, да.
Кара хмыкнула.
— Тогда ты сто процентов завтра пойдешь вместе со мной на презентацию, чтобы встретиться с ним. К счастью для нас, она как раз в Сан-Диего.
Мое сердце бешено заколотилось.
— Э — э… я не могу.
— Что? Почему нет? Чем это ты так сильно будешь занята завтра? — она осторожно наблюдала за мной из-за стола, пока я медленно опускалась на край ее кровати. — Почему ты ведешь себя так странно?
— Потому что… — я вздохнула. Невозможно было скрывать от нее правду еще дольше. — Потому что я знаю его, — прошептала я.
Сердце бешено колотилось в груди.
— Знаешь кого?
— Автора. Джей Колби.
— Что? Черт, ты издеваешься надо мной? — она вскочила со стула так резко, что еще немного, и он бы опрокинулся. — Что значит — ты знаешь его? Пару дней назад ты даже о существовании этой книги не слышала!
— Я знаю его, Кара.
Я широко раскрыла глаза, чтобы придать значимости словам.
— В библейском смысле? 27
— Я не это имела в виду, но… да. В этом смысле я с ним тоже знакома.
Я почти видела, как крутились колесики у нее в голове, пока она складывала все детали вместе.
— Ты из Огайо… и он из Огайо. — Она замерла, не моргая, будто зомби, затем развернулась, пошла на кухню и вернулась обратно с бутылкой текилы в руках. Сделав огромный глоток, она передала бутылку мне.
— Рассказывай, — приказала она.
— Мне не нужно ничего рассказывать. Ты буквально недавно прочла все, что тебе необходимо знать обо мне.
У нее глаза на лоб полезли:
— Так это ты? Ты и есть Эмерсон?
Я кивнула.
— Все, что там написано — правда. Он опустил некоторые вещи, но да… все это происходило в реальности.
— Иисусе! Ты еще не дочитала ее, да?
— Нет, я на той части, где Эмерсон отправилась жить к Келлерам. И пока все, что он пишет — правда, за исключением его шести кубиков пресса, — я закатила глаза.
Она молчала целую минуту, а потом начала хохотать как сумасшедшая, практически на грани истерики, и в итоге я тоже засмеялась.
Она выдавила сквозь слезы.
— Это безумие, Эми. Просто ненормальная хрень. Этот парень написал целую книгу о тебе, а ты даже не догадывалась, пока не начала читать ее? — она начала смеяться еще громче, а потом резко замолчала. — Погоди — ка… Так значит, ты жила в приемной семье с еще четырьмя детьми?
Мой собственный смех прервался.
— Да, но не очень долго.
— У тебя есть какая-то связь с маленькой девочкой?
Я отрицательно покачала головой. Хотела бы я продолжать общаться с ней. Но, как и все, связанное с моей жизнью в Огайо, я оставила ее позади, в страхе перед воспоминаниями.