Любовный эксперимент по-американски (СИ)

Кстати, они скоро заедут, а Лукаса так и нет. Пару часов назад, когда я вытащила из гардероба свой наряд, мой сосед сообщил, что у него есть неотложное дело, и испарился.
В дверь снова позвонили, и я, вынырнув из своих мыслей, побежала в прихожую, шелестя подолом бального платья в викторианском стиле.
Распахнула дверь и…
Ничего себе!
Я округлила глаза, испытав сразу и удивление, и благоговейный трепет, и даже вожделение.
Вожделение уж точно…
– Лукас!
Меня охватила волна жара. Я оглядела друга с ног до головы, лихорадочно соображая, что сказать, и наконец хрипло выдавила:
– Ого! Выглядишь просто… просто… потрясающе!
Он стоял передо мной в викторианском бархатном фраке и бордовом жилете, и мои выпученные от восторга глаза его, похоже, ничуть не волновали. Волосы Лукас зачесал назад, открыв загорелое лицо, и его красивые черты приковывали к себе внимание как никогда.
– Нравится? – усмехнулся он.
– Да!
Очень, очень, очень… Одним «очень» мои впечатления описать было невозможно.
– Стопроцентное попадание! Нет, даже стодвадцатипроцентное! К таким, как ты, обычная шкала не подходит.
Он засмеялся, а я захлопнула рот – в конце концов, нужно и меру знать.
Кстати, я довольно сильно вымоталась – весь день работала с рукописью. Но ничего, даже наоборот – отлично. Такого вдохновения, как сегодня, не было давно. Не припомню, когда еще писала с подобным подъемом – будто оседлала высокий океанский вал, честное слово. Он нес с собой привкус свободы, подбрасывая то вверх, то вниз. Именно такие ощущения возникали, когда я общалась с Лукасом.
– Твое платье прекрасно, – серьезно заметил он. – Отлично сочетается с цветом глаз.
Рассматривал он меня долго и внимательно – так же, как и я его пару минут назад. Во взгляде Лукаса я видела глубокое удовлетворение, которое заставляло испытывать самые разные чувства. В животе еще сильнее запорхали бабочки, в душе поднялась теплая, шипящая волна. Подобные эмоции следует держать под контролем, иначе последствия непредсказуемы.
Я взяла себя в руки, прошлась в одну сторону, в другую, и отозвалась эхом:
– Нравится?
Лукас раздвинул губы в широкой и весьма зловещей ухмылке, обнажив острые накладные клыки. Я не могла не улыбнуться в ответ.
– Нравится? – Он покачал головой. – Ты невероятна, Рози.
Его улыбка пропала, а лицо стало столь выразительным, что я очередной раз впала в ступор.
– Estás preciosa… [31]
Preciosa…
Я не знала перевода, да он и не требовался: Лукас смотрел на меня так, что я затрепетала еще сильнее, чем до того. Приняла комплимент с внешней невозмутимостью, а самой хотелось упасть в его объятия. Подходящие слова наконец нашлись, хоть и с трудом:
– А ты – настоящий вампир Викторианской эпохи. Герои нашего любимого сериала тебе в подметки не годятся.
И не только сегодня, хотела добавить я.
Нет, Лукас не улыбнулся, лишь что-то пробормотал под нос, а его лицо по-прежнему сияло напряженным внутренним светом.
Пытаясь избавиться от гипнотического воздействия, я отвела взгляд от шоколадных глаз и уставилась куда-то в район груди. Заметила расстегнутую пуговицу на жилете и потянулась ее застегнуть. Мои пальцы ощутили тепло его тела, проникающее даже сквозь несколько слоев ткани. Я прерывисто задышала и, почувствовав, что выгляжу нелепо, робко спросила:
– Где ты раздобыл этот костюм? Как будто из вампирского сериала…
Мы так и задумывали – появиться на маскараде в нарядах нашей любимой пары вампиров, которые они носили в одной из серий, посвященной Викторианской эпохе.
Лукас наклонил голову, наблюдая за моими руками, так и не застегнувшими несчастную пуговку. Сделав шаг вперед, встал вплотную.
– Была у меня одна маленькая помощница, – ответил он, и я почувствовала его дыхание на щеке. – Одна дерзкая девушка ростом пять футов четыре дюйма.
Я наконец справилась со своей задачей, однако продолжала поглаживать пуговицу, ища предлог задержать руку на груди Лукаса как можно дольше.
 
– И вовсе она не дерзкая. И не такая уж маленькая, – заставила меня возразить преданность лучшей подруге. – Лина очень милая.
– Уж не знаю, как Лина, но ты – точно милая, – заявил он, и моя рука замерла на месте. – Нет, милая – не то слово, – поправился он, сделав медленный выдох. – Ты красавица, Рози.
Я сглотнула ком в горле, не зная, что делать: то ли попросить его взять слова обратно, то ли повторить еще раз. Хотела запомнить их навсегда. Вслух же произнесла:
– Теперь твой костюм в полном порядке.
Снова провела кончиками пальцев по жилетке, поклявшись: все, последний раз. Отойти не успела – Лукас сделал еще шаг, и на этот раз между нами не осталось и дюйма. Я страшно покраснела и положила обе ладони ему на грудь – больше девать их было некуда.
– Не знаю, не знаю, – хрипловато пробормотал он. – Возможно, есть еще расстегнутые пуговицы. С одной ты справилась отлично, но вдруг?
Я подняла взгляд. Лукас стоял с тем же выражением, что и в вечер второго свидания, когда размазал мне по губам томатный соус. У меня екнуло сердце: он тяжело дышал, в глазах появилось странное напряжение. Его лицо преображалось, когда он так на меня смотрел: безмятежность исчезала без следа, зато появлялись твердость и решимость.
Лукас стоял совершенно неподвижно – чего-то ждал. Интересно, чего именно? Когда я попрошу его расстегнуть все пуговицы, чтобы я вновь могла их застегнуть, касаясь прекрасного твердого мужского тела?
Да-да, – подзуживал меня внутренний голос, – это будет отличное начало вечера.
– Э-э-э… по-моему, с остальными все нормально, – в итоге промямлила я, потому что иные варианты были бы чистым безумием, глупостью и безрассудством.
Лукас облизал кончиком языка нижнюю губу и согласился:
– Ну и хорошо.
– Да, хорошо, – повторила я.
Он быстро отступил назад, создав просвет между нашими телами и, направившись в коридор, бросил через плечо:
– Пока мы не ушли…
Через несколько секунд вернулся, пряча что-то за спиной.
– Это тебе.
У меня отвалилась челюсть, а сердце упало в желудок, когда Лукас предъявил мне свой сюрприз.
– М-мне? – запинаясь, прошептала я, уставившись на букет розовых магнолий.
Точно такой букет, которого не удалось дождаться от Джейка на выпускном. Я ведь рассказывала Лукасу, а он, значит, запомнил.
– Лукас, зачем… Мы же не на…
Хотела сказать: «не на свидании», однако тут же поправилась:
– Сегодняшний вечер не имеет отношения к эксперименту.
– Неважно, – как ни в чем не бывало возразил он.
Как же неважно? Еще как важно…
– Да, свидание сегодня не планировалось, поэтому технически его как бы и не будет, – продолжил Лукас. – Только я помню, как закончилась наша последняя экспериментальная встреча: даже не смог накормить тебя ужином. Вот и решил – следует воспользоваться шансом загладить вину. Считай, что сегодня у нас вторая фаза – мы разжигаем тлеющую искорку.
Значит, все-таки букет – часть эксперимента…
– Поэтому ты и уходил? – спросила я, забрав букетик и прижав его к груди. – Бегал покупать цветы?
– Ага, – застенчиво улыбнулся он.
Черт, несмотря ни на что, в него невозможно не влюбиться. Именно это и происходит, не так ли, Рози? Я влюбляюсь все больше…
– Хотел сделать тебе приятное. А потом, знал, что ты будешь одеваться, и не желал подглядывать, как вы будете бегать в нижнем белье, леди Розалин. Есть линии, которые пересекать нельзя.
– Ну да, – разочарованно кивнула я. – Наверняка ты не захотел бы видеть подобное зрелище.
– В смысле? – вопросительно наклонив голову, удивился Лукас.
– Да нет, забудь.
Я не успела среагировать на его внезапное движение, и он, прижав меня к косяку, приподнял голову за подбородок. Деваться было некуда, и я уставилась ему в глаза. Тут же пожалела об этом – в его взгляде светилось что-то такое, чего я понять не могла.