Любовный эксперимент по-американски (СИ)

А направлялись мы, оказывается, к Алессандро.
Лукас перевел меня через дорогу к единственному месту в Нью-Йорке, меню которого я могла пересказать с закрытыми глазами.
Однако пиццерия была закрыта, даже металлические жалюзи опущены.
– Нам точно сюда? – нахмурилась я.
– Ага, – оглянулся через плечо Лукас.
Хм. Допустим.
– Прежде чем зайти, – продолжил он, доставая ключ из кармана кожаной куртки, – хочу убедиться, что все понял правильно.
А вот это лишнее: Лукас всегда и все понимал правильно.
– Фаза вторая, – по памяти процитировал он мой план. – Второе свидание. Обычно его значимость недооценивают, однако именно на этой стадии любопытство перерастает в интерес. Ваше внимание все больше привлекает вспыхнувшая во время первой встречи искорка.
Искорка…
Я отвела взгляд, чувствуя, как загорелись уши. Рассуждать о любопытстве, интересе и искрах, когда фактически перешла уже на следующий этап? Если сравнить наш эксперимент с любовным романом, то я забежала уже на много страниц вперед. Кстати, способность писать потихоньку восстанавливалась. Голова была не так пуста, напряжение постепенно спадало, и, вместо того чтобы дергаться по поводу бесцельно уходящего времени и вероятной неудачи, я все больше мечтала о Лукасе. Мысли превращались в слова, слова – в страницы. И все же часы тикали: мой партнер по эксперименту уедет через три недели, а еще через две надо будет сдать рукопись. А пока похвастать было особо нечем.
Лукас приподнял пальцем мой подбородок и заглянул мне в глаза.
– Отступать запрещаю! Ты намерена следовать своему плану?
В его взгляде светилась предельная решимость. Когда на тебя так смотрят – посторонние мысли уходят прочь.
– Да…
На лице Лукаса медленно расцвела улыбка, и я, ощутив слабость в коленях, невольно улыбнулась в ответ.
– Вот и отлично, – сказал он, не убирая руку. Изучил мой нос, губы и пробормотал: – Deslumbrante. Como el mismo sol [24].
Мое сердце запрыгало, заколотилось, словно кто-то невидимый сыграл в груди на барабанах. Неважно, что я не поняла ни слова. Способностей к языкам у меня не было, и это тоже не имело никакого значения. Рядом Лукас – что еще нужно?
– Можешь перевести? – все же спросила я.
– Надеюсь, ты проголодалась.
Я нахмурилась, усомнившись в точности перевода, однако не успела произнести ни слова – Лукас шагнул вперед и нагнулся к замку на внешней решетке. Уставившись на его туго обтянутые штанами ягодицы, я мигом забыла, о чем хотела спросить.
Какие шутки играет со мной жизнь… У этого парня не только потрясающая улыбка, но и шикарная, упругая на вид задница.
– Рози!
Я подняла глаза. Лукас, ухмыляясь, внимательно смотрел на меня через плечо.
– Когда закончишь меня разглядывать…
– Что? – возмутилась я. Черт, пискляво вышло. Пришлось откашляться. – Ничего я не разглядываю!
Лукас засмеялся, встал и, открыв внутреннюю стеклянную дверь, жестом пригласил меня внутрь.
– Да я не возражаю. Люблю внимание. – Помолчав, добавил: – Нравятся мужские задницы?
Не в бровь, а в глаз. Его задница мне точно нравилась.
Вздохнув, я шагнула вперед и повернулась спиной к спутнику, пытаясь скрыть от него густо покрасневшие щеки.
– Никто на твою задницу не пялился, если ты об этом. Просто хотела убедиться, что…
Ступив через порог, я потеряла дар речи.
Десятки горящих чайных свечек протянулись через весь зал. Светящаяся дорожка уходила во внутреннее помещение – вероятно, в кухню.
– Ого… – Я вдруг задрожала всем телом, даже зубы застучали – сама не поняла с чего. – Лукас… Честное слово, я совершенно растеряна.
Он подошел ближе.
– Не знаю лучшего способа разжечь тлеющую искру и доказать девушке, что она достойна твоего внимания, раз в ее честь зажгли несколько дюжин свечей.
Кажется, он усмехнулся, хотя я могла и ошибаться. Меня самым натуральным образом засасывало в воронку, в центре которой находился Лукас.
– Но как?.. – едва слышно прошептала я.
– Сандро сегодня закрылся пораньше – у него какое-то семейное торжество. Вот я и подумал, что мы можем воспользоваться его заведением.
 
Спросить я хотела не о том, и все же заинтересовалась:
– Подумал, что мы можем?.. Черт, как тебе удалось убедить Сандро отдать ключи? Ведь пиццерия для него…
– Ага, все равно что третья дочь, – непринужденно хмыкнул Лукас. – Он рассказывал о своей семье. Объяснил, почему заведение ему настолько дорого: это его малая родина за пределами Италии, и досталась она ему по́том и…
– Потом и кровью, – кивнула я. – Мы с Линой не раз слушали его истории.
– Да. Наверное, я произвел на него приятное первое впечатление.
– То есть Сандро согласился без всяких?
Хозяин пиццерии был человеком достойным, однако расположить его к себе – задача не из простых.
– Ну, возможно, я дал несколько обещаний, которые вряд ли удастся сдержать, и тем не менее все под контролем. – Лукас подмигнул, словно не придавал своему успеху никакого значения. – Впрочем, о свечах Сандро говорить не нужно – пусть они останутся нашим маленьким секретом.
Задумка была чудесной, хотя малейшая неосторожность – и пиццерию охватит пламя. Маленький секрет, вроде моей тайной влюбленности.
Я сглотнула ком в горле и кивнула, наслаждаясь зрелищем, впитывая сладкое чувство: Лукас делал ради меня все возможное и невозможное.
Ради нашего эксперимента…
– Итак, вперед, по светящейся дорожке, – шепнул он мне в ухо, и по спине пробежала дрожь восторга. – Сейчас покажу, чем мы займемся.
– О, – пробормотала я, сделав шаг, – так это еще не все? То есть речь не об ужине при свечах?
– До ужина еще далеко. – Лукас пошел следом, держа руку у меня на спине. В кухне мы остановились. – Ужинать мы будем, однако сначала надо приготовить еду.
Эх, почему в юбках не делают карманов? Дрожащие руки девать было решительно некуда.
Я глянула на Лукаса – тот возился у большой плиты, разбираясь с регуляторами температуры.
– Ты любишь бывать у Алессандро, Рози?
– Я выросла в Нью-Йорке, и любовь к пицце заложена во мне генетически. Но ты прав: заведение Сандро – одно из любимых.
– Хорошо, – сказал Лукас, поставив на стол пластиковый контейнер. – Я, конечно, не Сандро, и даже не итальянец, и все же подозреваю, что тебе нравится смотреть, как я готовлю.
– Может, да, а может – и нет, – слегка поддела его я.
Наблюдая за Лукасом у плиты, я испытывала даже бо́льшее удовольствие, чем от первого глотка кофе по утрам или, к примеру, от шоколадного фондана. Были у меня и прочие маленькие радости: первая страница долгожданной книжки, пробуждение в рождественское утро… Однако зрелище колдующего на кухне Лукаса доставляло мне ни с чем не сравнимое наслаждение.
Он переместился к холодильнику и извлек с полки томатный соус, зелень и здоровый кусок сыра. Похоже, пармезан.
– Сандро меня сориентировал, рассказал, где что лежит, и просил оценить по достоинству его продукты.
М-да, судя по всему, Лукас и вправду покорил сердце хозяина пиццерии.
– Значит, будешь готовить? – спросила я, а он тем временем выложил на стол пакет с мукой. Мне тут же представился образ перепачканного мукой улыбающегося Лукаса, и я проговорила, с трудом подобрав слова: – Ты готовишь, я наблюдаю?
– Нет уж! – Он подошел ко мне и вытащил из-за спины кухонный фартук. – Стряпать будем вместе. Я ведь тоже заслуживаю немного побыть зрителем.
Я замерла от неожиданности, а Лукас тем временем зашел мне за спину и приобнял сзади.
– Искру можно возжечь разными способами, – заявил он, снова цитируя мои тезисы второй стадии. Я почувствовала исходящее от него тепло, и у меня который уже раз перехватило дыхание. – Для этого годятся не только свечи. Полезно вместе делать нечто важное.
Он придвинулся еще ближе, почти касаясь грудью моей спины, а подбородком – плеча. Словом, был ужасно близко; стоило мне чуть повернуть голову, и выдыхаемый нами воздух смешался бы в общую струю.