Любовный эксперимент по-американски (СИ)
Я навострила уши и отложила его признание в дальний уголок памяти, а Лукас продолжил:
– Родители в те выходные уехали к знакомым в Португалию. Чаро на пять лет меня старше, и ей было чем заняться. Словом, дом оказался в моем полном распоряжении.
Стоп, Рози. Какие у тебя причины ревновать к этой самой Лорене?
– Наверняка ты заготовил для нее прекрасный букет? Зажег свечи, намазался ароматным маслом для тела?
– Маслом? – опешил он.
– Некоторые практикуют, – пожала плечами я. – Например, Засранец номер три. Я…
– Не продолжай, – буркнул Лукас. – Не хочу больше слышать об этих придурках.
Ага. Воспоминание отталкивающее.
Лукас поскреб колючий подбородок.
– Я в подростковом возрасте особой утонченностью не отличался. Другие были представления о романтике: допустим, попросить бабушку испечь что-нибудь вкусненькое или купить девушке ее любимых мишек Гамми.
– Повезло Лорене Наварро, – буркнула я.
– Ну вот, я взял напрокат диск с фильмом, выставил на стол тортик, рядом положил мишек. Сел поближе к Лорене. К тому моменту, когда пошли титры, часть нашей одежды уже валялась на полу. Я серьезно взялся за дело. – Он хмыкнул. – Ну, во всяком случае тогда, в семнадцать лет, мне так казалось.
Я затаила дыхание, пытаясь представить в уме описанную Лукасом сценку.
Он же широко и вовсе не смущенно скалился.
– Встал на колени, устроился между ног Лорены и… В общем, пытался показать себя с самой лучшей стороны. Мне было важно, чтобы она получила удовольствие. – Лукас выразительно кивнул, и я немедленно поняла, что он имеет в виду. – Дальше помню только одно: как меня выводят из дома за ухо. Черт его знает, откуда взялись мама с бабушкой… В общем, они были в ярости.
Я невольно прижала ладошку ко рту. Честное слово, сдерживалась изо всех сил – и все же захохотала.
– Смейся, смейся… Бабушка заявила, что больше ничего для меня печь не будет. – Он покачал головой. – На следующий день швырнула мне в лицо фартук, уселась в кресло и гоняла меня по кухне до тех пор, пока я сам не испек свой первый шедевр.
– Ну, хоть какая-то вишенка на торте, – серьезно заметила я.
Лукас задумчиво посмотрел на меня и вдруг от души рассмеялся.
Я испытала восторг – неужели наконец выдала что-то остроумное? И уже без горечи в голосе, предположила:
– Наверняка Лорена была счастлива получить собственноручно изготовленный поклонником торт.
– Для нее я никогда ничего не пек, – отмахнулся он.
– Почему же? Она перестала с тобой встречаться?
– Да нет, в итоге сменила гнев на милость, – пожал плечами Лукас и слегка нагнулся, уставившись мне в лицо, – но я не надеваю кухонный фартук для кого попало.
Я посмотрела в его шоколадные глаза, и в груди поднялась теплая волна. Затопила меня изнутри.
– Правда? – спросила я, дыша мелко и прерывисто.
А для меня-то надевает!
На вопрос он не ответил, зато заявил:
– Не отвлекайся, Рози. Займись делом. Две обескураживающих истории – а наша музыка так и не выбрана.
Глава двенадцатая. Лукас
– Это разве не музыка из фильма? – спросил я по пути домой.
Рози фыркнула, разглядывая конверт пластинки.
– Вроде того, только она совсем… другая.
– Другая? – Я забрал диск и внимательно изучил обложку. – ABBA, «Dancing Queen». Танцующая королева – не слишком девчачье, для свидания-то?
– Для экспериментального свидания, – поправила меня девушка. – Тут уж или «Ice Ice Baby» от Vanilla Ice – все же классика хип-хопа, – или ABBA.
Ближе к закрытию владелец магазина нас выпроводил. Что скрывать – я испытал некоторое облегчение, что Рози не выбрала Vanilla Ice. Нет, ничего против рэперов я не имел, да и против ABBA тоже, но, когда просил выбрать мелодию, никакого рэпа в уме точно не держал.
Бросив на меня скептический взгляд, Рози добавила:
– Неужели не смотрел «Mamma Mia»? Эта песня – из сцены с откровениями Мэрил Стрип. На ней вообще весь мюзикл держится. Когда-то читала одну статью – там говорилось, что на самом деле композиция очень грустная. В этом есть доля правды, но, когда ее слушаю – испытываю настоящее счастье. Для меня «Dancing Queen» – больше, чем песня, под которую просто танцуешь.
Объяснения Рози меня вполне удовлетворили. Хотя «удовлетворили» – не совсем верное слово. Все-таки она выбрала песню, которая ей по душе – это очень важно.
– То есть ты именно из таких людей?
– Таких – это каких? – прищурилась она, вызвав у меня улыбку.
– Ну, из тех, что одержимы мюзиклами.
Похоже, мой вопрос привел Рози в негодование.
– «Mamma Mia» – не просто мюзикл, а настоящий шедевр! – Она выхватила пластинку у меня из рук. – Разве может не нравиться произведение, объединяющее в себе несколько романтических историй?
– Ладно, ладно. – Я поднял руки, словно сдаваясь. – Возможно, ABBA не слишком идеальна для того, что ждет нас дальше, однако смирюсь.
Рози бросила на меня быстрый взгляд, и в ее глазах мелькнул затаенный вопрос.
– Давай уж, спрашивай. – Улыбнувшись про себя, я подумал: все-таки здорово, что уже понимаю ее с полуслова.
Она подняла пластинку над головой.
– Так что последует дальше? Почему этот диск – очаровательный, выдающийся, опередивший свое время – не подходит для твоих замыслов?
Я искренне рассмеялся – уже второй или третий раз за сегодняшний день, и Рози, сдвинув брови, опустила пластинку.
– Что смешного?
Хм. Прекрасно, что Рози заставляла меня смеяться, чудесно, что ни о чем не догадывалась. Смешного в этом, конечно, ничего не было, но…
– Скоро увидишь, – кратко ответил я.
Мы приближались к дому Лины, и я ускорил шаг, однако, заметив, что Рози отстала, оглянулся.
Она стояла на тротуаре, удивленно посматривая в мою сторону. Длинные ноги в шикарных туфельках – взгляд не оторвать… А зеленые, словно изумруд, глаза, которые так подчеркивал цвет кожаной курточки?
– Сама не знаю, как отношусь к сюрпризам, – пробормотала она.
Ее любопытная гримаса сказала мне о многом: возбуждена, извелась от нетерпения – ошибиться невозможно.
– Может, расскажешь по пути?
– Нет уж, – хмыкнул я и сделал шаг вперед. – Кто назначает свидание, тот и устанавливает правила.
– Старомодный да еще и властный, – пробурчала себе под нос Рози. – Жуткое сочетание.
Я вновь не удержался от смеха и тут же покачал головой.
– Я все слышал!
Добравшись до нашей лестничной площадки, я остановил Рози и направился в другой конец коридора, где находилась квартира Адель. Постучался, не ответив на вопросительный взгляд девушки. Пожилая леди открыла без промедления.
– Наконец вернулся! – улыбнулась она и пропустила нас внутрь. – А я уж думала – когда заберешь? Ничего не трогала, где положил – там и лежит.
– Спасибо, hermosa [21], – учтиво кивнул я и, проскользнув в гостиную, забрал коробку, которую оставил у соседки несколько часов назад.
Я точно не знал, был ли Матео, с которым периодически путала меня Адель, испаноязычным, однако на всякий случай при встрече вставлял слова и фразы на родном языке.
– Eres la mejor [22]. – Я не кривил душой: Адель и вправду была лучшей соседкой на свете. – Желаю приятной встречи с дочкой.
– Спасибо. – Пожилая леди улыбнулась и, глянув на Рози, добавила: – Желаю и тебе приятно провести время, негодник!
Я тихо засмеялся, обернувшись к растерянно моргающей девушке.
– Сможешь открыть нашу квартиру?
Рози вытаращилась на меня, перевела взгляд на тяжелую коробку и наконец опомнилась.
– Открыть… Да-да, конечно.
Я прошел за ней и захлопнул дверь левой ногой. Черт меня дернул – правое колено немедленно подкосилось.
– Лукас! – подскочив ко мне, ахнула Рози.
Я скривился и все же твердо шагнул в комнату, словно ничего не произошло, а девушка поспешно ухватилась за другую сторону коробки.