Князь II (СИ)

Я огляделся: люди собрались разные. По некоторым было видно, что они богаты, а надменное выражение лица выдавало в них аристократов. Но присутствовали и простые посетители, такие сидели скромно, с любопытством оглядывая убранство зала. Некоторые были знакомы между собой и тихо переговаривались. Мы сидели лицом к небольшому помосту, над которым висел большой золочёный герб в виде двуглавого орла.
Ожидание долго не продлилось. В центр помоста по ковровой дорожке вышли Император и мужчина в строгом костюме. Мужчина остановился у стола и оглядел зал, после чего взял первую папку из стопки, лежащей на столе:
— Мы собрались здесь, чтобы почтить и наградить выдающихся людей нашей Империи! — начал он свою речь. — Иннокентий Гранатов, — услышав своё имя, поднялся мужчина, сидевший впереди меня. Сухощавый, в недорогом костюме, возрастом лет за пятьдесят. Он замер на месте, как будто не веря в происходящее и боясь шелохнуться.
— Выйдите к нам, — с улыбкой произнёс Романов.
Мужчина неуверенно двинулся к сцене. Спикер продолжил:
— Награждается званием «Почётный учитель». Вручается премия в размере двадцати тысяч рублей! Поздравляю!
К этому моменту тот дошёл и слегка дрожащими руками принял папку. Николай Алексеевич пожал ему руку и что-то сказал.
— Служу Империи! — громко выкрикнул почётный учитель и вернулся на место.
Дальше всё пошло по накатанной. Вызывали по одному, вручали кому грамоту, кому значок, кому денежную награду. Здесь были и врачи, и люди, совершившие подвиг, спасшие жизни. Были и аристократы, которых награждали кого за меценатство, кого за строительство больниц на свои средства. Дошла очередь и до меня.
— Шувалов Виталий, — услышав своё имя, я поднялся и с гордо поднятой головой подошёл к Императору, — за уничтожение прорыва и очистку алтаря награждается родовой землёй! Территория, очищенная от прорыва, передаётся роду Шуваловых.
Я стоял лицом к залу и ловил удивлённые взгляды собравшихся. Решив, что речь закончена, потянулся руками к папке, но Романов с улыбкой покачал головой:
— Это ещё не всё, — тихо произнёс он.
— Шувалов Виталий является паладином Аннулета. Он продолжает работать на благо Империи и очищать алтари! — продолжил спикер. — Поэтому его Императорское Величество дарует ему княжеский титул! Отныне род Шуваловых является княжеским, поздравляем! — Мужчина пожал мне руку и вручил, наконец-то, папку.
— Поздравляю, — пожал мне руку Николай Алексеевич, — продолжай служить на благо Империи, и мы тебя вознаградим!
Вернувшись на место, я с трудом досидел до окончания церемонии. Я теперь князь! Понятно, что это, скорее всего, аванс от Императора, но, сам того не ожидая, я вдруг оказался наравне с высшей аристократией. Да, у меня нет длинной родословной, мой род пока молод и беден, но начало положено. А деньги — дело наживное.
Другой человек на моём месте бы радовался, я же, скорее, был озадачен. Понятно, что таким образом покупают мою лояльность, но главный вопрос: «Оно мне надо?»
Да, многие меня не поймут, но мне хотелось просто жить, петь песни, выступать с концертами. Не слишком достойная жизнь для аристократа, но для обычного парня — мечта. Меня же толкают в высшее общество, в котором я не разбираюсь. Боюсь, там слишком легко утонуть. Тем более, не зная течений и подводных камней. Нет у меня политических амбиций.
После окончания церемонии награждения нас провели в соседний зал, где был накрыт небольшой фуршет. Вдоль окон стояли столы с перекусом, а по залу ходили официанты с подносами, уставленными бокалами с шампанским.
Я съел пару бутербродов, разглядывая людей. Мне было откровенно скучно. Никого из собравшихся я не знал, и заговаривать со мной никто, судя по всему, не собирался. В центр зала вышел мужчина, что до этого сопровождал императора, и сообщил, что все желающие приглашаются на экскурсию по Кремлю. Подойдя к нему, я сказал, что хотел бы пойти, после чего один из гвардейцев проводил меня на первый этаж, где уже дожидался Самохин. Быстро выйдя из здания, мы сели в автомобиль и выехали из Кремля.
  
— Как всё прошло? Что-то тебя долго не было, — поинтересовался Сан Саныч, уверенно ведя машину по московским улочкам.
— Встречался с императором и его правой рукой, Скуратовым, — признался я, с улыбкой глядя на удивлённое лицо начальника моей СБ, — поговорили кратко, после чего меня, видать, сочли достойным. Вручили земли, которые я очистил от прорыва. Теперь они родовые. Ну и… возвели меня в князья. Вот так — просто и буднично.
— Оу, вы теперь князь! Теперь только на «вы», ваше сиятельство, — усмехнулся он, — поздравляю! Думаю, с таким титулом с желающими присягнуть вашему роду проблем не будет.
— Спасибо! — поблагодарил его я. — Как-то это всё слишком внезапно. Вроде, ничего ж особенного не сделал. А тут раз — и в князья попал. Надо ещё узнать, что мне это даёт, и какие обязательства накладывает.
— В этом ты прав, — Самохин вернулся к нормальному обращению, — по правилам, в княжеском роду должно быть, как минимум, четыре «мастера». Ещё ты обязан участвовать раз в год в княжеском сходе. А земли твои тоже теперь имеют статус княжеских?
— Не знаю, — я открыл папку и вчитался в бумаги. Среди них находилась карта, на которой были очерчены границы моих земель, но статус стоял просто «родовой». Слово «князь» нигде не упоминалось, — вроде, нет. А что?
— Ну хоть тут не подсолили, — с облегчением произнёс Самохин, — княжеский статус земель — это почётно, но геморройно. Ты с них можешь сам собирать налоги и устанавливать их размер, отдавая десятину в казну. Но и за порядком должен следить, за дорогами, больницами, школами. Да много чего.
— Понятно, — протянул я. Действительно, хорошо, что земли просто родовые. На них же сейчас ничего толком нет. Даже люди не живут. Какие тут налоги? И так, похоже, мне туда придётся вкладываться и вкладываться, — просто странно получается — князь без княжества.
— Это давно стало нормой. Княжеский титул с землями лет сто уже никто не получал. Не знаю точно, сколько у нас княжеств, наверно, около трёх десятков. Мелких и не очень. Но всеми управляют древние рода. А княжеских родов больше двух сотен. Даже у тебя в колледже учится, как минимум, пять человек из таких родов. Где на них всех земли взять?
— Это да, — я сразу вспомнил, что с двумя отпрысками княжеских родов даже умудрился подраться. Получается, титул особо ничего не меняет в моей жизни.
Мы добрались до дома. После сытного обеда Березин заставил меня переодеваться. Мне предстояло отправиться на приём, а в том же костюме как бы нельзя.
— Это светское мероприятие в доме Завойских. Род богатый, со связями, но история у него не длинная. Они не относятся к высшей аристократии, но деньги и связи, — Илья многозначительно посмотрел на меня и продолжил, — к ним на приём не брезгуют захаживать и князья. Глава рода — Владимир Завойский. Именно при нём род поднялся. По магии он «мастер», возраст — около семидесяти. Занимается промышленностью. Его заводы изготавливают холодильники, стиральные машины и прочую бытовую технику.
— Да уж, это не пяток гостиниц, — прикинул я, — богатые. Почему они меня позвали?
— Версий много, мы точно не знаем, — поделился со мной Александр, который развалился в кресле напротив, — глава рода состоит в Гениконе магов. Может быть, это является причиной. К тому же, у рода Завойских нет ни одного алтаря. Возможно, и в этом причина. Люди со связями уже знают, что появился паладин Аннулета.
— Насчёт этого, — я задумчиво посмотрел на Самохина, — Император тоже паладин Аннулета.
— Конечно, — он покачал головой, — это ни для кого не секрет. Вообще, в роду Романовых много паладинов. Аннулет благоволит им. Но ты сам понимаешь, что ездить по стране и возрождать алтари или чистить прорывы — не дело для сиятельных князей.
— Да уж, — я представил Романова в дорогом костюме, вышитом золотом: как он ходит по развалинам, спускается в оплетённый паутиной подвал к алтарю… и усмехнулся. Да, тут уж точно статус не позволяет.