Князь II (СИ)

Ульрих выглядел бодрым и пребывал в отличном настроении.
— Мне давно не было так хорошо, — признался он, — теперь я и вправду верю, что вы мне подарили пару лет жизни.
Окинув его магическим взглядом, я увидел, что каналы Ульриха наполнились магией и даже начался их активный рост. Те места, которые уже отмерли, потихоньку восстанавливались.
— Вы просто носите амулет — и всё? — Мне было интересно, как проходит этот процесс.
— Да, от него так и тянет энергией и теплом. Ношу, не снимая. Даже сплю с ним! — Ульрих провёл меня в свой кабинет и, сев за стол, протянул очередную стопку бумаг.
— Очень рад за вас, — кивнул я ему, листая бумаги. В принципе, всё тут было по делу. Я поручаю, он выполняет. Подписал по просьбе Ульриха каждый лист.
— Отлично. Мы не будем ждать, пока вы официально вступите в права владением бывшей усадьбой Трубецких? — решил уточнить он.
— Думаю, слухи уже и так расползлись.
— Среди высшей аристократии — да, но это обычные семьи, — он кивнул на бумаги, — они не вращаются в подобных кругах. Так что вряд ли знают о закрытии прорыва и наличии у вас алтаря.
— Это проблема? Вряд ли они не поверят вашим словам.
— Тут вы правы, — он самодовольно улыбнулся, — словам Гольштейна можно верить. Тогда не буду откладывать это дело. Мои помощники составят письма и отправятся лично к главам выбранных вами семей. Учтите, что договор начнёт действовать только с того момента, как вы выполните свои обязательства. Мы пропишем прохождение малого ритуала принятия в род на алтаре. Вас это устроит?
— Честно говоря, ещё не проводил подобного ритуала, — признался я, — но думаю, что справлюсь.
— О, это несложно. Я, как глава ветви рода, с алтарём раньше проводил подобный ритуал. Готов вам рассказать, если интересно, — он принял профессорский вид, как-то сразу приосанился, приподнял подбородок. У меня сложилось ощущение, что даже если я откажусь, Ульрих всё равно примется рассказывать, как и что надо делать. Судя по всему, долгая преподавательская карьера оставила на нём свой отпечаток.
— Буду вам благодарен, — согласился я.
— Да что там, — он махнул рукой, — всё, на самом деле, достаточно просто. Вы являетесь проводником силы алтаря. Кладёте одну руку на алтарь, вторую на того, кого принимаете в род, и пропускаете через себя силу алтаря. Таким образом вы наполняете этой магией вашего вассала. Главное — не забыть потом вытянуть часть силы обратно и поделиться ею с алтарём, чтобы он запомнил и признал нового члена рода. У вас, конечно, есть браслет, и, по идее, для принятия в род вам алтарь не нужен, но… — Ульрих развёл руками, — сами понимаете, большинство семей не в курсе таких вещей. Так что только на алтаре и в соответствующей торжественной обстановке!
Это он хорошо сказал — насчёт торжественной обстановки. Я вот над такой мелочью даже не задумывался. Была мысль просто привезти всех скопом к алтарю и принять в род. Но! Это важное решение для семьи. Тут всё должно быть красиво, так, чтобы запомнилось. Думаю, это не проблема, посоветуюсь с Павлом и Александром.
— Благодарю ещё раз, — я слегка поклонился, — все бумаги подписаны, жду от вас тогда информацию.
Добравшись наконец-то домой, усталый, я рухнул на кровать… и сразу получил сообщение от Никанора, что он заедет за мной завтра в семь утра. Тихо выругавшись про себя, что даже в выходные не удаётся поспать, поставил будильник на шесть и провалился в сон.
(Борей напоминает, что нужно больше лайков! Вам зачтется!)
  
Глава 12
 
Глава 12
Я со своими охранниками ехал в машине вслед за джипом, в котором разместились Никанор и Курбатов. Ехали мы уже часа два, мне даже удалось немного вздремнуть. Наконец остановились у небольшого, огороженного покосившемся забором участка. Местность была красивая: мы находились практически на вершине небольшого плато, с края которого открывался изумительный вид на долину. Выбравшись из машины, я подошёл к Никанору, который стоял у обрыва и любовался.
  
— Красиво, — сказал он и повернулся ко мне, — ты готов?
— Всегда, — улыбнулся я и покосился на стоявшего рядом с хмурым лицом Курбатова. Я решил просто игнорировать его, принять, как неизбежное зло. По словам Никанора, на подобном мероприятии обязательно должен присутствовать человек из ИСБ, а должность Курбатова как раз и подразумевала подобную работу. В принципе, понятно, как они сдружились. Когда постоянно вдвоём мотаешься на подобные выезды, волей-неволей налаживаются отношения. В данном случае они переросли в дружбу.
— Идём, — Никанор уверенно отворил скрипучую калитку, — алтарь находится не в доме, — начал пояснять он свои действия, когда мы свернули в сторону от покосившегося особняка, — его расположили чуть дальше. По моим сведениям, алтарь уже практически без энергии. Просто посмотри, можно ли что-нибудь с ним сделать. Он уже больше ста лет стоит бесхозный. Вдруг у тебя получится его оживить.
Мы подошли к небольшому каменному строению, по виду — чему-то среднему между беседкой и церквушкой. Каменные стены, широкий проход и стрельчатый потолок. Внутри на постаменте стоял большой камень. Вокруг него на расстоянии тридцати сантиметров мерцало защитное поле.
Моя рука безо всякого сопротивления прошла сквозь него. Прикоснувшись к камню, я задумался: а что делать дальше? С алтарями, у которых имелось сознание, было понятно, как общаться, но в этом камне ничего не было. Точнее, никого. Просто слегка тёплый камень с небольшим количеством энергии Аннулета. Прикрыв глаза, я попытался потянуться к нему сознанием — и оказался в полной темноте. Кое-где светились обрывки нитей энергии, но их было очень мало, и, судя по тусклому свечению, энергии в них оставалось самые крохи. Попробовал напитать это место с помощью своего браслета, но у меня сложилось впечатление, что энергия уходила просто в бездну. Браслет засветился и разогрелся, но в окружающей меня темноте ничего не менялось. Нити не восстанавливались, не становились ярче.
Прекратив бездарно сливать энергию, я задумался. Боюсь, всей моей энергии не хватит, чтобы восстановить это место. Тогда что делать? Забрать то, что есть. Сказано — сделано. С помощью браслета я начал впитывать энергию обратно. Ко мне слетались светящиеся клочки нитей и, коснувшись браслета, гасли, отдавая всё, что в них оставалось. Я не ощущал никакого сопротивления, это происходило достаточно быстро, но я всё равно нервничал. Если я вошёл в алтарь, значит, моё тело снаружи потихоньку умирает. У меня есть всего пара минут. Для ускорения попробовал потянуться к энергии алтаря всем телом — и это получилось. Часть нитей облепили меня. Вскоре поток иссяк, и я вывалился в реальный мир.
Очнувшись, сообразил, что лежу на каменном полу, а надо мной склонился Никанор. Одна его рука лежит у меня на груди, и паладин делится со мной энергией. Увидев, что я пришёл в себя, он поднялся:
— Не пугай меня больше так, — Никанор недовольно покачал головой, — твоё сердце остановилось. Ты провёл в алтаре около трёх минут, и мне с трудом удалось тебя оживить!
— Спасибо, — прохрипел я. Тут подоспел Курбатов и протянул мне открытую фляжку. Я с благодарностью взял её и быстрыми глотками наполовину осушил. Внутри была вода, которая мне показалась сказочным нектаром.
Поднявшись на ноги, я подошёл к алтарю. Теперь это был просто камень, которой, лишившись остатков энергии, весь пошёл трещинами.
— Он пуст, — из-за моего плеча негромко произнёс Никанор, после чего прикоснулся к бывшему алтарю.
— Да. Наполнить его энергией пока не в моих силах, — признался я и посмотрел на свой браслет, который слегка светился, напитавшись остатками энергии алтаря.
— Что-то такое я и подозревал. Не печалься, — видя, что я расстроен, он ободряюще улыбнулся, — так бывает. Много алтарей сгинуло. Им требуется уход. Нужен сильный род.
— Понимаю, — я бросил прощальный взгляд на камень и вышел из комнаты.
— Думаю, со следующим не будет таких проблем, — сказал Никанор и пошёл к машине, — ехать недолго, чуть больше часа.