Земля джиннов (СИ)
— Ай, не бери в голову, я не обижаюсь. Ну, ели мы людей, что с того? Давно было дело, два века назад, не каяться же теперь до скончания времён, правда?
— Наверное…
— О, смотри, — из груды черепков Эзра откопал клочок бумаги и показал мне. — Листовка чайханы Иеремии. Значит, мы всё ещё в Кадингире. Вот повезло! Ар-Хан мог запросто продать кувшин заморским торговцам, как бы я тогда вернулся? Денег ни монетки.
Нападать на меня он не собирался, но и куда-то уходить тоже.
— Выходит, тебя тоже заперли? — спросила у него, немного расслабившись.
— Что значит тоже? Дверь в стене, замков нет, твои ноги не связаны.
— Мне можно уйти?
— Почему нет? Постой-ка, — внезапно жёлтые глаза парня подозрительно сузились, будто он сейчас перекинется в кота-переростка и бросится с когтями. — А как ты меня нашла? Что-то я не припомню твоей фамилии в списках сотрудников Сыскного приказа.
— Я не из приказа, я сама по себе. Если честно, даже не знаю, как вообще попала сюда. Потеряла сознание, потом очнулась, а тут ты напугал до полусмерти.
— Хочешь сказать, наткнулась на меня совершенно случайно? — гуль аль-Хазми из рода Наккаш выглядел растерянным. — И освободила тоже случайно?
— Откуда освободила? — переспросила его с нотками раздражения. Если хочет получить понятные ответы, то пусть задаёт понятные вопросы.
— Я был в кувшине, забыла?
— Я этого даже не знала.
Гуль из кувшина! Весело! Градус абсурда по меркам моей личной шкалы несуразностей уже не просто достиг потолка, он побил все мыслимые и немыслимые рекорды. Я жалела нашу соседку по квартире, которая утверждала, что встречала домового, и посмеивалась над Алексом, говорившим, что видел НЛО, а теперь жалеть будут меня. Повезёт, если не в психиатричке.
— Минутку, ты не из Мирхаана?
Его бесконечные вопросы даже мёртвого достанут!
— Нет, я из России и о твоём Мирхаане впервые слышу. На меня напали два амбала, я отбивалась, сорвала с шеи одного из них украшения и медальон со спиралью, убежала на чердак, а там… Медальон!
Не взирая на слабость в ногах и тупую боль в голове, шустро метнулась к кособокому столу и принялась шарить руками в поисках медной побрякушки. Она должна быть где-то здесь. Я угодила сюда в тот самый момент, когда разглядывала злосчастную спираль, это не может быть случайным совпадением.
— Он исчез. Исчез! Проклятье, что мне теперь делать?
— Для начала прекратить орать, — попросил Эзра. — Сидеть в кувшине итак было не сладко, хватит с меня страданий.
Я резко успокоилась. Очень кстати вспомнилось, что гули в восточной мифологии не только могильные оборотни-людоеды.
— Ты ведь джинн, верно?
— Нет, я гуль.
— Гули одна из четырёх разновидностей джиннов, — не дала ему уйти от темы, — такие же создания из чистого бездымного пламени как мариды, ифриты и сила.
— Технически, джиннами в привычном понимании людской расы можно считать только маридов и ифритов. Гули стоят на другой планке, а сила так вообще сплошное недоразумение, мрущее от кривого взгляда.
— Тем не менее! Ты сидел в кувшине, а я, как ни крути, тебя освободила. Как честный узник лампы, ты обязан исполнить три моих желания.
Эзра угрожающе клацнул зубами.
— Я. Не. Джинн, — отчеканил он, намеренно разделяя слова. — В любом случае, джинны исполняют не три желания, а только од… — он споткнулся на полуслове. Его симпатичную мордочку перекосило, из груди раздалось глухое рычание на грани слышимости. — Да загрызи ар-Хана гули-староверы! Ну-ка, свалившаяся на мою голову дочь Адама, быстренько чего-нибудь пожелай.
Гуль он или ещё какая чудная зверушка, спорить с ним не следует в любом случае, поэтому я была краткой:
— Хорошо. Хочу вернуться домой!
Эзра зарычал уже отчётливо:
— Нет, так не пойдёт. Пожелай что-нибудь несущественное, чтобы я мог выполнить это прямо сейчас.
Я хитро прищурилась. Значит, он говорит, что не джинн в привычном понимании, но желание выполнить, оказывается, должен. Хочет так запросто выкрутиться, воспользовавшись моим неведением и ошарашенным состоянием? Лис какой!
— Моё единственное желание — вернуться домой, — повторила со всей твёрдостью. Перспектива застрять в столь странном месте совершенно не радовала. Уж лучше промёрзший чердак и два бандита внизу, зато у себя. — Ты слышал? Хочу назад к тёте Гале, Алексу и Ане.
Словно заверяя мои слова, откуда-то из-под потолка грянул гром.
— За что мне это?! — Эзра вцепился себе в волосы.
— За грехи предков. Давай, возвращай меня. Выдерни ус, воскликни «трах-тибидох» и свободен.
— Я ГУЛЬ! — взревел парень. — Не сотканный из магии джинн и даже не чародей, а простой гуль!
— То есть, желания ты не исполняешь?
— Не общепринятым способом.
— Что-то ты меня совсем запутал.
Тяжело выдохнув, Эзра снизошёл до внятных объяснений:
— По правилам иремской лампы, в моём случае кувшина, её узник обязан исполнить одно желание своего освободителя. Так как я не совсем джинн, то физически меня ничего не заставляет служить тебе, но… отчасти я всё же джинн, и в случае нарушения правила через тринадцать дней на меня ляжет смертельное проклятие. Понимаешь теперь, почему ты должна была пожелать что-нибудь простое? Во мне нет волшебства, я не могу отправить тебя домой. Смирись.
Я сникла:
— Совсем-совсем никак?
— Ну… кое-какой способ есть, — нехотя признался он. — Раз попала ты в Мирхаан через иремский медальон, значит, через него же можешь вернуться назад. Действуй!
— Иремский?
— Одна из разновидностей врат между мирами. Ну же, нерасторопная дочь Адама, не медли.
— С радостью бы, только он пропал.
Надежда во взгляде Эзры окончательно испарилась.
— Ой вей, горе мне, благородному гулю! Я таки буду проклят! Иремские медальоны действуют только в направлении «туда-обратно», и видимо, ты уже переместилась «обратно». Извини, но у меня шерсть светлее, чем твоё будущее.
Схватившись за голову, он в расстройстве опустился на глиняные черепки.
Как бы я не сочувствовала ему, себя мне жаль гораздо сильнее.
— Так дело не пойдёт. Я уже загадала желание, у тебя нет выбора. Где хочешь доставай другой медальон, или я сама упеку тебя в ближайший кувшин. Если целиком не влезешь, то по частям.
— Не получится, — отмахнулся Эзра. — В тебе ни капли магических сил, а физических не хватит даже на то, чтобы поймать меня, особенно если перекинусь.
— Как ты вообще оказался в кувшине? — я решила с ним не ссориться. Других знакомых в его Мирхаане у меня нет и не факт, что вообще будут. Вдруг люди живут здесь на правах рабов, практикуют каннибализм или приносят жертвы гулям-староверам?
— Ай, это вышло случайно. Досадное недоразумение. Есть у нас в Мирхаане человек один, бесчестный преступник, вор драгоценностей и мерзавец высшего порядка некий ар-Хан, за которым Сыскной приказ охотился много лет подряд.
— Сейчас не охотится?
— Нет, — парень скривился, будто съел дохлую крысу. — Он попал под амнистию по случаю свадьбы нашего великого халифа Мунтасира Четвёртого, тени Бога на земле, владыки востока и запада. Влиятельный родственник при дворе поспособствовал. Ар-Хан поклялся, что завязал с преступной деятельностью, и все ему поверили. Но не я! У меня чутьё настоящего сыщика! И чтобы доказать начальству грязные намерения ар-Хана, я пробрался в его дом…
— Очень странный способ для доказательства.
— Я же не просто так забрался. На той неделе обокрали Городской Музей, но унесли только алмаз «Перст Судьбы», как раз почерк ар-Хана. Я лишь хотел убедиться в своей догадке, прежде чем требовать у госпожи Хатун ордера на его арест.
— Но что-то пошло не по плану?
— Верно, прозорливая дочь Адама. Среди экспонатов личной коллекции ар-Хана был древний иремский кувшин из Лимии, тысячу лет назад в таких содержали провинившихся джиннов. Этот оказался прежде нетронутым, поэтому он так легко на меня сработал. В гулях всё-таки течёт кровь джиннов, хотя магии в нас ни на грамм.