Долина привидений. Руки вверх!

Он пошел к Стэлле и нашел ее в той же позе, в какой оставил.
— Энди, ты ведь не подашь в отставку? — сказала она. — Я письменно изложу свое признание и передам тебе этот документ.
— А чем ты объяснишь вмешательство Скотти?
— Я об этом не думала.
— Нет, дорогая моя, мы как в той поговорке о лжецах, запутавшихся в собственных сетях. Мы связаны друг с другом и выбираться будем вместе. В отставку, во всяком случае, я не подам. Я хочу раньше узнать мнение руководителей Главного Лондонского полицейского управления.
Чиновники Скотленд-Ярда настолько привыкли к критике в газетах, что скучают, когда их обходят вниманием. Кроме того, между Главным полицейским управлением и газетой «Мегафон» были натянутые отношения. Однажды газета опубликовала секретный приказ полиции, чем воспользовался давно разыскиваемый глава преступников и бежал за границу.
Энди получил распоряжение явиться в Скотленд-Ярд. После продолжительной беседы с начальником был не только реабилитирован, но и упрочил свое положение.
Вернувшись в Беверли-Грин, нашел письмо от Доунера с извинением. Это крайне изумило его, так как Доунер никогда так не поступал.
Когда мистер Нельсон узнал о содержании статьи, он взял свою трость и отправился искать Доунера и Уильмота. К счастью, никого не застал дома. Скотти пытался умиротворить его.
— Это возмутительно, Маклэд! — кричал он. — Я привлеку этих негодяев к ответственности! Лучше всего разбить им головы!
— Конечно, вы можете делать что вам угодно, — ответил Энди, — но меня вы поставите в крайне затруднительное положение, если выполните свое намерение. Я уже сам попытаюсь обезвредить этого Доунера. Он, наверное, опять заготовил на завтра статью, но, если я не ошибаюсь, она не будет напечатана. Утверждения газетных репортеров можно опровергнуть точно так же, как на суде разбивают доводы обвинителей. Нужно только поколебать их уверенность. А на Уильмота можно нагнать такой страх, что он не отделается от него всю жизнь.
Мистер Уильмот нашел в лице Доунера умного, рассудительного человека. Он уверил журналиста, чтобы тот остерегался знакомств. Доунер согласился с ним.
Доунер установил с Уильмотом хорошие отношения. Они вместе ужинали в Беверли-Отель. Это было удобно для Доунера — телеграфная контора была рядом, а Уильмот избегал бывать в Беверли-Грин.
— Ваша статья немного резковата, мистер Доунер!
— Нет, не думаю, — равнодушно ответил Доунер, — это ставит молодую даму в неловкое положение, но мы вольны выражать свое мнение. Хотя я не думаю, что она знает подробности убийства, поведение ее было довольно странным.
— Я тоже так думаю. Но я хочу, чтобы никто не знал, что это я дал вам информацию. Вы ведь свято обещали, что не упомяните моего имени.
— Можете быть вполне уверены. Я слишком осторожен, чтобы компрометировать вас. Вы мне еще ничего не рассказали о своей частной жизни. Я хорошо понимаю, вы слишком скромны и застенчивы, чтобы раскрыть свою душу, но я полагаю, молодая дама не слишком хорошо относилась к вам.
— Это так, но не будем об этом говорить!
— Ладно.
Они пошли в Беверли-Грин по дороге, значительно удаленной от дома Нельсона. Доунер стал нетерпелив. У него был целый ряд фактов, на которые требовалось разрешение Уильмота, чтобы отправить статью в газету. После, когда все нити преступления будут у него в руках, он не будет ни спрашивать разрешения у него, ни считаться с его мнением.
Хотя Доунер и спешил на телеграф, он согласился подняться в комнату к Уильмоту. Они оказались в той же комнате, в которой был Энди, когда увидел шляпу на столе. Уильмот говорил правду, что никто из слуг не смеет заходить в его комнату, которая постоянно была на запоре.
— Садитесь, пожалуйста, — сказал Артур, зажигая свет. — Стул напротив будет вам удобен. Хотите чего-нибудь выпить?
— Нет, благодарю вас. У меня еще много работы. Кстати, расскажите о молодой даме. Я должен написать продолжение вчерашней статьи. Как вы считаете, не влюблен ли Маклэд в девушку?
— Подождите. — Уильмот встал и подошел к окну. — Мне показалось, что немного сквозит. Конечно, проклятое окно открыто. Нас кто-то подслушивал. Кто мог открыть окно? — Он закрыл его и опустил шторы. — Вот именно об этом я и просил бы не говорить. Она молода, легко поддается влиянию. Он, наверное, произвел на нее большое впечатление.
 
— Но между ними все же существуют отношения? — быстро спросил Доунер.
— Да, между ними нечто вроде… как бы выразиться… Он значительно старше ее, применил свои козни и ухищрения, чтобы…
— Нет, я не думаю, что можно так обозначить, — вежливо заметил Доунер. — Для сотрудников криминальной полиции тоже существуют нормы дозволенного. Не правильнее ли сказать, что между ними большая дружба? Читатели уж поймут, что я подразумеваю. Я хочу допустить, что он вошел в соглашение с той девушкой.
Постучали в двери и вошла служанка.
— Мистер Маклэд просит принять его.
Собеседники обменялись тревожным взглядом, и Доунер кивнул головой.
— Попроси его войти, — сказал Уильмот, почувствовавший себя довольно скверно.
— Добрый вечер, мистер Доунер… добрый вечер мистер Уильмот.
Энди остановился в дверях и внимательно смотрел на них.
— Не хотите ли присесть? — нервно спросил Уильмот. — Вы знаете мистера Доунера?
— Я знаю его очень хорошо, — хладнокровно ответил Энди.
— Но вы же не сердитесь из-за моей статьи, — заметил Доунер с лицемерной улыбкой. — Вы слишком долго работаете в вашей профессии, чтобы обращать внимание на то, что пишут газеты.
— Значит, Уильмот является источником вашей информации?
— Ничего подобного, мистер Маклэд! — Доунер усмехнулся.
— Ваши статьи недалеки от правды. Но сегодня утром вы опубликовали заметку, цель которой помешать следствию. Я никогда с вами так не говорил и, надеюсь, больше не придется. Я не знаю, привлечет ли мисс Нельсон вашу газету к ответственности. Но если она это сделает, то эта история обойдется вашей газете в двадцать тысяч фунтов.
— Но мои сообщения исходят из достоверного источника.
— Вы имеете в виду этого господина? — Энди указал на угрюмого Уильмота. — Я вам сейчас докажу, можно ли придавать значение его словам! — Он подошел к Уильмоту и презрительно посмотрел на него. — Я пришел сюда, чтобы узнать, куда делась сумма в 6370 фунтов, исчезнувшая из тайника кровати мистера Мэрривена.
— Что?.. Что?.. — пробормотал он.
— Кроме того, вы украли различные документы.
— Украл? — повторил Уильмот сдавленным голосом. — Как вы смеете так говорить? Я наследник моего дяди!
— Еще раз подчеркиваю, именно украли! Только суд может решить, кто является наследником мистера Мэрривена. Кроме того, там было брачное свидетельство. — Он резко посмотрел на Уильмота, который совершенно растерялся. — Вам придется отвечать за все. Что вы можете на это сказать?
Уильмот тяжело дышал и не мог произнести ни слова.
Обратившись к журналисту, Энди сказал:
— Теперь вы понимаете, этот господин находится под тяжелым подозрением. Вам тоже придется отвечать за то, что вы причастны к делу о ложном навете на невиновную женщину.
— Я никакого отношения к делу не имею, — храбро произнес Доунер, стараясь скрыть свое волнение. — Я лишь сообщаю факты такими, какими их вижу.
— Но вы добавляете вымышленную информацию и далеки от беспристрастия, мистер Доунер! Наоборот, вы принимаете участие. Из этого я делаю заключение, что вы знали о краже мистером Уильмотом документов и денег.
— Советую вам быть осторожнее в выражениях, — сказал Уильмот, придя в себя. — Я взял некоторые вещи из ящика, но мой дядя неоднократно просил меня об этом.
— А вы уведомили об этом адвоката? — сухо спросил Энди. — Что находилось в ящиках?
— Об этом вы должны были спросить меня раньше, — уклончиво заметил Уильмот.
— Я требую, чтобы вы назвали эти вещи.
— Обручальное кольцо, наличные деньги, возможно, названная сумма, я не считал, потом облигации и… — он сделал паузу и вдруг подчеркнуто продолжил, — два фальшивых векселя мистера Нельсона, выставленные на имя Эбрэгема Селима и снабженные подписью моего дяди. Подпись поддельная. Векселя отняты у меня одним преступником, который находится у вас на службе. Векселя, наверное, уже уничтожены.