Железный воин

– Ну, Рэйзор говорит, мы близко, но я не совсем уверена, что в его понимании означает «близко», – отозвалась Кензи. – В любом случае, думаю, что сделать привал – это хорошая идея. Попробую узнать, найдет ли он безопасное место для нас.
Через несколько минут, когда на Дикий лес почти опустилась непроглядная темнота, гремлин привел нас к массивным деревьям, таким огромным, что шестеро человек, взявшись за руки, не смогли бы обхватить их стволы. Они взмывали ввысь, скрываясь в кроне и темноте, уходили так высоко, что я не мог даже разглядеть верхушки ветвей. Светящийся голубой мох свисал со стволов и нижних ветвей, развеваясь на ветру, как сияющие кружевные занавески.
Я скрестил руки, посмотрев на Кензи.
– Здесь? Разве это место безопасно для привала? Мы будем прямо под открытым небом. Если только твой гремлин не думает, что мы залезем на деревья.
Рэйзор сморщил нос, а затем тихонько что-то прожужжал на ухо Кензи. Она кивнула, шагнула вперед и раздвинула мох, как портьеру, открывая большое сухое дупло в огромном стволе.
– Ладно. – Я кивнул, когда Рэйзор одарил меня торжествующим взглядом. – Отличное место.
Странный мох освещал внутреннюю часть ствола жутким сиянием, когда Кензи опустилась на колени и расстегнула рюкзак. Ночь выдалась теплой, в дупло не проникал ветер, поэтому разводить костер не потребовалось. И хорошо, ведь открытый огонь в большой деревянной комнатушке – не самая гениальная идея.
– Держи, – сказала Кензи и протянула мне энергетический батончик и бутылку воды. – Сегодня это наш ужин, извини. Всего по парочке на каждого. Нужно было упаковать много вещей, так что пришлось чем-то жертвовать.
– Не жалуюсь. – Я прислонился к стене и разорвал обертку. – Твой волшебный саквояж уже не раз спасал наши шкуры. Я все жду, что ты вытащишь машину или нечто подобное.
Она хихикнула.
– Похоже, придется запастись солью. Я и не думала, что она действует настолько эффективно. Интересно, а можно сделать соляные гранаты? – Кензи сделала несколько глотков воды и прижалась ко мне, прикоснувшись к моей руке. Рэйзор карабкался по стене, пока не нашел небольшой выступ, и уселся там, как крошечная горгулья.
– Как думаешь, гуро в порядке? – спросил Кензи через мгновение.
– Надеюсь, – пробормотал я, скомкав обертку в кулаке. – Забытые охотились за мной, а не за ним. Надеюсь, они продолжат искать нас и оставят в покое гуро и его семью.
Кензи молча жевала свой батончик. Я тоже молчал, погрузившись в раздумья, и в этой тишине насущные вопросы начали изводить меня. Теперь, когда не нужно было спасаться бегством или искать дорогу через Небыль, тысячи тревожных мыслей теснились в моем сознании, прорываясь сквозь защитный барьер. Об Аннуил. Жива ли она? Сможем ли мы найти ее и амулет, пока не стало слишком поздно? О моих родителях. Плачет ли мама каждую ночь перед сном, дожидаясь меня? Смогу ли я когда-нибудь вернуться домой?
А еще есть Кирран. Мой глупый, упрямый, невыносимый племянник. Как нам с ним справиться? Гуро говорит, чтобы вернуть душу, он должен уничтожить амулет сам. Добровольно. Я вспомнил Киррана на военном совете. Он вел себя как истинный фейри с бездушными глазами, и задача показалась мне чрезмерно невыполнимой. Кирран не станет выполнять наши просьбы. Кирран, скорее, всадит еще один меч в мои кишки, а затем отрубит голову, чтобы убедиться, что на этот раз я умер окончательно.
– Итан? – нерешительно позвала Кензи, уставившись прямо перед собой. – Могу я спросить тебя кое о чем?
Очевидно, не только у меня скопились вопросы.
– Конечно.
– Тебя не было больше четырех месяце. – Она повернулась и устремила на меня взгляд, – не сердитый, а просто растерянный. И возможно, немного обиженный. – Почему ты не сказал мне, что жив? Все это время, в мире смертных, я считала тебя мертвым. Почему ты не передал записку, не дал мне знать, что с тобой все в порядке?
Я с трудом сглотнул. О, точно. Она ведь не знала, что я был в отключке. Наверное, стоило прояснить этот небольшой момент раньше.
 
– Я не мог, – прошептал в ответ. – После того как Кирран заколол меня, я долгое время находился в коме. На самом деле, я очнулся всего несколько дней назад, а когда пришел в себя, вокруг царило полное безумие из-за Киррана и предстоящей войны. Я просто не успел что-либо сделать. – Она быстро заморгала, с облегчением понимая, что есть объяснение, что я не забыл о ней. Я видел это в ее глазах – страх, что я снова бросил ее.
Вытянув руку, я привлек ее к себе, и она без колебаний согласилась: перелезла через меня и села между моих ног. Я обхватил руками ее живот и пригнулся, уткнувшись подбородком в плечо.
– Я не хотел тебя волновать, – тихо сказал я, когда она расслабилась, прижавшись ко мне. – Я бы послал весточку, если бы мог.
Кензи вздохнула, повернулась и зарылась пальцами в мои волосы. Я прикрыл глаза, наслаждаясь тем, что просто обнимаю ее, чувствую, как поднимается и опадает ее грудь. В этом маленьком уголке реальности было спокойно. Над головой, словно звезды, порхали светлячки, а люминесцентные мотыльки лениво пролетали мимо, привлеченные светящейся моховой завесой. Я позволил себе немного расслабиться, чувствуя удовлетворение, по крайней мере, сейчас. Кензи была здесь, и ничто не пыталось сожрать меня. Вполне удачный день в Небыли.
Кензи вздохнула.
– Иногда мне хочется, чтобы мы могли остаться здесь, – прошептала она, внезапно в ее голос просочилась тоска. – В Небыли. Вот бы нам не пришлось возвращаться домой.
Встревожившись ее словами, я поднял голову.
– Мы должны вернуться, Кензи, – сказал я, но она промолчала, что только усилило мое беспокойство. – Мы не можем остаться здесь, – настаивал я. – А как же твоя семья? Школа? Если мы пробудем здесь слишком долго, все в реальном мире пройдет мимо нас. И там не останется того, что мы помним и любим.
– Да, – пробормотала Кензи, хотя прозвучало отнюдь не убедительно. – Знаю. Но я не всерьез. Просто… – Ее голос дрогнул. – Мне страшно, Итан. Последние несколько месяцев были… тяжелыми. – Она снова вздохнула, уставившись вдаль помрачневшим взглядом. – Я не собиралась жаловаться. Просто мне бывает трудно, вот и все. Иногда хочется, чтобы у меня был выбор, как у всех остальных.
У меня кольнуло в животе, даже когда она встряхнулась, как бы выныривая из своего мрачного настроения.
– В общем, неважно, – бодро сказала Кензи. – Я знаю, что мы не можем здесь остаться, крутой парень. Не психуй. – Она отклонилась назад, положив голову мне на плечо. – Когда мы разберемся с историей Киррана и Аннуил, я намерена вернуться домой и пережить любой ядерный взрыв, который устроит мой отец, как только увидит нас снова.
Я нахмурился. Она что-то недоговаривала. Кензи обычно не позволяла чему бы то ни было вывести ее из равновесия, но она казалась немного другой с тех пор, как пришла в Фейриленд.
– Что с тобой? – спросил я, и она напряглась от моего вопроса. – Ты сказала, что последние месяцы были тяжелыми. Что-то произошло?
– Ничего, – быстро ответила Кензи, ссутулившись. – Не беспокойся, Итан. Все уже позади. Ты ничего не можешь сделать.
– Кензи. – Она съежилась, и я с мольбой в голосе добавил: – Пожалуйста. Я хочу знать. Дело в… болезни?
Она вздохнула.
– Да, – прошептала она. – Я… эм… Проклятье, мне не хотелось объяснять это здесь, но, думаю, ты должен знать.
Она замешкалась, глубоко вдохнув. Я сидел совершенно неподвижно в ожидании, когда она продолжит, напоминая себе, что все не может быть настолько ужасно. Кензи была рядом, в конце концов. Вот что сейчас имело значение.
– Когда я узнала, что ты… умер, – заговорила она срывающимся голосом, – мне стало хуже. По-настоящему плохо. Меня увезли в местную больницу и долго не выписывали. Они… боялись, что это конец, что на этот раз мне я не поправлюсь. Какое-то время было тяжело. – Кензи сглотнула, и я крепче прижал ее к себе, чувствуя, как живот скручивается в тревожный узел. – Я больше ничего не хотела, – продолжала она. – Думала, что ты мертв, что это я убила тебя, отправив вместе с Кирраном. Я была… ну, очень подавлена. И даже не пыталась выздороветь.