Паргоронские байки. Том 3

– Итого четырнадцать легионов? – усомнилась Эсветаллила. – Не многовато ли? Надо оставить что-то и на защиту тылов. Кристальная Тьма в последнее время проявляет интерес к нашим перемещениям.
– Ты не останешься без войск, Ключница, – пообещал ей Гаштардарон. – Но взгляни сама.
В кэ-оке продолжала бушевать битва. Таштарагис уходил, скрывшись под облачным покровом, а смертные чародеи добивали низших демонов. Каан, паренек на блестящем протезе, окутал гохеррима замедляющими чарами и дрался с тем на равных, словно с обычным мечником.
– О, вторая! – провозгласил он, отрубая гохерриму голову очистительным лезвием. – Кажется, начинаю собирать коллекцию!
– Хорошо, я согласна, – сказала Эсветаллила, глядя на лучащуюся от счастья рожу смертного. – Какие легионы возьмешь?
– А кто из вексиллариев уже на жатве? – уточнил Гаштардарон.
– Тасварксезен, Бракиозор, Хаварпагон и Приторолган.
– Тогда Роскандрахара, Грагголовагга и Демкельдегрора, – первыми назвал своих старых приятелей Гаштардарон. – Сунгурамулу с ее псами. Раххалагана и Грашнатурраса. Ну и еще четверых… любых. Посмотрим, кто давно не ходил погулять.
– А насчет демолордов есть пожелания? – спросила Лиу Тайн.
– Я бы присоединился охотно, – вздохнул Худайшидан.
– Одного гохеррима будет достаточно, – помотал головой Гаштардарон. – Мне и так придется толкаться локтями с Таштарагисом. Я лучше возьму кого-то для площадных атак. Кхатаркаданна… и Глем Божана… Против смертных они незаменимы.
– Я польщен, – улыбнулся восседающий в дальнем углу Глем Божан. – Буду рад составить компанию, Рыцарь.
– А четвертый? – спросила Лиу Тайн, отмечая что-то у себя в блокноте. – Хочешь, я попрошу Мистлето? Он спалит там все дотла.
– Нет-нет, – возразил Гаштардарон. – Могучие бойцы – это здорово, но ключевой момент войны – снабжение. Так что я подумал кое о ком другом.
– Нет!.. – завизжал Мараул, срывая с лысой башки колпак. – Ни за что! Я не пойду!
– Рыцарь Паргорона оказал тебе честь, желая сражаться с тобой плечом к плечу, – процедил Худайшидан, нависая над директором Банка Душ. – Уважительной причины для отказа у тебя нет и быть не может.
– Да я же не гохеррим, я даже не ларитра!.. Какая там от меня польза?!
– Гохерримов там и так четырнадцать тысяч. А вот вас, бушуков, явная нехватка. Так что собирайся!
Мараул истерично заверещал. Худайшидан склонил голову, прислушался и спокойно сказал:
– Когда демолорд издает такие звуки, это оскорбление для моего слуха. Ты еще захрюкай.
Мараул и захрюкал. Бушук превратился в жирную свинью, упал на пол и пустил слезу.
– Я тяжко болен, у меня свинка! – заохал Мараул. – Уйди, Князь, оставь меня, пока не заразился!
– Не придуривайся, – пнул его Худайшидан. – Вставай и иди на войну!
– Я банкир! – зарыдал в голос Мараул. – Я же не вояка! Я больной старый бушук!
– У нас не так много вариантов, – терпеливо сказал Худайшидан. – Ты, как к тебе не относись, входишь в большую пятерку. И ты единственный из нас можешь отправиться на Парифат. Ты ведь не подпадаешь под сальванское условие.
– Мазекресс тоже не подпадает! – заныл Мараул. – Пошлите ее!
– Как ты себе это представляешь, придурок?! – аж поперхнулся Худайшидан.
– Не знаю, выкорчуйте ее!
– Суть Древнейшего, почему все, кроме гохерримов и кульминатов, какие-то… проблемные?.. – потер переносицу Худайшидан. – Мараул, ты там не будешь один. С тобой будут четырнадцать легионов и четыре демолорда!
– Почему только четыре?! Нам же разрешили семерых!
– Двоих мы пока оставляем про запас. На всякий случай.
– Просто вы хотите меня сгноить. Оставить Банк Душ без управляющего! Чтобы все пошло прахом, все пошло прахом!..
– Мараул, мы тебя даже не в авангард посылаем! – почти застонал Худайшидан. – Ты будешь снабжать войска, прикрывать их своим колдовством, собирать трофеи, подсчитывать потоки душ…
– Под… подсчитывать потоки душ?.. – подняла морду жирная свинья.
– Ну да, что вы там, бушуки, умеете делать лучше всех… Брать проценты с каждого чиха, обдирать честных солдат, заслуживших свою добычу пролитой кровью…
 
– А, да, это я могу, – превратился обратно в бушука Мараул. – Хорошо, милый Князь, ты меня уговорил. Если это нужно ради Паргорона, я пойду… я очень болен и стар, но я пойду…
– Я старше тебя, – зло прошипел Худайшидан. – Но я не прибедняюсь.
Он невольно коснулся своей маски. Если кто из демолордов и мог назвать себя больным, то это как раз он. В его голове будто постоянно пылало пламя. Разум и все тело разрывались от бесконтрольной, кипящей Тьмы.
Эта агония родилась прежде него самого. Он получил ее до того, как появился на свет. До того, как обрел самосознание. Но он как-то умудрялся ее терпеть, как-то жить с ней.
И поэтому ему особенно мерзко было смотреть на хнычущего трусливого бушука. У этих убогих созданий нет ни капли достоинства. Ни тени гохерримского духа. Дай им волю – и они бы никогда ни с кем не воевали, а просто торговали со смертными, скупая души за гроши. Многие владыки с удовольствием продают посмертие своих подданных – и бушуки этим пользуются.
Худайшидана титулуют Гниющим Князем. Но он гниет снаружи, а Мараул – внутри. Как и все его сородичи.
Конечно, Мараул отправился на Парифат не в одиночку. Он прихватил с собой десять тысяч родственников и друзей. Десять тысяч бушуков, в том числе семь банкиров.
– Родные мои! – всплеснул он когтистыми пальчиками. – Моя любимая семья! Гохерримы не справляются без мудрого руководства! Давайте поможем нашим дорогим друзьям в нашем общем деле и ко взаимной выгоде!
В отличие от самого Мараула, остальные бушуки были воодушевлены. Они уже потирали ручки, подсчитывая будущие прибыли. Многие приоделись, нарядились в военные камзолы, крохотные кирасы, золотые шлемы с перьями. На поясах рогатых карликов висели изящные шпаги и табельные мешки для добычи, а за плечами – миниатюрные мушкеты, огнеметы, бластеры. Бушуки любят работать с техногенными мирами и многое оттуда заимствуют.
– Вы же идете на войну, а не на парад, – заметил Гаштардарон, глядя на орду марширующих карликов.
– Пожалуйста, дай моей семье повеселиться, – попросил Мараул, похожий на железный бочонок. – Возможно, не все они вернутся домой.
– Мараул, а тебе будет удобно в такой броне? – усомнился Рыцарь Паргорона. – Мы собирались использовать вас в качестве колдунов, а не метать во врагов вместо ядер.
– Ох, Гаштардарон, твое чувство юмора просто искрометно, – любезно ответил Мараул. – Но это же просто иллюзия, я так спокойнее себя чувствую. Впрочем, я надеюсь, что ты позаботишься о своем самом верном друге, если меня вдруг кто-нибудь захочет обидеть.
Гаштардарон хмыкнул. Тысячи лет минули, но он прекрасно помнил, как Мараул отнесся к идее, что счет Мардзекадана достанется простому гохерриму без роду и племени. Гаштардарону потом рассказывали, да и сам он прекрасно видел, что директор Банка Душ аж желчью исходил, оформляя бумаги. Не следи за ним в оба Худайшидан и Джулдабедан, душеприказчики Мардзекадана… возможно, Гаштардарону досталось бы гораздо меньше.
А теперь Мараул перед ним стелется.
День, когда на Парифат ступили еще четыре демолорда, стал знаменательным. Гаштардарон не собирался то и дело дергать войска туда-сюда сквозь Кромку, да к тому же опасался придирок Сальвана, поэтому приказал сразу обустроить военную базу. И Мараул немедленно показал себя очень полезным бушуком, сотворив посреди океана довольно крупный остров.
Ему, конечно, далеко до целого континента, который воздвиг для глупого смертного Гламмгольдриг. Но он все равно без проблем уместил полтора миллиона низших демонов и тридцать тысяч высших. Да к тому же лежал неподалеку от экватора, отличался чудесным климатом и пейзажами. Мараул мгновенно вырастил на нем растения и воздвиг просторные бараки, хранилища, оружейные, полевые кухни, госпитали и бордели.