Паргоронские байки. Том 3

– Ой, Князь, только не начинай снова эту канитель, – поморщился Гариадолл. – И вы не единственные среди нас первородные, кульминаты тоже. И ларитры… в некотором смысле.
– Они вообще вышли из трупа Легких, – фыркнул Худайшидан, косясь на Лиу Тайн и Дорче Лояр.
– Мы все вышли из одного трупа, – нахмурился Джулдабедан. – Шутник прав, Худайшидан, не надо снова поднимать эти древние счеты. Частей Древнейшего осталось слишком мало.
Худайшидан стиснул кулак, но ничего не сказал.
– Хорошо, в таком случае, с главным мы определились, – сказала Мазекресс, внимательно на него глядя. – Перейдем к менее важным вещам. Клюзерштатен, встань на середину. Прошу мажоритарных акционеров Банка Душ проголосовать за утверждение нового демолорда.
Гохеррим-полукровка заискивающе улыбнулся. Процедура была довольно формальной, и все это понимали. Эсветаллила не оставила завещания, и у нее был только один сын. Других она то ли не рожала, то ли они все умерли еще до рождения Клюзерштатена – он никогда не интересовался. Какую-то часть, возможно, мог бы получить ее брат, но теперь уже поздно.
А просто взять и отнять счет в Банке Душ невозможно. Только передать по доброй воле, это краеугольный камень системы. И убивать его демолорды тоже не станут – никто не хочет возвращаться ко временам Десяти Тысяч Лет Войны.
Но проголосовать они все же проголосовали. И Клюзерштатен следил за этим с напряжением. Он не знал, что будет, если он не получит большинства, но проверять не хотел.
Конечно, Худайшидан, Джулдабедан и Янгфанхофен проголосовали против. Эти трое глядели на Клюзерштатена с нескрываемым отвращением, и их симпатий он точно никогда не заслужит. Но большинству остальных, к счастью, было все равно, а Таштарагис, Гаштардарон и Мараул отсутствовали.
К тому же Клюзерштатен заблаговременно ублаготворил некоторых демолордов. Счет у матушки был большой, хватило на много подарков.
И не только в условках. После того, как он перековал украденный меч на скрытый в трости клинок, остались целых три обломка. Из них получились три дамских стилета – и Клюзерштатен презентовал их Дорче Лояр, Совите и Тьянгерии. Те остались весьма довольны, а Дорче Лояр еще и замолвила за него словечко перед маменькой.
– Двадцать семь и семь сотых процента за утверждение, – подсчитал Бекуян. – Тринадцать и девяносто три сотых процента против. Десять и одна сотая процента отсутствуют и в голосовании не участвуют.
– Поздравляем, Клюзерштатен, – сказала Мазекресс. – Теперь ты один из нас.
– Этот ублюдочный хромец стал демолордом, – закатил глаза Джулдабедан. – Куда мы все катимся?
– УБЛЮДОЧНЫЙ ХРОМЕЦ, ХО-ХО, – прогудел Гламмгольдриг. – НЕПЛОХОЕ ПРОЗВИЩЕ. ХОТЯ… УБЛЮДОЧНЫЙ – КАК-ТО ИЗЛИШНЕ. БУДЕШЬ ПРОСТО ХРОМЦОМ.
Клюзерштатен только пожал плечами. Ну да, это не так впечатляет, как Рыцарь Паргорона или Величайший Господин, но они-то свои прозвища заслужили делами. А ему еще только предстоит впечатлить Паргорон…
– И как, впечатлил он? – с иронией спросил Бельзедор.
 
– Нет, – коротко ответил Янгфанхофен.
 
– Не проголосовали Бго, Глем Божан, Таштарагис, Гаштардарон и Мараул, – добавила Мазекресс. – Гаштардарону я сообщаю прямо сейчас… он не в восторге. Что же до Мараула… Банк Душ не может существовать без управляющего. Кто-то должен его вернуть.
– Лучше бы он погиб, – заметил Худайшидан. – Тогда бы мы просто выбрали нового.
– Его пленением Абраксол нанес вреда гораздо больше, чем мог бы нанести убийством, – согласилась Лиу Тайн.
– ПОШЛЕМ КОГО-ТО ЕГО СПАСТИ. ДОРЧЕ ЛОЯР ИЛИ КСАУРРА, – предложил Гламмгольдриг.
Охотница и Смеющийся Кот переглянулись. Им чаще всего поручали миссии за пределами Паргорона – правда, обычно предстояло кого-то убить или похитить. Но иногда случалось и спасать.
– Темный Господин, позволь сказать, – вкрадчиво заговорил Клюзерштатен. – Если это не покажется дерзким, я бы предложил свою кандидатуру.
– ТЫ?.. ХО-ХО-ХО…
– Просто я тут самый новенький, – раскланялся Клюзерштатен. – Хочу делом доказать, что буду служить Паргорону не хуже моей матери.
 
Вернись к жизни Эсветаллила, она бы расхохоталась. Окажись здесь Гаштардарон, он бы заверил всех, что кто угодно будет служить лучше Клюзерштатена. Услышь это Мараул, он бы потребовал любого другого спасителя.
Но никого из них тут не было. А остальные демолорды Клюзерштатена толком не знали. Слышали, конечно, об этом позоре Ключницы, но кто он такой, что собой представляет… для них он был просто выскочкой из самых низов третьего сословия.
А то, как он стал демолордом, на многих произвело впечатление. Хитрый, пронырливый, беспринципный тип. Такой действительно хорошо подходит для подобных операций.
– МЫ ПОЗВОЛИМ ТЕБЕ СЕБЯ ПРОЯВИТЬ, ХРОМЕЦ, – благосклонно произнес Гламмгольдриг.
Так Клюзерштатен вернулся на Парифат. Но торопиться с розысками не стал – хотя одна догадка у него уже была. Война все еще тлела, разоренный Бриароген смердел Кхатаркаданном, а императорский дворец охраняли, как… как императорский дворец. Император Абраксол находился там почти неотлучно, а встречаться с ним Клюзерштатен не рвался.
К тому же он вообще не хотел форсировать события. Миссия у него трудная, миссия у него долгая… а кое-кто в Паргороне намекнул ему, что все только выиграют, если она затянется. Да и самому ему будет полезно какое-то время погулять за Кромкой, не мозолить глаза другим демолордам. Пусть привыкнут, что среди них теперь есть такой Хромец, пусть перестанут воспринимать как нечто чужеродное.
А то Худайшидан… Клюзерштатен опасался, что тот все-таки не выдержит, сорвет маску.
Так что он просто… отдыхал. Как в старые добрые времена. Гулял по Парифату, наслаждался новообретенным могуществом… кстати, нужно будет пообщаться с Садимом, матушкиным бухгалтером. Обычно с переходом счета в другие руки к нему прилагается и банкир-бушук, но это не обязательное условие. Всегда можно отказаться, выбрать другого бухгалтера… и Клюзерштатен собирался отказаться. Он терпеть не мог Садима, этого чванливого скрягу.
И вообще он намеревался свести общение с бушуками к минимуму. Как и прежде, подавать уже готовые декларации.
Нет уж, на нем они много не заработают.
Так прошли полтора года. Время от времени Клюзерштатен сообщал, что Мараул все еще не найден, но он над этим работает. Мол, все очень непросто, тайну знает один Абраксол, а подобраться к нему непросто даже демолорду… особенно демолорду.
А потом в степях Земелета, к югу от Трещины, от Пыльной Пустоши, состоялся поединок, ради которого Клюзерштатен прервал свои розыски и явился поболеть. Правда, он не был уверен, кому из бойцов желает победы, но его это не останавливало.
Арикед Черный. Сильнейший боевой маг Парифатской империи. Через полтора года после Великой Казни он бросил вызов Гаштардарону. Вызвал на поединок Рыцаря Паргорона – один на один, победитель получает все.
Они успели хорошо узнать гохерримов, эти парифатские колдуны. Любой другой высший демон послал бы их в задницу. Да и Клюзерштатен только рассмеялся бы на такое предложение. Но гохерримы, и особенно Гаштардарон… для них это как сладкая музыка.
Вызов от волшебника поплоше Гаштардарон бы все равно не принял, конечно. Он переборчив, с кем попало клинки не скрещивает. Но Арикед за годы войны успел себя прославить, успел зарекомендовать. Он дрался с Таштарагисом и помогал изгонять Кхатаркаданна, а уж простых гохерримов на его счету набрались десятки.
А кроме того, он убил Приторолгана. Тот был старым, опытным вексилларием. Одним из лучших. После того поединка Гаштардарон запомнил Арикеда Черного, и охотно согласился сойтись с ним один на один.
 
Их было двое. В северном полушарии Парифата начиналась весна, степи Земелета покрылись свежей травой – и на этой бескрайней равнине стояли демон и человек.
Оба были облачены в черное. Арикед казался двойником Гаштардарона – поменьше ростом, без рогов, но все равно удивительно крупный и крепкий для человека. Рукава бугрились мышцами, по плечам струились золотые волосы, в пальцах подрагивал огромный посох… скорее боевой шест, отлитый из бронзы.