Паргоронские байки. Том 3

Мараул отчаянно пытался придумать ответ, который заставит смертного изменить решение. Но не находил такого. Будь у него хоть пара минут на размышление, на сплетение какой-нибудь хитрости… но он только что избежал смерти и страшно паниковал.
А император Абраксол листал Черный Криабал. Воистину веский козырь, эта дедушкина книга. Абраксол до последнего не хотел к нему прибегать, не хотел извлекать из тайного хранилища, но в конце концов выбора не осталось. Титаны и Криабалы… не будь их, демоны уже, верно, торжествовали бы победу.
К сожалению, даже Черный Криабал – не абсолютный аргумент. В прошлом году Абраксол применил его, сражаясь с Глем Божаном. Ультимативное смертельное заклинание. Увы, пока его удалось прочесть, Зловещий прикончил кучу народа, убил не меньше тысячи волшебников, вытянул половину жизни из самого Абраксола… а хуже всего то, что он даже не погиб. Заклинание нанесло ему страшную рану… возможно, повторное применение его бы все-таки убило…
Но он не дал применить его повторно. В агонии демолорд-ларитра просто потушил всю магию на сотни вспашек вокруг, рванулся… и сбежал. Исчез за Кромкой, убрался в Паргорон. Вряд ли он вернется в ближайшие годы, такой израненный, но он все-таки остался жив.
И победа далась страшной ценой.
В этот раз Абраксол был уверен в результате. Мараула он поймал в ловушку высшей надежности. Готовил ее несколько лун, тщательно все рассчитал и уже собирался сам сыграть роль приманки… когда демоны сделали встречный ход.
Кхатаркаданн нанес удар первым.
И Мараул прав. Абраксол видел, что тот не лжет. Он и сам кое-что знал о Банке Душ, о иерархии демолордов… да, убивать бушука бесполезно. Если повезет, остальных это напугает… но слабее они не станут. Место погибшего очень быстро займет кто-нибудь другой.
А вот волшебники с такой легкостью не заменяются. Тем более великие. Войну на измор Парифат проиграет.
Император повел рукой – и в ней появился камень. Крупный кусок флюорита, несущего смерть самоцвета. Многие такие стали тюрьмами для высших демонов, поскольку запечатать их несравнимо проще, чем убить, прикончить безвозвратно.
Слишком живучие твари, слишком мало у них уязвимых мест. Особенно ларитры. Если гохеррима еще можно иногда убить обычной зачарованной сталью, то ларитра – это воплощенная демоническая сила в виде черного дыма. Настоящее бедствие в первую очередь для волшебника, потому что этот дым кроме всего прочего подавляет магию… и другие способности.
Говорят, даже другие демоны опасаются ларитр.
Но с бушуками проще. Если снова произнести ультимативное заклинание Криабала, Мараул погибнет… почти наверняка. Не хватит одного раза – ничто не помешает повторить. Он надежно пленен и быстро освободиться не сумеет. Абраксол зорко следил за каждым его движением, за каждым узелком своего заклятия.
– С-смертный!.. – тревожно заговорил Мараул, тщетно пытаясь разорвать петли. – Я очень много могу тебе предложить! В случае, если ты все-таки не станешь… решив меня просто запечатать, ты совершаешь ошибку!
Абраксол поднял камень, раскрыл Черный Криабал – и начал читать.
– Не надо, не надо, подумай, подумай как следует!.. – заверещал бушук. – Подумай как следу-у-у-у-а-а-а-а!..
Заклятие-ловушка схлопнулось, но Мараул освободиться уже не мог. Влекомый еще одним ультимативным заклинанием Бриара, он со свистом влетел в синий кристалл. Тот почернел… затрясся… но выдержал.
А потом снова стал синим. И только приглядевшись, можно было различить бегающих по граням одинаковых бушуков. Мараул многократно отразился и заблудился в этом каменном лабиринте.
И несся оттуда его беззвучный вопль.
А Клюзерштатен тем временем догнал Кагена и Совнара. Бушуки залезли в императорский кабинет и наперегонки хапали все подряд. Шарили по ящикам и полкам, совали все в мешки. В какой-то момент Совнар так увлекся, что попытался засунуть в мешок Кагена – и завязалась драка.
Клюзерштатен тоже бросился обыскивать шкафы. Совнар с Кагеном окинули его злыми взглядами, но им было не до разбирательств с каким-то мутным гохерримом. Они искали что-нибудь особо ценное, что-нибудь…
 
– Дядюшка Каген! – восторженно вбежал в кабинет еще один бушук. – Я на подмогу, на подмогу!..
– Мговен, помоги мне справиться с этим айчапом! – возопил Каген… но его племянник не собирался помогать драться. Он принялся пихать добычу в свой мешочек, пока дядюшка боролся с Совнаром.
– Я приберу, я приберу!.. – заверил он Кагена.
– Мговен, ты тоже айчап! – возмутился тот.
– А это что? – сорвал со стены картину Клюзерштатен.
За ней открылось… для обычного смертного и даже волшебника поплоше – ничего. Но высшие демоны сразу увидели пространственный разрыв, туннель в микроскладку. Причем запароленный, доступный только создателю или его наследникам.
Каген и Совнар сразу перестали драться и подобрались. Носы у них жадно задергались.
– Гохеррим, уйди, – потребовал Каген. – Закрой дверь с той стороны.
– Это я нашел! – окрысился Клюзерштатен.
– Спасибо тебе за это, легионер, – поклонился Совнар. – А теперь уйди с чувством выполненного долга.
– Уступаю тебе эту честь, мой дорогой друг Совнар, – указал на разрыв тросточкой Каген.
– А я уступаю тебе, мой любимый друг Каген, – раскланялся Совнар.
– Давай вместе! – душисто улыбнулись друг другу банкиры.
И с их пальцев посыпались темно-зеленые искорки. Они принялись наперегонки распутывать паролящие чары, рвать мановые узелки – но каждый пристально следил, чтобы не сделать последнего шага. Пусть на стороне второго останется чуть больше, тогда можно будет первым проскользнуть к добыче.
Но они все-таки закончили одновременно. И первым в разрыв кинулся Мговен. С восторженным писком бушук ворвался в микроскладку… и оттуда донесся гудящий вой.
А затем – ужасный скрип. Разрыв заколебался, опал – и на той стороне оказалась еще одна комната.
А в ней – ошметки Мговена.
И он не возрождался. Он погиб насовсем.
– Тупой айчап! – кинулся мимо него Каген. – Но спасибо, что разрядил!
– Какое мощное заклятие! – цокнул языком Совнар. – Что же оно берегло?!
Клюзерштатена это тоже заинтересовало. Почти перепрыгнув через бушуков, он ринулся вперед – сразу к висящему на стене клинку.
Он там был всего один.
Один – но какой!.. Возможно, Клюзерштатен сейчас спит. Или его разорвало, как Мговена, и он сейчас видит предсмертные грезы.
Потому что как это может быть правдой?!
– Аха-ха-ха!.. – истошно захохотал он, раскалывая хрустальный щиток и срывая со стены адамантовый меч. – Аха-ха-ха!..
Бушуки отпрянули. С опаской глядя на Клюзерштатена, Каген сказал:
– Поздравляем вас с великолепной добычей, господин легионер.
– Она достойна и демолорда, – покивал Совнар. – Что хотите за нее?
Клюзерштатен злобно на них покосился, поколебался мгновение – и бросился наутек. Даже с таким мечом он не собирался бросать вызов двум банкирам.
Адамантовый клинок ведь не делает неуязвимым.
К счастью, бушуки за ним не погнались. В тайной комнате были и другие ценности, а если бы один бросился за Клюзерштатеном, другой захапал бы все остальное.
К тому же Каген уже заметил добычу – и у него заблестели глаза. Прежде, чем ее заметил также и Совнар, банкир метнулся к постаменту, сорвал черный платок и схватил тусклый мраморный шар.
– Пока, Совнар! – ухмыльнулся он, растворяясь в воздухе. – Передавай привет Абраксолу!
Совнар заметался. Он тоже услышал. Взрыв Мговена запустил сигнализацию, Колдующий Император сейчас появится!
Бушук только и успел, что схватить с полки какой-то лист бумаги… а потом тоже исчез.
 
Секундой спустя в хранилище секретных фондов возник Абраксол.
Он увидел разбитый щиток и пропавший адамантовый меч. Увидел пустой постамент Глаза Савроморта.
И тяжелей всей планеты был его вздох.
– Не уберег, – тихо произнес он, ставя на постамент камень с демолордом. – Ничего не уберег. Никого не уберег.