Паргоронские байки. Том 3

Но других соперников у Демкельдегрора нет. Рядовым гохерримам с вексилларием не равняться.
– Пари! – воскликнул он, привлекая внимание Бракиозора с Грашнатуррасом. – Предлагаю состязание!
Внизу бежали люди. Несколько простых смертных и парочка слабых чародеев. Их настигли развраги – зарубили на месте, одному оторвали голову. Подлетевший легионер споро поглотил души.
– Состязание? – повернулся к Демкельдегрору Бракиозор. – Какое?
– Кто первым убьет тысячу смертных.
– Ерунда, – тут же отказался Палач Паргорона. – Баловство.
– Скучный ты, – дернул ладонью Демкельдегрор. – Ну а ты, Таран?
– Посостязаться?! – гаркнул Грашнатуррас. – Тогда тебе надо быть пошустрее!
Он пришпорил коня, и понесся на улетающую воздухом толпу. Пронзил сразу десятерых, расшвырял остальных ураганным ветром и счастливо засмеялся, подсекая их в падении.
– Уносите ноги, насекомые! – прокричал вексилларий. – Но оставьте те, что я уже отрубил!
Демкельдегрор тоже почувствовал азарт. Нечестно было со стороны Грашнатурраса не дождаться сигнала… но так даже интереснее! Демкельдегрор всегда считал себя первым среди вексиллариев… ну, может, после отца. Будет любопытно узнать, сумеет ли он обойти Грашнатурраса с такой форой.
Они носились живыми молниями. Вихрями. Тут и там вспыхивали шпага и алебарда. Грашнатуррас увидел чародейский пункт эвакуации, хищно захохотал и бросился туда.
Но Демкельдегрор тоже его приметил – и бросился наперерез. На лету схлопнул портал смертных, разрезал вспышкой какого-то мага – и ворвался в самую гущу.
Кровь брызнула фонтаном. Смертные заголосили, заверещали. Словно ласка в курятнике, Демкельдегрор вспарывал животы, пронзал горла, вытягивал души.
Рядом ломала ребра алебарда Грашнатурраса. Он работал грубее, но пока, кажется, лидировал. Демкельдегрор к тому же напоролся на довольно сильного мага – тот сумел на несколько секунд его заблокировать, даже погрузил в какую-то вату…
Демкельдегрор разрушил заклятие и швырнул мага в стену. Тот проломил ее хребтом, но смягчил падение чарами. Сгруппировался, прыгнул вверх, ударил вексиллария Очищающим Пламенем… ожог!.. Демкельдегрору обожгло лицо!
Но он поймал мага на излете. Тот слишком близко подошел – и гохеррим одним рывком ухватил его за пятку. Размахнулся, швырнул – и пронзил шпагой сверху. Проломил камень, взорвал брусчатку и колдовской кристалл.
– Отстаешь! – раздался глумливый голос Грашнатурраса.
Демкельдегрор обернулся – и увидел разлом в стене. На секунду он забыл о состязании – такой восхитительный вид предстал взору. Почти как триста лет назад, когда он прогуливался по этим улочкам в облике человека. Он тогда тоже любовался видом, белоснежными кораблями… он запомнил всю красоту этого города, даже перенес его на полотно.
Нынешний пейзаж тоже достоин полотна. В рассветных лучах сверкало море, на волнах танцевали корабли, охваченные пламенем, а среди них – гигантские баржи хламенариев. Они обступили Асвальтур полукольцом, бомбили из своих страшных орудий.
Какой-то аргер разорвал человека прямо над Демкельдегрором, и вексиллария оросило кровавым дождем. Он запрокинул голову, облизнул губы и в упоении улыбнулся. Весь город как будто утонул в алом тумане – и как же это было прекрасно!
Поодаль звенели клинки. Чистые звуки битвы – какой-то легионер сражался с молодым чародеем. Демкельдегрор сначала смотрел без интереса, ожидая быстрой победы – но маг неожиданно хорошо держался. С переливающимся протезом вместо ноги, он скакал вокруг демона, распахивал все новые щиты, поливал Очищающим Пламенем… гохеррим с трудом справлялся.
Легионер показался Демкельдегрору знаком. А, точно, это юный Васталдаган. Хорошее ему боевое крещение.
Демкельдегрор не стал вмешиваться, предпочел посмотреть. Все равно Грашнатуррас уже победил… да и схлынул уже этот щенячий восторг. Что такое глупое пари в сравнении с красотами этого мира? С эстетикой битвы равных?
Пусть низшие демоны дочищают смертных. Он лучше полюбуется тем, как юный гохеррим начинает свой путь. Как разит достойного противника из смертных. Потом можно будет отразить его победу в картине, в великолепном полотне…
 
Демкельдегрор подарит свой труд Васталдагану.
– Бру-уэ!.. – выдохнул Васталдаган.
Демкельдегрор моргнул. Казалось, что все уже кончено. Легионер рубанул чародея по лицу, лишил его глаза… тот отразил удар, не дал себя поглотить, но повалился навзничь. Васталдаган замахнулся добить… а из искусственной ноги смертного вылетел очищающий клинок.
Он распорол Васталдагана от паха до ребер. На залитую кровью мостовую выпали кишки – и молодой легионер рухнул замертво.
– Третий… – выдохнул смертный, в отчаянии глядя на Демкельдегрора и поднимая щит.
Вексилларий мог разрушить его взмахом руки. Но… кодекс есть кодекс. Ладно бы смертный еще был в хорошем состоянии, мог продолжать сражаться. Но убить его сейчас, особенно после такой красивой битвы, такой славной победы…
Демкельдегрор поставил на нем метку. Никто из гохерримов и низших демонов этого смертного не тронет. По крайней мере до тех пор, пока он сам на кого-нибудь не нападет.
А полотно Демкельдегрор все равно напишет. Только уже не воспевающее начало пути юного гохеррима, а предостерегающее от чрезмерной гордыни. Смертные тоже бывают сильны. Тоже бывают доблестны.
И их доблесть тоже заслуживает быть воспетой.
3797 год до Н.Э., Парифат, Теллемин.
Крики были неистовыми. По улицам текла кровь. Где-то там все еще сражались остатки боевых чародеев, но большая их часть уже пала. В воздухе парили гохерримы на клыкастых конях, внизу свистали чрепокожие, рвали людей заживо паргоронские псы. Катились громадные нодохомы – эти мясные шары просто сносили здания и убивали всех на своем пути.
На подмогу никто уже не рассчитывал. Демоны нападали рывками, сразу во множестве мест, причем очень быстро перебрасывали войска. Прямо сейчас они точно так же штурмовали еще десятки других городов – и никто не мог сказать, какая цель первостепенна, что нужно защищать в первую очередь. Пока что более-менее удавалось оборонять только столицу.
Мэя и Кланц бежали, держась за руки. Но Мэя быстро устала, и братишка подхватил ее на спину. Ему было уже двенадцать, а сестре только четыре, и она плохо понимала, что происходит вокруг.
Их родителей убили еще в прошлом году, сами они попали в сиротский приют – но сегодня и приют разворотили. Туда ворвался огромный уродливый развраг и просто принялся рубить всех, кого видел. Госпожа Эфирь стала выкидывать детей в окно, левитируя их подальше, потом распахнула защитный экран… а дальше Мэя с Кланцем не видели.
Дети бросились кто куда. Какое-то время с ними двоими бежал еще Люкан, но потом сверху рухнул аргер, схватил его и унесся. И теперь Кланц думал только о сестре.
Воспитатели говорили, что если нападут демоны, то бежать надо в убежище. В центре города стоит башня, защищенная особо мощными рунами. Туда никому не проникнуть. Надо только найти летадло… только попробуй, найди его сейчас. Обычно-то они так и снуют повсюду, возят тех, кто сам летать не умеет. А сегодня все уже расхватали, летят спасаться. Многие поломанные – вон, валяются куски тут и там.
Да и не надо сейчас летать, наверное. Наверху демонов еще больше. В воздухе ты весь на виду, а на земле могут и не заметить.
Дети пробежали по Аллемическому мосту. С него открывался вид на нижние кварталы, но Кланц старался туда не смотреть. Там поднималось кровавое зарево, струился дым, сновали тут и там ужасные твари. То и дело раздавались крики.
 
Что-то приближалось из тумана, мерно и гулко чирикая. Кланц стиснул Мэю покрепче и бросился к опрокинутой голем-карете. Прикрывшись дверцей, они спрятались, затаили дыхание.
Рядом лежал раздавленный труп. Камни пропитались кровью.
Мэя начала плакать. Ей было очень, ужасно страшно. Кланц встряхнул ее и зашептал, чтобы успокоилась, чтобы сидела тихо.