Детское время (СИ)
И тем более как приказ воспринималась любая их просьба, так что в десять утра император Марк Клавдий Флориан уже ждал на Русской вилле Александрии прибытия самолета Великой. А спустя всего лишь полтора часа он вышел из этого самолета в аэропорту Сиены. В Александрии Великая из самолета не выходила, а внутри сидела в отдельной комнатке — так что увидел ее Марк только когда в Сиене их встретил какой-то эфиоп. Увидел — и лишний раз убедился, что богини выглядят на столько лет, на сколько пожелают: Великая по сравнению с тем, как она выглядела тридцать лет назад, когда молодой цезарь узрел ее впервые, казалась даже более молодой.
Эфиоп на большом белом автомобиле привез их к причалу, где уже стоял небольшой белый катер, а спустя полчаса богиня легко спрыгнула на берег и быстро поднялась по лестнице на площадь перед храмом. Причем проделала все это молча, ни у кого не спрашивая куда нужно идти. Затем она постояла немного на площади, удивленно, как показалось Марку, оглядывая окрестности, потом быстро вошла в ворота храма и, опять никого не спрашивая направления, прошла к алтарю. Заглянула в маммиси, как-то недовольно покрутила головой, вышла обратно на площадь, где ее ждал привезший её из аэропорта эфиоп, снова огляделась и задала Марку очень удививший ее вопрос:
— Храм неплохой, но почему он стоит не на месте?
Переводчик, которого Марк захватил с собой из Александрии, немедленно перевел сказанное Великой жрецу, который присоединился к странной процессии еще на причале. И тот снисходительно начал было объяснять:
— Храм поставлен на том самом месте, где Изида нашла…
Объяснять он начал на греческом, и Великой переводчик, похоже, не понадобился: она, даже не дослушав то, что хотел сказать жрец, прервала его:
— Я хорошо помню, что говорила бабуля. Это случилось не здесь, а там — и она указала на соседний остров, на котором суетилось множество людей. — Кстати, что там творится?
— Вода потихоньку разрушает остров, — внезапно на вопрос Великой ответил эфиоп, — я распорядился привести его в хорошее состояние.
— Это хорошо, это правильно. Ты хочешь быстренько перенести храм туда?
— Быстренько — это как? — удивился эфиоп.
— Все время забываю, что вы всегда суетитесь. Быстренько — это за год или два.
— Даже если мы будем очень стараться, то храм сможем перенести года за три… — но Великая дослушивать эфиопа опять не стала:
— Можно и за три. А то бабуля сильно бы расстроилась, узнав, что храм поставили не на месте. Хорошо, я через три года проверю как у тебя получается. А если потребуется помощь, то ты знаешь где меня искать, — и с этими словами она почти побежала обратно к катеру, через плечо крикнув Марку, что будет его там ждать через полчаса…
— Жрец — а это был Верховный жрец храма Изиды, так как встречать императора любому другому жрецу было неуместно — едва скрывая злость высказал Марку свое отношение к этому визиту:
— Если бы эта вздорная женщина не была вашей гостьей… — но тут уже Марк, так до конца и не разобравшийся в том, что Великой было нужно, с яростью в голосе прервал жреца:
— Эта вздорная женщина — Diva Katharina Magna. А ее бабуля, о которой она упоминала — Deam Pueritiae et Maternitatis…
— И которая носила имя Изиды? — саркастически поинтересовался тот.
— Богини носят разные имена, — задумчиво проговорил эфиоп, — Изиду греки именуют Деметрой. А у бабушки Великой тоже было несколько имен, и многие ее звали Дмитриевной… — внезапно эфиоп побледнел — так, как это случается с чернокожими, то есть стал буквально серым: — и она единственная там носила такую же прическу, — он указал на барельеф с изображением Изиды, — и у нее волосы были черного цвета…
— Ты знал бабушку Великой? — удивился Марк.
— Да, она принимала роды моей матери, а потом я много лет жил рядом с богинями в Школе.
— Ты хочешь сказать, что тебя принимала богиня? Ты что, фараон? — все еще довольно злобно, но с опаской в голосе спросил жрец.
— Нет, я не фараон, я император Эфиопии Алемайеху. И теперь я понял, что меня принимала именно богиня, та богиня, у которой так много имен. Статуи которой строят во всех маммиси, в России именуемые «родильными домами», во всех, которые богиня приказала выстроить в каждой даже небольшой деревне. И во всех маммиси России роды принимают её ученицы, как моя первая жена, или ученицы учениц. Поэтому в России дети рождаются здоровыми, матери не умирают при родах… У моей первой жены родилось семеро детей, и все они живы и здоровы. У второй, роды которой принимала первая, родилось двенадцать здоровых детей.
Теперь настала пора посереть жрецу:
— Вы на самом деле можете перенести храм на соседний остров?
— Я — нет. Но Великая еще и богиня архитектуры, она расскажет моим строителям как это сделать. Сейчас мои инженеры могут перенести туда разве что киоск Траяна, и сделают это месяца за три… Теперь я понял, почему Deam Historiae, которая знает и прошлое, и будущее, предупреждала меня, что нужно будет это сделать.
— Ты знаешь, что нужно делать, а я еще нет, — уяснив, что эфиоп по крайней мере равен ему, пожаловался Марк. — Великая ждет меня, а нам нужно еще так много обсудить…
— Скажи ей, что пусть возвращается без тебя. Мне богини дали самолет, я прикажу отвезти тебя в Александрию вечером или завтра утром. Конечно, мой самолет не так хорош, но долетит до Александрии часа за три. А если тебя там ждут — я попрошу Великую сообщить о твоей задержке людям на Русской вилле, а те передадут весть преторианцам — так что беспокойства из-за этого не будет.
— Так и сделаем, — Марк, даже не посмотрев на жреца, поспешил к катеру. Но вдруг, остановившись, снова повернулся к эфиопу:
— Я очень рад, что мне посчастливилось познакомиться с тобой. А мы сможем заодно поговорить о расширении металлургического завода в Оксиринхе? Я как раз сейчас думаю, что вам предложить в обмен на дополнительные поставки кокса…
Глава 5
— Честно говоря, я удивлена тем, как ловко ты уговорила египтян перенести храмы, — сказала Лера, аккуратно откусывая кусочек жареной рыбы.
— А этот нильский окунь очень неплох, — ответила Катя, — а уговаривать… Я их не уговаривала, они сами. Кто же мог предположить, что они подумают что бабуля — это сама Изида? — и Катя довольно рассмеялась. — Но что мне не понравилось, так это что Али тоже так решил. Зато теперь твоя душенька будет довольна, эти храмы не утонут. Хотя по мне, так пусть бы тонули: мне только киоск Траяна там понравился.
— Да мне тоже на этот храм… неважно. Просто ты до сих пор так и не поняла, что здесь и сейчас религия все еще является одной из самых могучих движущих сил цивилизации.
— Надо будет договориться, чтобы почаще этих окуней нам сюда привозили. Ведь в Сиену самолеты летают довольно часто, а окунь не особо и тяжелый. Но мне кажется, ты ошибаешься насчет религии. Она, конечно, тоже свою роль играет…
— По мне стерлядь лучше, этот окунь для меня немного жирноват. А Изиду почитают не в одном лишь Египте — а там ей поклоняются и все египетские греки с римлянами, три четверти греков поклоняются Деметре и, наверное, столько же римлян поклоняются Церере. Так что сам факт, что внучка богини материнства одобрила храм и лишь намекнула, что ему лучше бы стоять «на правильном месте», это поклонение лишь усилит. Кстати, то что бабуля твоя именно Изида, всем им доказывает само её имя: у греков Деметру называют еще и Мирионимос или Лохия — а это, с одной стороны похоже на «Марину», а с другой — профессия твоей бабули сомнений уж точно не вызывает. А если еще добавить, что у греков Деметра еще и покровительница мореплавания, то имя «Марина» богине с десятью тысячами имен исключительно подходит…
— Да знаю я всё это, или ты думаешь, что я туда рыбку попробовать полетела? Слишком дорого мне эта рыбка обошлась, я по дороге чуть не сдохла. То есть не сдохла, конечно, но еще вчера думала, что уже пора пришла: все же мне путешествия отнюдь не полезны стали. Всё, буду теперь дома сидеть и с балкона вниз поплевывать!