Чудовищная ложь

Через несколько часов меня разбудил рев - знакомый рев. Я смотрю на Акуджи и вижу, что он крепко спит. Протирая глаза, я быстро накинула одежду и бесшумно выскользнула из его комнаты. Я свободно передвигаюсь по городу, но на всякий случай держу при себе ножи. Я быстро укладываю волосы назад и надеваю куртку, прежде чем пройти через подземные жилые помещения. С наступлением утренний зари монстры могут спать, поэтому я выскальзываю на улицу, осторожно закрывая двери, чтобы никто не пострадал.
Там, за закрытой дверью, стоит мой тигр. Когда он замечает меня, рев прекращается, и он бросается ко мне, заставляя меня смеяться, когда он сбивает меня с ног. Погладив его по голове, я даю ему украденные кусочки мяса.
— Я все думала, куда же ты запропастился, дружок, — воркую я, но он только стукается головой об мою. — Ты в порядке? Я скучала по тебе. Да, очень скучала, — бормочу я. — Но где ты был? — Он садится и качает головой, прежде чем уйти рысью. Когда он останавливается и оглядывается, я поднимаюсь на ноги и следую за ним.
Кто бы мог подумать, что я окажусь именно здесь? Иду за тигром по городу спящих монстров.
Мы блуждаем некоторое время. Солнце светит ярко, освещая все недостатки, которые ненавидят люди, но которые я начинаю любить, потому что это дом, и, черт возьми, я чувствую, что это так. В этих несовершенствах я нахожу красоту. Заметив магазин с товарами, я останавливаюсь и забегаю внутрь. Это не традиция, но мне плевать, пока я обыскиваю заднюю кладовую. Темнота больше не пугает. Переднюю часть разграбили, но в задней, под коробкой с давно унесенными припасами, я нахожу то, что хотела - подарок для Акуджи.
Он будет в восторге, несмотря на то, что он не традиционный. Я аккуратно заворачиваю его и беру рюкзак, который наполняю, прежде чем водрузить его на спину.
— Прости, дружок, — говорю я, поглаживая тигра, пока он нетерпеливо вздыхает. — Пойдем.
Я продолжаю идти за ним, и когда тигр останавливается, я не могу удержаться от того, чтобы не поглазеть, как он ожидающе толкает меня в бок. Он привел меня в зоопарк, и у заросшего входа, под арочными металлическими воротами с выгравированным на них словом «Зоопарк», оказался рай.
Я думала, что все хищные животные мертвы, но ошибалась. Вход ведет в длинный, открытый коридор с цветами и лианами, и пока смотрю, мимо медленно прогуливаются олени, сурикаты и зебры. Вдалеке бродят волки, поэтому я остаюсь здесь со своим тигром, не желая их беспокоить, но, похоже, они живут вместе в гармонии.
Я знаю, что это неестественно, но им, кажется, все равно. Это напоминает мне о моем монстре и людях, которые теперь живут здесь.
Хищник и жертва смешиваются, бросая вызов обстоятельствам и создавая совместный дом.
Не сомневаюсь, что нападения и убийства все еще происходят, но очень приятно наблюдать за миром, который они создали здесь, в месте, где раньше их держали в клетке. Посмотрев вниз на своего тигра, я усмехнулась.
— Спасибо, что показал мне свой дом, — пробормотала я, но он только хмыкнул, щелкнул хвостом и отвернулся. Я хмурюсь, следуя за ним. Неужели он здесь не живет?
Он меня не бросит?
Тигр начинает вести меня обратно через город к нашему дому, и тогда я усмехаюсь. Возможно, у него есть свой дом в зоопарке, но он выбрал нас. Я не должна быть так взволнована и счастлива, как сейчас, но какого черта. Я держу дверь открытой для него, и мы проскальзываем обратно в гостеприимную темноту. Я спешу вернуться в комнату Акуджи, пока он не проснулся и не испугался, кладу рюкзак в укромный уголок, затем снимаю ботинки и снова погружаюсь в его объятия.
Он что-то бормочет во сне и, нахмурившись, притягивает меня ближе. Мой тигр обходит меня и ложится сзади. Два моих хищника. Здесь, в темноте, с двумя монстрами, я впервые в жизни погружаюсь в глубокий, спокойный сон.
~
Когда я просыпаюсь в следующий раз, я знаю, что уже темно. Акуджи наблюдает за мной, и я ухмыляюсь, когда вижу его сузившиеся глаза.
— От тебя пахнет животными и городом, — урчит он.
 
— Я выходила, пока ты спал, — говорю я ему без страха.
— Ария, — рычит он с упреком, но я закатываю глаза.
— Мне не нужна постоянная защита, со мной все в порядке, — говорю я ему, обхватывая его ногами.
— Ты никуда не уходишь одна, — требует он.
— Я была не одна. — Я оглядываюсь, но тигра уже нет. Предатель. — Теперь, ты хочешь говорить или действовать? — Я покачиваю бедрами, и его глаза вспыхивают красным.
— Может, ты будешь слушаться, когда мой член зарыт в твоей киске. Я позволю тебе кончить, только когда ты уступишь, — предупреждает Акуджи и срывает с себя кожу, чтобы остаться голым. Акуджи прижимается к моей киске через трусики. Застонав, я встретила его губы в порыве. Его поцелуй жесткий, тревожный, злой и собственнический, но я отдаю столько же, сколько получаю, когда он просовывает руки под мою рубашку и сжимает мою грудь.
Раздается стук в дверь, разрывая нас в темноте.
— Не обращай внимания, — огрызается он, пытаясь снова поцеловать меня.
Я стону, когда стук повторяется.
— Прости, Рейгнер, но здесь посыльный, который говорит, что больше ни с кем не хочет разговаривать.
Вздохнув, Акуджи нежно целует меня.
— Сегодня, малышка, ты вся моя. Никаких помех, только я и мои порочные желания. — Он вскакивает на ноги, обнаженный, его желание очевидно, когда он распахивает дверь. Я хихикаю, когда монстр по ту сторону бледнеет и отступает назад, его глаза расширяются, а затем он в страхе отворачивается. Он знает, что прервал.
— В чем дело? — рычит Акуджи. Другой монстр выходит из-за спины первого, намеренно не глядя на меня, сидящую в гнезде.
— От Самаэля, — предлагает он с поклоном, чуть не сломав себе спину. — Человек жив и в порядке. Она не знает ничего, что могло бы помочь. Поздравляю со спариванием, нас не будет рядом, пока ты спариваешь добычу.
Акуджи приподнимает бровь, но кивает, когда монстры разбегаются и дверь закрывается.
— Как ты думаешь, она действительно в порядке? — спрашиваю я.
— Он не стал бы врать. — Акуджи пожимает плечами. — Пока что она жива. Я не знаю, останется ли она такой, но я ничего не могу сделать. Она сама должна найти способ выбраться оттуда живой. Если она будет вести себя хорошо, то сможет, но если она даст им повод, они ее убьют.
— Замечательно. — Я откинулась назад, все желание испарилось. — Мы ничего не можем сделать?
— Нет, малыш, точно так же, как они ничего не могут сделать, чтобы помешать мне спариться с тобой сегодня ночью. — На этом рычащем предложении я вздрогнула, понимая, что он прав. Это забота на завтра. Сегодняшний вечер - наш.
Для нас.
Сегодня наша церемония спаривания.
— Итак, где мы... — Дверь открывается, ударяясь о стену на середине предложения, и я смеюсь. Единственный человек, который охотно сделал бы это, стоит в дверном проеме с моим тигром, который поднял лапу, помогая ему. Ророак ухмыляется Акуджи. — Пойдем, Рейгнер. Мы должны подготовиться, и женщины здесь, чтобы подготовить твою пару. — Он ухмыляется, глядя на меня. — Я буду там, чтобы поддержать тебя, Ария. Увидимся через несколько часов
— Будь умницей. — Акуджи ворчит, отбиваясь от хватающих рук своего генерала. — До встречи, малышка. — Его вытаскивают из комнаты. Я встаю и надеваю джинсы как раз вовремя, когда ко мне слетаются женщины. Они вторгаются в комнату Акуджи, наше логово, но у меня, похоже, нет выбора, хотя меня это напрягает по причине, которую я не могу объяснить.
Талия проскальзывает за ними, и я сразу же ее обнимаю. Она прижимается ко мне.
— Что ты здесь делаешь? — пробормотала я.
— Ну, я подумала, что это похоже на свадьбу, и не могла оставить тебя одну. К тому же, Катон здесь ради вас обоих. — Она улыбается мне, отстраняясь, чтобы осмотреть меня. — А теперь давай подготовим тебя к тому, чтобы стать невестой монстра, хорошо?
Если бы я только знала, что именно это означает, я бы сбежала.
У меня нет выбора, кроме как сидеть там под присмотром монстров и Талии. Мои волосы расчесывают, затем заплетают, что-то продевают через них, но мне не дают посмотреть. Руки и ноги покрыты какой-то блестящей жидкостью, которая высыхает, и когда я двигаю ими, кожа мерцает, как пойманные бриллианты. Талия надевает металлические браслеты на руки и ноги. Они роются в моей одежде, признавшись, что у них не было времени найти традиционную одежду моего размера. Мы остановились на моей меховой юбке и бюстье из черной кожи. Они даже добавляют шлейку с ножом, который дал мне Акуджи, а затем разрешают мне встать.