Чудовищная ложь
— Не единственный, — Санни шагнула вперед.
— У тебя есть мы, — заявляет Ророак.
Слезы наполняют мои глаза, когда я улыбаюсь.
— Спасибо, — говорю я им, склоняясь в почтительном поклоне. — Я прошу вас о помощи. Я пойму, если вы откажетесь. Я понимаю, что вы обожглись с людьми и что это не ваша битва, но я прошу вас, потому что я не могу сделать этого в одиночку. Я готова рискнуть своей жизнью ради нее, ради моего друга, но я не буду просить вас сделать то же самое. Я прошу вас рискнуть ради вашего народа и вашего будущего. Без Талии люди вернутся, и они заберут у вас то, что им нужно. Наше будущее висит на волоске, и вы не можете вечно оставаться в тени. Пришло время людям вспомнить, что они создали, кого они создали. Пришло время показать им истинную силу монстра.
Раздается хор рева, и я смотрю на Акуджи.
— Это хорошо? — спрашиваю я.
Он берет меня за подбородок и запрокидывает мою голову, пока это не становится болезненным.
— Это очень хорошо, моя пара, — урчит он. — Ты одна из нас, ты моя, — говорит он с почтением к моим словам, прежде чем крепко поцеловать меня, подчиняя меня перед своим народом.
Он претендует на каждый дюйм моей души и сердца, пока я не пойму, что это правда.
Я пыталась бороться с этим, но больше не могу... пара.
Вот что это такое?
Это чувство? Я всегда смотрю на Акуджи, прижимаюсь к нему и волнуюсь за него. Жажду его прикосновений, смеха и улыбок. Я готова на все, чтобы быть рядом с ним и сделать его счастливым. Я никогда раньше не испытывала любви, но если это что-то другое, то мне это не нужно. Я хочу этого. Хочу его.
Я хочу быть его спутницей жизни.
Когда он отстраняется, любовь в его глазах совпадает с моей.
— Мы с тобой! — зовет кто-то.
— Каков план?
Акуджи скользит рукой по моему горлу, пока я смотрю на его людей.
— Как вы относитесь к тому, чтобы отвлекать внимание и создавать хаос? — спрашиваю я их.
— Это мы можем сделать! — Кто-то смеется, заставляя меня ухмыльнуться.
— Хорошо! — Я объясняю, что мне нужно, и когда все уверены в своих ролях, они поспешно уходят.
Я смотрю на Катона и ухмыляюсь.
— Давайте вернем нашу Талию.
~
Акуджи не в восторге от моего плана, но у него нет выбора, и он доверяет мне. Он и Катон следуют за мной, пока мы спешим по улицам. Восход солнца через несколько часов, и мне нужно сделать это до него, чтобы другие члены племени могли заниматься отвлечением. Хаос - цель игры. Мы собираемся так растянуть их, что они не заметят единственную вещь, которая не на своем месте - меня.
Пока мы ждем, пока все займут свои места, Акуджи поворачивается ко мне.
— Ты уверена? Пройти за стену...
— У нас нет выбора, — говорю я Акуджи, чувствуя его страхи. Я понимаю их, но у нас правда нет других вариантов. Катон на мгновение отходит в сторону, чтобы дать нам возможность побыть наедине, и я благодарно улыбаюсь ему, когда Акуджи притягивает меня ближе и смотрит мне в глаза.
— От этого не уйдешь, — пробормотал он.
— Если бы я это сделала, я не была бы женщиной, которую ты любишь, — серьезно отвечаю я. — Она моя подруга, Красный. Я должна пойти и спасти ее.
— Тогда мы идем с тобой, — хмыкает он.
Грустно улыбаясь, я сжимаю его руки.
— Нет, вы оба должны подождать здесь. Когда я буду близко, вы сможете помочь нам пройти обратно.
— Ни за что, — рычит он, опуская руку, хватает меня за шею и поднимает в воздух, пока я не оказываюсь на одном уровне с его лицом. В нескольких сантиметрах от меня он оскаливает клыки. — Ты не пойдешь туда одна. Куда ты, туда и я.
— Акуджи. — Я вздыхаю, обхватывая его ногами. Он сужает глаза, в них вспыхивает жар, но он сосредоточен на нашей борьбе, и не отвлекается. — Ты не пойдешь. Они сразу же заметят тебя и либо убьют, либо отведут нас туда, куда увезли Талию. Ты снова станешь пленником, а я этого не допущу...
— Куда ты идешь, туда и я. Всегда. Я не оставлю тебя. У нас все получится. — В его голосе слышится решимость, и я борюсь в его объятиях, пока он не опускает меня на землю. Вздохнув, я провожу рукой по волосам, вышагивая перед ним. И он, и Катон с любопытством наблюдают за мной.
— Ты большой, красный идиот, — бормочу я. — Люди на меня не нападут, а на тебя? Черт, ты огромный, я не смогу тебя спрятать. Ты будешь бросаться в глаза. Может, ты просто доверишься мне и останешься...
— Дело не в доверии, — огрызнулся он. — Дело в том, что я не могу позволить своей паре, женщине, которую я люблю, идти навстречу опасности, не находясь рядом с ней. Я никогда не запрещу тебе быть воином и бороться за то, во что ты веришь, но я точно не позволю тебе пойти в одиночку.
Его слова заставляют меня сдуться, потому что это правда очень мило, и что я могу сказать? Я смотрю на него и Катона.
— Но как, черт возьми, мы тебя спрячем? Весь мой план основан на том, чтобы быть незамеченной.
— Мы придумаем, моя пара. — Акуджи притягивает меня в свои объятия, но я не упускаю его триумфальной ухмылки. — Пока мы вместе.
— Да, кстати, то, что ты милашка, тебе не поможет, — бормочу я, чмокая его в грудь, когда отстраняюсь. Я упираю руки в бока, глядя в глаза Акуджи.
— Да, это будет весело. — И тут я слышу первый сигнал.
Отлично.
▪ 32 ▪
АРИЯ
Катон, Акуджи и я стоим наготове у старой двери. Она была заблокирована с их стороны, но как только я поняла, что мы не пролезем через мой обычный лаз с моими монстрами на буксире, Акуджи привел нас сюда, и с силой, способной намочить трусики, сорвал баррикаду и показал мне вход.
Теперь мы ждем шума, отвлекающего маневра, чтобы прикрыть наш вход в город. Мы собираемся устроить такой хаос, что они, надеюсь, не заметят, как мы проскользнем через трущобы. Я смогу прикрыть их как можно лучше, так как большинство людей в трущобах взяли за привычку никогда ни на кого не смотреть слишком пристально, иначе их могут убить, но если там будут солдаты или чужаки, нам крышка.
Вперед, команда монстров.
С тревогой ожидая, я слышу еще один сигнал, за ним второй, пока не наступает наша очередь. Засунув пальцы в рот, я издаю короткий резкий свист — это сигнал к действию. Тут же раздается рев, гром бегущих монстров. Звуки режущих рогов и драки становятся все громче и громче, а потом я слышу крики людей за стеной. Слышать шум за стеной страшно, но обычно это случается нечасто. Но не сегодня. Сегодня мы осветим небо правдой о том, кто они и что они.
Как только шум становится достаточно громким, я проскакиваю через дверь, пинком открываю картонную крышку с другой стороны и осматриваюсь. Мы находимся за несколькими хижинами, которые явно заброшены, поэтому я забегаю внутрь, хватаю все, что могу, и двигаюсь обратно к двери. Протиснувшись сквозь стену, я набрасываю на них рваные, вонючие одеяла и накрываю их обоих, насколько могу, чтобы не было видно ни кусочка красной кожи. Рога у них торчат, но я ничего не могу с этим поделать.
— Закройте лицо и горбитесь, молчите и не двигайтесь слишком быстро, и, черт возьми, никого не убивайте и не бейте хвостами, — приказываю я. Акуджи ворчит, Катон соглашается, а потом они проходят в дверь и закрывают ее за собой. Я замираю, едва дыша. Часть меня думает, что сейчас включится сирена и солдаты наводнят район, но ничего не происходит, и я расслабляюсь.
Кто бы мог подумать, что монстров будет так легко протащить через стену?
Теперь настало время для самого сложного - найти Талию. Не высовываясь, я пробираюсь через задние переулки и пешеходные дорожки, которые, как я знаю, никогда не бывают заняты. Звуки монстров за стеной только усиливаются, и я знаю, что люди поспешили внутрь, чтобы спрятаться в ужасе. Их кошмары сбываются.
Мы спешим так быстро, как только можем, но когда Акуджи ворчит, я оглядываюсь на него.
— Что? — спрашиваю я, думая, что что-то не так.