Чудовищная ложь

  ▪ 26 ▪  
 
 
  АРИЯ  
После встречи мы расходимся в разные стороны. Я со слезами на глазах прощаюсь с Талией, и она обещает присылать мне сообщения через монстров, у которых мы поселились. Кажется, ей не терпится вернуться к исследованиям, чтобы как-то помочь. У меня такое же чувство. Я могу помочь, оставаясь на страже, но как только мы возвращаемся, Акуджи начинает выкрикивать требования, и он говорит, что дежурство начнется завтра. А пока он берет меня в наше общее гнездо и просто держит меня так крепко, что почти больно, но это заставляет меня чувствовать себя в безопасности, и я погружаюсь в его объятия.
Я не надеюсь заснуть, слишком беспокоясь о том, что делают мои люди, но, видимо, я задремала, потому что когда я просыпаюсь, удовольствие проникает в меня, перехватывая дыхание и заставляя меня кричать.
Тяжело дыша, открываю глаза и вижу Акуджи между моих ног. Он держит меня за бедра, раздвигая их своим массивным телом, с лицом, зарытым в мою киску, и длинным, талантливым раздвоенным языком проводит по моим складочкам, прежде чем погрузиться внутрь.
Блядь.
Он заставил меня кончить во сне.
Издав стон, я падаю обратно на мех, когда он мурлычет, скользит хвостом по моей ноге, чтобы погладить мой клитор, прежде чем войти в меня. Я кричу, закрыв на мгновение глаза, но когда он вытаскивает придаток из моего трепещущего лона, я открываю их вовремя, чтобы увидеть, как он втягивает кончик хвоста в рот и вылизывает его дочиста.
Аку рычит от вкуса моей разрядки.
— Черт... — простонала я, нуждаясь в том, чтобы он трахнул меня. Нас ждут дела, но они быстро уходят на задворки моего сознания, когда он ползет по моему телу, его клыки сверкают на свету и с них капает моя эссенция.
— Что может быть лучше для пробуждения, чем сливки моей спутницы жизни на моем лице? — мурлычет Аку, когда я обхватываю его руками и ногами и переворачиваю нас. Он быстро удерживает меня, чтобы я не поранилась, и усаживает меня на свой пресс. Я прижимаю руки к его груди и впиваюсь ногтями, пока ерзаю и раскачиваюсь на твердых мышцах. При каждом движении я задеваю клитор и вскрикиваю, не обращая внимания на то, что капаю ему на живот. Ему тоже все равно, более того, он подстегивает меня. Когтистыми руками Акуджи впивается в мои бедра и раскачивает меня быстрее.
— Ты такая чертовски красивая, такая сексуальная, позволь мне увидеть, как ты кончишь снова. Кончи на меня, покрой меня своими сливками, — мурлычет он.
Хрипло стону и ускоряюсь, неистово стимулируя клитор, пока меня не пронзает резкий оргазм.
Аку рычит, его ноздри раздуваются, когда он спускает меня вниз, глядя на мой крем на своем животе.
— Я больше никогда не буду мыться.
Смеясь, я нежно целую его.
— Нет? Ну, следующим я планирую оседлать твой член. Есть возражения?
Он сильно шлепает меня по заднице, отчего я охаю.
— Запрыгивай, моя пара. Дай мне посмотреть, как ты будешь претендовать на меня.
— У вашего народа это принято? — Я дразню, проводя зубами по его губам. Его член подрагивает, когда Аку насаживает меня на себя, и моя разрядка капает на его пульсирующий член.
— Нет, и мне все равно. Я хочу посмотреть, как ты претендуешь на меня. Черт, Ария, от одной мысли об этом... — Он дрожит подо мной. Я издаю стон, сидя и наблюдая за Акуджи. Ему очень нравится эта идея, несмотря на то, что его народ так не делает. Я буду требовать его, так же как он требовал меня, и ему это понравится.
Я позабочусь об этом.
Я скольжу своей киской по его длине, прикусив губу.
— Хорошо, а теперь смотри на меня.
Его глаза следят за движением моих бедер, и его взгляд такой яркий, что становится практически больно. Всем своим видом он демонстрирует обладание и одержимость. Этот огромный, покрытый шрамами монстр питает ко мне слабость, и он позволяет мне брать то, что я хочу, и иметь контроль над его телом. Он отдается мне свободно, несмотря на то, что его хвост хлещет по телу, несомненно, желая завладеть мной.
 
Я дразню Акуджи, покачивая бедрами, прежде чем приподняться, а затем просовываю пальцы внутрь себя.
— Я такая мокрая для тебя, Акуджи, такая мокрая и готовая. — Вытащив их со стоном, я прижимаю их к его рту. — Попробуй, как сильно я хочу тебя.
Рыча, он всасывает мои пальцы, и я стону, раскачиваясь быстрее. Вытащив их из его рта, я обхватываю ими его длину и поглаживаю.
— Ты такой твердый для меня, — бормочу я.
— Только для тебя, — рычит он. — Всегда для тебя. Пожалуйста, малыш. — Услышав эту мольбу от своего воина, я не могу остановиться. Я прижимаю его к своему входу и опускаюсь на дюйм, борясь за то, чтобы его массивный, утолщенный член вошел в меня. Глаза закрываются, когда удовольствие взрывается во мне, и я остаюсь в таком положении, держа его кончик внутри себя. Он рычит и извивается в гнезде подо мной.
— Ты такой большой, такой толстый. — Я стону, принимая еще один дюйм. — Смотри, как я вбираю тебя дюйм за дюймом. Смотри, как я покрываю тебя своей смазкой. Смотри, как я беру тебя.
— Ария. — Мое имя звучит как угроза, когда он впивается когтями в мои бедра, мышцы его рук напрягаются от усилия сдерживаться. — Пожалуйста, моя пара, возьми меня целиком. Позволь мне увидеть, как ты спариваешься со мной. Позволь мне посмотреть, как ты используешь меня.
Не сводя с него глаз, я приподнимаюсь и со злобной ухмылкой опускаюсь на него. Акуджи рычит, когда я принимаю каждый твердый, толстый дюйм его члена, чувствуя, как он проникает так глубоко, что это почти больно. Гребни задевают все нервные окончания, поэтому я не могу усидеть на месте и вращая бедрами объезжаю его. Откинувшись назад на бедра Акуджи, я выгибаюсь для него, а он наблюдает за мной. Несмотря на то, что я только что кончила дважды, я чувствую, как нарастает новый оргазм.
Вид моей бледной кожи на фоне его красной плоти со шрамами сводит меня с ума, а глядя на огромного воина, растянувшегося подо мной и позволяющего мне трахать его, я схожу с ума от желания и скачу на нем быстрее. Мы оба смотрим, как его огромная, влажная длина погружается и выходит из моей растянутой дырочки.
— Хорошая пара, — рычит Аку, наклоняясь, чтобы ущипнуть меня за сосок. — Используй меня. Овладей мной. Кончи для меня.
— Боже, да. — Я стону и падаю вперед, ногтями вонзаясь в его грудь, чтобы удержаться. От боли Акуджи рычит, и, обхватив мое горло хвостом, прижимает меня к себе, пока я скачу на нем быстрее. С каждым толчком я упираюсь клитором в его твердое тело. — Так хорошо с тобой.
— Моя, — рычит он, сжимая свой хвост, и от боли и ограничения я закрываю глаза, трахая его, беря то, что хочу.
Аку опускает хвост к моей заднице и нащупывает там отверстие. Я широко распахиваю глаза, и когда он погружается в меня, я замираю, прежде чем кончить так сильно, что кричу. Все мое тело замирает на нем, и Акуджи берет верх, снова переворачивая нас так, что я оказываюсь под ним. Он вбивается в меня, жестко и быстро, а я извиваюсь в момент освобождения.
— Моя, — рычит он, яростно входя. — Моя, моя, моя. — Он наклоняется, чтобы прикусить мою шею. — Каждая твоя клеточка, каждая дырочка ― мои, и я буду иметь тебя всю, Ария, когда захочу. Я разбужу тебя с членом внутри твоей киски, пока ты не кончишь. Я нагну тебя перед своими людьми и возьму то, что принадлежит мне. Ты слышишь меня?
— Боже, да, — хнычу я, обхватывая ногами его талию и поднимая бедра навстречу его толчкам. Он рычит, его глаза теперь полностью красные. Его рога почти вибрируют от рычания, когда Акуджи вбивается в меня так сильно, что я знаю, что у меня будут синяки, но мне все равно, не сейчас, когда каждое движение его огромного, чудовищного члена подталкивает меня к очередному освобождению.
— Я кончу только тогда, когда кончишь ты, — урчит он. — Ты всегда кончаешь первой. Ты слышишь меня, пара? Я хочу, чтобы с тебя сочилось удовольствие, чтобы все видели и чувствовали его запах и знали, как хорошо твоя вторая половинка удовлетворяет тебя.