Ловушка для некроманта (СИ)

А я и не пришла. Просто стояла с раскрытым ртом и смотрела на темную спину, с огромной скоростью удаляющуюся по коридору.
— Наглец, — буркнула себе под нос и аккуратно зашла внутрь. А кто их знает эти некромантские сюрпризы?! Лучше быть наготове, так, на всякий случай.
Инар был шутником, мне это известно доподлинно, конечно, с учетом его «специализации». Я имею в виду черные шуточки мага! А еще этаким изобретателем в своей магической сфере, что вот нисколечко не радовало. Осмотрелась и, не узрев ничего из ряда вон такого выделяющегося и смахивающего на сюрприз для милой дамы, решительно отправилась исследовать вверенную мне территорию.
Медленно, крадучись на носках, я приоткрыла ближайшую дверь. Это оказалась ванная. Знаю-знаю, я маленькая пыльная свинка, даже не удосужившаяся помыть руки перед едой. Но обстоятельства, знаете ли... Да и мозг после встречи с умертвиями не совсем вернулся на место, блуждая между пятками и желудком.
Да… ванная комната в замке некроманта оказалась знатным испытанием, особенно при наличествующих неживых соседях. Если честно, я даже возрадовалась своей небрежности, неряшливости и прочих совершенно не положительных качествах.
Черное пугающее огромное пространство напоминало ухоженный склеп. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Но только различие все же было — стены помещения блестели и переливались капельками воды, медленно стекающими по ровной поверхности. Здесь было жарко, душно и влажно. Утопленная в черный мрамор огромная каменная чаша, наполненная до краев благоухающей жидкостью, булькала в предвкушении и ожидании жертвы. Бордово-красный, переливчатый цвет ванны и жидкости в ней не оставлял места для полета фантазии. Кажется, я икнула в предвкушении «сюрприза». Очень хотелось помолиться всем известным богам, а лучше смыться из этого злачного местечка подобру-поздорову.
Ни за что не буду здесь мыться! Пыль Гордейского леса стала мне родной, честное слово! Даже чихнула, подтверждая истинную правду собственных суждений.
Пару аккуратных шажков по направлению к булькающей чаше я прошла незаметно для самой себя. Не хотелось верить, что в ней кровь, честное слово. Но с некроманта станется так пошутить. Правда, до этого, он скорее издевался, чем шутил надо мной. Да и затычка где-то здесь должна же быть. И я поняла — буду, точно буду купаться в этой ванне, чего бы мне это не стоило! И медленно стянула портки, наполненные грязью Гордейского леса, остатками «плоти» скелетов и пропитанные запахом дыма умертвия-дракона. Вслед за ними полетел грязный вещевой мешок и мягкие штаны с теплым балахоном, до этого момента зажатым в моих руках. Предусмотрительно оставив нижнее белье, я подошла к дымящейся чаше. В случае чего драпать хоть в чем-то все же предпочтительнее, не нужно терять время на стеснительность, скромность, застенчивость и прочее, мешающее чувству самосохранения.
Интересно, вода спускается магически или все же имеется канализация?! Скорее всего, все дело в магии замка, расположенного на возвышенности. Очень-очень высоко! Да, удрать отсюда будет проблематично: с одной стороны — обрыв, с другой — горы. Мысли в голове скакали, как белки, мельтешили и путались, не давая сосредоточиться на чем-то конкретном или важном. Радовало только одно — все происходящее с головой можно списать на стресс. «И да, я наконец высплюсь», — удачная, счастливая мысль показалась сомнительной с учетом предполагаемого соседства. Но Инар где-то рядом и обязательно спасет от собственных «очаровашек» слуг, если, конечно, услышит мой вой. А орать я буду знатно! Пару раз громко пискнула, проверив, так сказать, средство защиты и, немного успокоившись, принялась за вторую попытку войти «в воду».
Пальчик на ноге, опущенный в красную жидкость, был пожертвован, так сказать, во имя благой цели. Удивительное тепло охватило конечность и, не заметив как, я опустилась на дно каменной чаши, расслабляясь от удовольствия. Белье неприятно прилипло к телу, но это не портило приятных ощущений. Натруженное тело возносило хвалу духам и заодно и одному магу:
 
— Да, иногда некромант умеет угодить даме, — вырвалось вместе с тихим блаженным вдохом. Теперь я точно знала — в чаше не кровь, в чаше жидкость, наполненная горьковатыми благовониями и маслами, а цвет — это всего лишь переливы в окрасе дна, а может неровная структура камня, создающая иллюзию, благодаря тусклому освещению. Конечно, в нормальных домах обычно используют голубой цвет, дабы создать красоту и ощущение чистоты. Приятная бирюза ванной окрыляет, создает ощущение покоя, умиротворенности и близости морского дна…
— Ну, здравствуй, блаженная, — громкий писклявый голос разорвал тишину.
— Помогите! — завыла я в голос, подготовленная к такому развитию событий. «Меня сожрут», — мысленно подумалось мне, и стало обидно. Избежала смерти в лесу, зато стала кормом для прислуги — нет, ну, большей несправедливости я не встречала на своем пути! Да и не эстетично это — жрать в туалетной комнате!
— Вот что ты орешь, как тысяча умертвий? — писклявый «глас духов» не унимался, продолжая толкать речь, большую часть которой я не услышала из-за собственного воя, огласившего «окрестности». — Анрэ-детка, рот закрой, а? — по-доброму прошептали рядом. — А-то воробушек залетит. А воробушки, они у нас знаешь какие?! Во-о-о какие — костлявые!
Рот я закрыла моментально. Захлопнула с молниеносной скоростью, аки створку окна в зимнюю ночь. Легче, правда, не стало, но стало спокойнее в разы. Съесть меня не пытались, заманив в такую сладостную ловушку, а это главное!
Выпрямилась, поправила кружевной лиф, наверное, для солидности, и взглянула перед собой. На бортике каменной чаши примостился он — чудо некромантского полета фантазии — Йорик, собственной персоной. Гладкий, полированный со всех сторон череп смотрел на меня пустыми глазницами и разве что язык не показывал. Наверное, просто за неимением «этой опции». Желтоватая кость блестела в тусклом, неярком свете туалетной комнаты. Скажем прямо, он выглядел великолепно — этакий идеальный черепок идеального собеседника.
— Йорик, — хрипловатым от недавнего воя голосом выдавила я. — Ты зараза костлявая, меня напугал до смерти! — негодование так и рвалось из груди.
— О, так это ничего, ты же в водичке нежишься. А это значит твоего позора никто не увидит, не переживай.
Это на что он намекает! Опустилась в воду по самую шейку, ну, так, на всякий случай.
— А я как бы сама не планировала «никого не увидеть» в этом… «интимном» месте! — рявкнула недовольно. — Йорик, ты наглый, противный и когда-то зубастый субъект! Но я безумно рада тебя видеть и просто счастлива, что ты не можешь видеть меня, да.
Йорик был слеп и лишен зубов, правда частично. И это несомненно радовало. Я познакомилась с черепом давно и совершенно случайно — в тот «памятный» день, в королевской сокровищнице. Это чудо некромантской фантазии, сосланное не иначе как «за длинный» язык, охраняло небольшой невзрачный ларец, в котором и покоилась мечта любого черного мага — «Перст некроманта», дарующий неограниченную власть своему владельцу над мирами духов. Другими словами, маг, обладающий артефактом, мог сам проникать за грань, беседовать с усопшими и спокойно возвращаться обратно в собственное тело. Не знаю, что давали подобные опции кроме информации, но «Перст» считался большой редкостью, хотя по сути своей был довольно прост в устройстве. Обычное этакое колечко, и красненький камушек в центре, не более. Раньше таких игрушек в королевстве Илидан было много и редкостью они не являлись. Сейчас же «Перст» существовал в единственном экземпляре в королевской сокровищнице и не поддавался копированию — хотя практически каждый год лучшие артефакторы страны пытались повторить сложную, многофункциональную «игрушку».
Йорик, запертый без общества в огромном, тусклом подвале, заваленном старинным хламом, а именно это представляла собой королевская сокровищница, изнывал без полноценного общения и душевного, напичканного сплетнями, разговора и находился буквально на стадии морального разложения личности. В одну прекрасную черную ночь (о времени суток доподлинно не известно), завидев одну тщедушную женскую особь, крадущуюся во тьме, он просто накинулся на нее с умными речами, не взирая на собственные обязанности охранника, «жаждя любви и ласки». Дама, облаченная в черный, гладкий комбинезон, искренне и нервно завопила от страха и неожиданности, не собираясь поддерживать выбранную тему, ее можно понять — Йорик, подобно «Персту», был единственным в своем роде, собралась покинуть этот мир посредством разрыва сердца. Йорик позволить такого не мог, ведь единственная, кто мог ему помочь, собиралась скончаться на месте, нервно и ритмично глотая воздух маленьким ртом, поддергивая слабыми конечностями в таком ритме, что создавала ветер в замкнутом помещении. Он просто и быстро прервал намечающуюся истерику — искусственное дыхание творит чудеса, в данном случае, лишь попытка — но какая действенная! И схватившись за единственную возможность, представленную судьбой за долгие-долгие годы, позволил себе коротко и ясно, без лишних слов, обрисовать ситуацию: