Девочка Лютого (СИ)

Правый решает, что я настолько тупая, что не понимаю, во что вляпалась.
– Слышь, шмара, – он сплевывает. – Не заставляй меня напрягаться. Давай по-хорошему: ты сама своими ножками чешешь к машине, садишься и не вякаешь.
– И тогда, возможно, твое личико останется целым. Но это не точно, – паскудно поддакивает его подельник.
– Что вам от меня нужно? – тяну я время.
Понятно же, что, если я сразу продемонстрирую свое несогласие с их планами, церемониться ублюдки не станут. Я не то, что с троими не справлюсь, тут и одного выше крыши. Мне даже приемы самообороны не помогут, если только не получится сразить их гранд-батманом.
– Отвезти тебя к хорошим людям. Поговорить с тобой хотят,
По спине катится холодный пот.
– А почему хорошие люди сами не приехали? – дрожащим голосом спрашиваю я. Все, дальше мне отступать некуда: я, как и позапрошлой ночью, оказываюсь в тупичке на парковке. Между мной и подонками около пяти метров.
– Много чести за тобой кататься. Давай-ка, прыгай в тачку. Сказано же тебе: пойдешь сама и все от души добровольно отработаешь, и тебя не изуродуют.
– Я никуда с вами не поеду, – я приготовилась кричать. Вдруг кто-нибудь меня услышит и придет на помощь.
– Раз по-хорошему не хочешь, значит, поедешь по-плохому. Мы не возражаем, нам за хлопоты положены бонусы. И мне страсть как хочется научить тебя послушанию. Только вот люди мы простые, этикетам не обученные. Так что пеняй на себя.
– Исправить ситуацию с этикетом я вам помогу, – раздается за моей спиной голос со знакомой хрипотцой, только даже, когда его обладатель был на меня зол, я не слышала в нем такой явной угрозы.
Ублюдки, присмотревшись к фигуре позади меня, сбавляют тон до вполне приемлемого:
– Мы знаем, с кем нельзя ссориться, и не нарываться пришли, вон, за подружкой приехали, а она блажит. Сейчас решим все по-семейному, и сразу станет тихо.
Прозвучало это вполне миролюбиво.
Я оглядываюсь, Макс стоит на крыльце в своем спортивном костюме. Очевидно, он собирался на пробежку, когда застал наш милый междусобойчик.
Вспомнив, какого он мнения обо мне, я пугаюсь, что сосед поверит этим уродам. А еще они, видимо, что-то знают про Макса, раз не спешат с ним препираться. Небось все они из одной-шайки лейки! Мысль ничем не подкрепленная и не справедливая, но мне так страшно, что я не могу рассуждать логически. Из моих глаз катятся слезы.
– Мне кажется, что эта девочка вас знать не знает, и для вас она слишком хороша, – отрезает Макс.
По лицам видно, что слова эти парням не по нраву, но они это проглатывают. Удивительно, их трое – с водителем четверо, здоровые бугаи, но перечить Максу они не решаются.
­– Наше дело маленькое, сказали привезти – мы привозим, – пожимает плечами тот, что с удавкой.
– И кто же это такой смелый распоряжается в моем дворе? Можно сказать, у меня дома?
Второй хмырь даже немного бледнеет.
– Комолов, но мы не знали, что помешаем. Возле дома своего она не появляется, а после работы мы ее до сюда проводили.
– Комолов-младший? – с холодной безэмоциальностью уточнет Макс.
Я смотрю на него во все глаза. Ничего себе, я понятия не имею, зачем им понадобилась, а он интригу за пять минут раскрывает.
Бандиты утвердительно кивают.
– В общем так, – ровно и спокойно подытоживает Макс. – Уматывайте по добру по здорову. Девчонку не трогать. Головы отверну: слово Лютого. И чтоб я вас здесь больше не видел. А если сопляк начнет выступать, то напомните ему, что руки у него две. Где одна сломалась, там и вторая. Мне не сложно.
  
Глава 11. Таинственность и борщ
 
Двое рядом со мной, возможно, еще готовы отстаивать свое право забрать меня, но стоящий на стреме принимает другое решение. Он отлепляется от стены, которую подпирает.
– Мужики, айда отсюда.
– Ты чего? – оборачивается к нему хрен с удавкой. – Чай, сейчас договоримся. Не выполним задание, нас Комолыш по головке не погладит. Он и так сейчас нервный.
– Пошли, говорю. Это девочка Лютого. На такое я не подписывался. В городе особо дураков нет переходить Лютому дорогу. А те, которые рискнут… У тех уровень не чета нашему.
 
Его оппоненту приходится прислушаться. Он зло сплевывает на землю, сматывает удавку, убирает ее в карман и возвращается к машине. Напоследок он бросает на меня многообещающий взгляд. Второй напарник молча следует за первым.
Не веря, что все обошлось, смотрю, как авто трогается с места, разворачивается и покидает двор.
Переполненная благодарностью поворачиваюсь к Максу.
Он на меня не смотрит: готовясь к пробежке, надевает беспроводные наушники и что-то тыкает в телефоне. И меня полностью игнорирует, словно меня тут нет.
– Спасибо, – робко начинаю я.
Он все-таки обращает на меня внимание.
– Спасибо, что не прошел мимо.
Он приподнимает брови.
– А ты, я смотрю, по-прежнему выбираешь дурную компанию. И по-прежнему держишь меня за подлеца.
Макс теряет ко мне интерес, легко сбегает по ступенькам и через пару минут скрывается из вида.
Мне даже немного не по себе. Я ведь говорила искренне, и в мыслях не было его задеть. Но он все воспринимает в штыки. Или не все? И только меня Макс считает настолько неблагодарной?
Хотя я просто имею в виду, что многие предпочли бы не вмешиваться в чужие разборки.
Я себя одергиваю: будем честными, когда я поняла, что эти трое опознали Максима, я испугалась, что он имеет отношение к чему-то дурному. А когда поняла, что гады предпочитают с ним не связываться... Тут и идиотке станет понятно, что Макс не просто кажется опасным, а он такой и есть.
Тем более, не стоит злить такого соседа.
Удивительно, что Макс даже ничего не потребовал за свою помощь!
Очевидно, что в этой ситуации я к нему несправедлива, но я злюсь, потому что опять предстаю перед ним в плохом свете.
Он опять помогает мне, когда я сталкиваюсь с проблемами, вызванными моим необдуманным поступком, а еще и поблагодарить нормально не могу.
И вроде не косноязычная, но выходит как-то через задницу.
Самобичевание прекращается, когда в голову приходят мысли о более насущном.
То есть Комолов решил мне отомстить? За то, что отказала, и за то, что нос сломала? И Макс еще что-то говорил про руки… Он ему, что? Руку сломал?
Как бы из этого еще большей беды не вышло.
Хорошо бы он просто плюнул, и не стал связываться с Максом. Раз Макс Лютый такой известный человек. Хотя я про него ни разу не слышала. Почему Лютый, интересно…
«Это девочка Лютого».
Он не опроверг. От этого почему-то внутри разливается смущение. Вероятно, Макс не поправил того хмыря, чтобы ко мне больше не цеплялись.
Кто же он такой?
Все-таки на уголовника или какого-то там вора в законе он не похож.
Красивый, богатый, и его боятся люди, которых боюсь я.
Так за мыслями о Максе я принимаюсь за домашние дела.
Последние дни очень нервные, а лучше всего я успокаиваюсь за готовкой.
Как ни странно.
Во время обучения в балетной школе диета настолько строгая, что многие девочки в классе даже не пытались научиться готовить. Пожимали плечами, зачем на это время тратить?
А мне готовить нравится.
Когда я получила травму, и путь на большую сцену для меня закрылся, кулинария стала для меня единственной отдушиной. Мама даже предлагала пойти в кулинарный техникум, но танцы – это моя настоящая страсть! И я не готова от нее отказаться.
Я мечтаю однажды открыть балетную студию.
Сама я попала в балет поздновато, и мне пришлось нелегко. Повезло, что преподаватели разглядели во мне потенциал.
Только что теперь толку?
Мысли опять окрашиваются в темные тона. Не то чтобы мне совсем не нравилась моя нынешняя работа, но хочется другого. Но что имеем, то имеем.
В общем, надо приготовить что-то такое, отчего настроение поднимется!
И от процесса, и от употребления.