Девочка Лютого (СИ)

Раевский! Олег! Что он там нес про «его девушку»?
Выглядываю в окно, его машины нет. Уже уехал.
Очень жаль, что он не оставил "своей девушке" номер телефона! Как борщ жрать, так пожалуйста! А как помочь – он умотал!
Не совсем справедливо, но мне сейчас не до сантиментов!
Может, просто подождать, пока Гордеев решит вопрос, и не паниковать?
Но не паниковать не получается. Я даже снова начинаю задыхаться, но мне удается взять себя в руки, потому что приступ напоминает мне о технике его лечения Лютаевым.
Макс! Он же здесь рядом. Всего двумя этажами ниже.
Наверное, он знает, что делать в таких случаях.
В этот раз я уже не мнусь. Хватаю ключи и бегом несусь вниз.
Макс открывает мне опять, словно только что оторвался от груши. И, кажется, он не рад меня видеть снова.
– Макс! Помоги! Мне нужна помощь?
Он приподнимает брови над колючим взглядом.
– Ко мне сейчас приходил какой-то следователь… – сумбурно начинаю я.
Лютаев молча открывает дверь шире, приглашая меня пройти.
Я до смерти рада, что он не захлопнул ее у меня перед носом, но общий настрой Макса я не понимаю. В том же напряженном молчании следую за ним на его кухню, повинуясь его жесту, усаживаюсь в давешнее кресло. И осознаю, что меня колотит.
– Помолчи пока, – это все, что я от него слышу, пока он заваривает чай.
Когда он протягивает мне кружку, я по запаху узнаю тот же самый успокаивающий сбор, что и в прошлый раз. Выхлебав половину, я понимаю, что больше не могу сидеть и молчать под недовольным взглядом.
И сбивчиво выкладываю всю историю сегодняшнего посещения следователя, а потом и звонка от Комолова-младшего.
– В общем, я даже не знаю, настоящий ли это следак. И существует ли в природе этот самый Сапегин… Я не знаю, что мне делать!
Макс выслушав меня, лезет в телефон, что-то там тыкает, а потом подходит ко мне и показывает экран.
Статья о жестоком уличном нападении на бизнесмена Сапегина Ивана Сергеевича, конкурента Комолова-старшего.
Так. Ясно. Скорее всего, и следователь все-таки настоящий.
Неужели, мразёныш мажорский сошел с ума настолько, что готов мне отомстить таким способом? За сломанный нос при попытке изнасилования мне светит уголовное дело.
Прячу лицо в ладонях.
– Карина, ты пришла выговориться или за помощью? – спрашивает Макс.
Я поднимаю на него глаза, но на его лице нет сочувствия. На нем вообще словно бесстрастная маска.
– Я не знаю, будет ли разбираться с этим Денис, если дело официально не связано с Комоловыми.
– Гордеев не будет, – уверенно говорит Макс.
– Тогда мне нужна помощь, – обреченно произношу я.
– Карина, ты помнишь, что я тебе говорил? – вкрадчиво уточняет Лютаев.
Я не сразу понимаю, о чем он, и смотрю на него вопросительно.
Но через пару минут тишины и напряженного размышления, я вспоминаю его монолог на лестнице про то, что мне придется отработать натурой.
– Макс, зачем тебе это? Если не хочешь помогать, я попрошу Олега…
– Я не говорил, что не хочу. И если ты думаешь, что с Раевским придется расплачиваться по-другому, то ты ошибаешься.
– Я совершенно для этого не подхожу.
– Ну, как-то же ты со своим спонсором справляешься, – язвит Макс. – А девочка ты жаркая, это мы уже проверили...
На глазах непроизвольно выступают слезы.
Я не понимаю, за что он так со мной.
– Ты готов помочь только, если я соглашусь с тобой переспать? Тебе, что, принципиально нужна девственница?
Его явно бесят мои слезы.
– Хватит вешать мне лапшу на уши, – рявкает он. – Нашлась тут целка! Даже если ты до сих пор девственница, то это номинально. Папики у таких, как ты, часто имеют нестандартные пристрастия!
– Но это все неправда!
– Ты опять вляпалась. И пришла ко мне за помощью. Сама. Я предупреждал, что благотворительностью не занимаюсь!
– Значит, я пришла зря! Сама справлюсь, без твоей помощи!
– Ну-ну. Кто ж теперь тебе позволит.
  
Глава 23. Торг
 
– Карина, не стоит тешить себя напрасными иллюзиями, – усмехается Лютаев. – Что ты можешь? И Гордеев тебе здесь помогать не станет, у него с Сапегиным совместный проект. Мне интересно, когда ты успела спутаться с Гордеевым, он лет пять как живет в Москве. Сколько тебе было? Лет пятнадцать?
 
Молчу. Если Денис не рассказывал ему обстоятельства нашего знакомства, то и я не стану.
– Да и папик твой, видимо, не на многое способен, раз ты ему не позвонила и пришла за помощью ко мне.
Папик? Какого папика они все время упоминают?
– Или у него на тебя сегодня было всего пять минут? Заехал проверить, ждешь ли ты его так же преданно, как и раньше?
До меня доходит, что Макс принимает Сергея Михайловича за моего любовника. Бред какой-то!
– Я, в общем-то, могу понять желание солидного адвоката содержать ручную девочку. Не удивляйся: естественно, я пробивал всех жильцов дома, в котором собираюсь жить. Так что я в курсе, кто такой Никитин. А вот ты… Не такая уж ты и ручная, раз хвостом перед Раевским вертишь. Впрочем, твое стремление найти спонсора помоложе тоже объяснимо. Но поверь, Олег – это совсем не то, что ты представляешь в своих розовых мечтах.
– А ты, можно подумать, то самое! – нет вы посмотрите на него!
– А я тебе могу помочь, – он складывает руки на груди. – И помогу, раз ты пришла, но условия ты знаешь.
Непробиваемый идиот!
– Как же так? Я же такая вся падшая женщина, а ты все равно хочешь чего-то от меня, – утирая злые слезы, огрызаюсь я.
– У меня на это свои причины, – Макс остается невозмутим.
Смотрю на него и не могу взять в толк: он же помог мне той ночью. Совершенно безвозмездно. И вчера у подъезда помог. И дурачился с этими горошками. Макс снимал мою паническую атаку, да весьма специфическим способом, но он мне помог.
Значит, есть в нем что-то человеческое.
Не верится, что он может так со мной поступить. Готова поверить, что может отказать в помощи, но, что он за это меня… Нет. Возможно, мне все-таки удастся его убедить, что он ошибается на мой счет. Постепенно. Сейчас он точно не готов меня выслушивать.
– И как ты себе это представляешь? – задаю очень волнующий меня вопрос.
– В красках, – хмыкает Лютаев.
Я вспыхиваю от воспоминаний о вчерашней ночи.
Я ведь не остановила бы его вчера, если бы он захотел продолжить. Почему ему не приходит в голову за мной просто поухаживать, я же не жду сразу кольцо и свадьбу! У нас могло бы все получиться…
Видимо, я его не вдохновляю на романтические отношения и в качестве девушки не интересую. Вспоминаются слова Олега про отношение Макса к содержанкам. Если бы он знал, что это не про меня, он бы вел себя по другому?
Однако, Раевского содержанки не смущают, откуда такая щепетильность у Лютаева?
Он считает меня продажной девицей, в мои слезы он не верит…
– Я верю, что ты меня не обманешь, – сглатывая начинаю я осторожно. – Но где гарантия, что ты мне действительно сможешь помочь? Вдруг я соглашусь на твои условия, а потом останусь ни с чем?
– Твои предложения? – лицо Макса приобретает хищническое выражение, как у зверя почувствовавшего, что добыча дала слабину.
Надо же. Значит, и он заинтересован в этой сделке.
– Я выполню условия после того, как ты разберешься с этим вопросом… – надеюсь, что к тому времени мне удастся до тебя достучаться.
– Не пойдет, – отпирается Макс. – Я, конечно, не дам тебе уйти от ответственности, но при таком раскладе я не чувствую в себе энтузиазма браться за это дело.
– И что ты хочешь? – кажется, кто-то успешно загоняет меня в угол.
– Допустим, аванс.
Я обалдеваю от самой формулировки.
Аванс? Это как? Полежать рядом сейчас, а все остальное потом?
– Э… И в каком размере ты хочешь получить аванс? И когда?
– Ну, до начала оказания услуг, – Лютаев делает вид, что задумывается. – Допустим, поцелуй. Меня устроит сегодня.