Девочка Лютого (СИ)

Как хочется откусить прям от целого! Эх. Места детства.
Я вооружаюсь ножом, но меня отвлекает звонок в дверь. Поскольку я никого не жду, то на всякий случай иду к двери, не выпуская ножа из рук. Пуганая я уже.
В глазок видно только цветы.
Может, Макс понял, что погорячился?
Ага. Размечталась.
За дверью Раевский, нагруженный пакетами, и с букетом наперевес.
– Ты, что, ко мне переезжаешь? – с опаской спрашиваю я.
– А ты, я смотрю, мне не рада, – не отводя взгляда от ножа, в том же тоне отвечает мне Олег.
– Смотря, зачем ты пришел?
Он сует мне в руки букет лилий:
– Злая ты. Может, уберешь холодное оружие?
Я сторонюсь, пропуская его. В прихожей Олег, покосившись на меня, разувается, и то хлеб. А дальше он следует известным маршрутом. Не успеваю я предложить ему пройти в комнату, как он оказывается на кухне.
Настигнув его, я вижу, что он, сгрузив пакеты на стол, уже по пояс залез в холодильник. Так и тянет ткнуть ножом в его мягкое место!
Однако, прежде чем я перехожу к решительным мерам, Олег являет мне свое разочарованную моську.
– А где жратва?
Молча указываю на торт. Надо видеть его вытянувшееся лицо.
– Это? – он с отвращением смотрит на «Прагу». – Только не говори мне, что в нем нет мяса!
– Молчу.
– Моя со своей ламинарией, и ты туда же... Слушай, а котлетки? Вчера ж оставались еще? Ты же не могла их съесть?
Офигеть!
– Я не понимаю, бизнесменов больше не кормят в ресторанах? Дуй к своей любовнице, авось, еще осталась банка с ламинарией! Ты у меня столоваться, что ли, собрался?
– Злыдня, а, злыдня… Дай борща. Ты сама меня на эту наркоту подсадила. Мы в ответе за тех, кого приручили! Я ж с понятием, продукты принес. Ну, дай…
Его артистичные жалобы прерывает звонок мобильного. Олег, глянув, на абонента, морщится и трубку не берет. Звонок сбрасывает. Что? Ему там бывшая названивает, что ли?
Что-то тут нечисто. Вот не поверю, что ради борща Раевский притащился, да еще с букетом. Кстати, цветы надо поставить в воду. Ваза, правда, стоит высоко, и тут как раз пригождается Олег.
Под аккомпанемент рингтона он достает мне с верхней полки вазу.
– Не возьмешь трубку? – любопытствую я, набирая воду в хрусталь.
– Что-то мне это все напоминает, – ворчит он, сбрасывая очередной дозвон.
Когда звонят в дверь, Олег стонет:
– Ну точно. Сейчас появится он, мститель, полный праведного гнева.
– Какой к черту мститель? – струхнула я. Даже застыла с ножом, которым обрезала стебли.
– Иди, открывай, мне стоит тщательнее время для визитов к тебе выбирать.
Ничего не понимая, я тащусь открывать дверь.
Макс.
Что-то мне тоже это напоминает некие события.
Злющий как сто чертей Лютаев заходит в квартиру, даже не интересуясь моим мнением. Да я бы и не стала останавливать эту биомашиину!
Макс аккуратно отодвинув пальцем острие ножа в моих руках и проходит дальше.
Тьфу ты, опять с ножом и опять без толка.
Уже злость начинает разбирать. Ходят тут, как у себя дома, а я за ними бегаю. Возвращаюсь на кухню, и мой запал утихает. Уж очень напряженная атмосфера там царит.
Опять недоступные моему пониманию мужские фишки. Макс переводит взгляд с цветов на пакеты, с пакетов на торт, с торта на Олега. Не знаю, в чем дело, но Лютаев звереет на глазах.
– Я как увидел твою машину во дворе, сразу понял, где тебя искать, – сверлит он глазами Олега.
– Да, вот. Решил девушку свою навестить.
Нож выпадает у меня из ослабевших пальцев, но мужчины не обращают на это никакого внимания.
– Проблемную ты себе девушку выбрал, друг.
– Я не его девушка!
– Карина, помолчи! – рявкают оба одновременно.
– Тут и без тебя есть кому пастись, – продолжает Макс. – Нечего тебе здесь делать.
– Для себя бережешь? – поднимаясь с места, ядовито интересуется Олег.
Сейчас он вовсе не похож на себя привычного. Сейчас Олег – это огромный опасный мужик. Красивый, но опасный и злой. И на него смотрит еще более красивый и еще более огромный Макс. И такой же злой.
Битва взглядов продолжается еще какое-то время, я уже не рискую встревать: кому хочется, чтоб его затыкали в его же собственном доме? Тем временем, придя к чему-то в этом молчаливом диалоге, мужчины двигаются на выход. Я обреченно топаю следом.
 
Эти двое никак не могу нормально разместиться в прихожей, хотя она не такая уж маленькая. Впрочем, когда Олег выходит за дверь, Макс проворачивает финт ушами. Вот от кого я не ожидаю, так это от него.
Макс, повторяя вчерашний подвиг Олега, на пару минут возвращается на кухню и снова появляется в прихожей с моим тортом! Округлившимися глазами я наблюдаю похищение века. Моя попытка что-то вякнуть против прерывается злым взглядом Макса, который прямо на моих глазах откусывает от целого торта здоровенный кусман!
В голове всплывает дурацкая фраза: «И так будет с каждым!»
Это, видимо, чтобы я не вступила в рукопашную за добычу. Убедившись, что я смирилась с потерей, Макс молча покидает поле брани. Не уверена, кто из двоих мужиков победил, но трофей, я так понимаю, Макс не отдаст.
Вот что у этого человека в голове? То спасает, то издевается.
Словно в ответ на мои мысли приходит сообщение от Юльки.
«Не то чтобы я сильно разжилась информацией, но кое-что мне все-таки о Лютом рассказали. Набери меня, как будет время. Но с тебя история про Гордеева!»
Как будет время?
Сейчас самое подходящее, я считаю!
Девочки, в 01:00 по Мск будет еще одна прода
  
Глава 21. Дела прошлые и настоящие
 
Постановив считать оставленные продукты не гуманитарной помощью, а возмещением материального и морального вреда, рассовываю их по холодильнику. Среди принесенного обнаруживаю коробку с зефиром.
Какой-то жалкий французский зефир вместо моего тортика!
И ладно бы Олег, но Макс! Он еще его и откусывает его у меня на глазах!
Да я даже себе никогда такого не позволяю!
В душевных метаниях не замечаю, что я не только уже вскрыла упаковку зефира, но и уже поедаю вторую штуку.
Эх. Набираю Юлю.
– Привет! Это я.
– Ты снова что-то жрешь! – возмущению Юли нет предела.
– Зефирку. Безобидную зефирку, – оправдываюсь я.
– Ведьма!
– Ты не тяни кота за самое дорогое, что там у тебя?
– У меня, – усмехается она мне в трубку, – все до отвращения обыденно. Я же не живу такой насыщенной жизнью, как ты!
– Ну не томи уже! Ты написала, что разузнала про Лютого! Выкладывай.
И Юлька выкладывает. История захватывающая, прям хоть экранизируй.
У Максима Лютаева был двоюродный брат Сережа по материнской линии, сын тети, кажется. Мальчик из интеллигентной семьи, родители – профессура, да связался с плохой компанией. Несколько раз попадал в переделки, но семья поднимала все связи, и парня из проблем вытаскивали. Но сколько веревочка не вейся, а за Сережей все равно не углядели, и он снаркоманился. Сначала скрывали ото всех, даже от членов семьи, лечить пытались. Отец стыдился, мать пыталась замять все, что творил сыночек под дозой.
Всплыло, когда уже совсем поздно стало. Максим тогда был подающей надежды звездой баскетбола и узнал обо всем чуть ли не последним.
Вышло совсем плохо. Сережа, чтобы набрать на дозу, продал свою девушку, подругу детства Максима. Кому продал, Юлька не знает, да только девица не выжила. Брательника Макса упекли сначала в реабилитационный центр, а после пары побегов – в дурку, где он и повесился через полгода, когда мозги у него прочистились, и он понял, что натворил.
А Макс как раз тогда резко забросил свой спорт и куда-то уехал. Как выяснилось, он обзаводился нужными связями, чтобы начать свой бизнес. Шли месяцы, Лютаев вернулся, а в городе завертелись странные дела.
И по слухам, именно Макс навел шороху. Да какого! Пересажали почти всех наркодилеров, полетели головы высокопоставленных чиновников, верхушку полиции проредили изрядно.