Мой противник леший (СИ)

— Само собой, я говорю о Тиме. Мы давно поняли, насколько велико его желание сделать тебя своим. Его сводит с ума то, что сейчас ты намного сильнее его, ведь он уже был уверен, что победил.
— Меня не волнуют извращенные заскоки твоего брата. — Мишка сжал кулаки, сдерживая таким образом противную дрожь в пальцах. — Я не хочу иметь с ним ничего общего. Всё, что мне нужно, — это поскорее убраться из вашего дома и забыть всё как страшный сон.
— Возможно, ты уверен в своих словах, но это пока.
Арина медленно кивнула. Её негромкий голос приобрёл печальные мелодичные нотки:
— Совсем скоро ты поймешь, что ошибаешься.
— Чёрта с два.
Мишка отбросил в сторону крупное соцветие сиреневых лилий, нависшее над его лицом, и почти бегом направился к выходу. Ему нужно было срочно вырваться из этого зелёного царства. Душный аромат цветов и травы хватал его цепкими лапами и проникал прямо под кожу. Растения были повсюду, и они реагировали на него каждый по-разному — окутывали дурманящим запахом, зазывали шелестом еле слышных голосов и подмигиванием ярких лепестков, ласкали руки и плечи прикосновением бархатистых листьев и тонких ветвей. Несколько минут назад он крупно ошибся, полагая, что зелень в этой проклятой комнате воспринимает его исключительно как врага. На самом деле всё обстояло намного хуже. Живая растительность тянулась к нему, не желая отпускать из своих объятий, поскольку считала его своим, близким и родственным существом, таким же, как Арина и остальные. Сверхъестественным монстром без совести и сожалений, одним из чёрных леших.
Мишка сбежал, оставив зимний сад далеко позади. Даже не пытаясь взять себя в руки, он бездумно шел по коридору, собираясь как можно скорее добраться до своей комнаты и отсидеться пару минут в тишине и покое, постаравшись хоть ненадолго прогнать тревогу и страх. Коридор свернул направо, до нужной двери оставалось совсем чуть-чуть, и тут кто-то тяжелый навалился на него сзади, толкнул к стене и набросил на шею крепкую удавку.
========== Глава 3 ==========
От неожиданности Мишка не успел отразить атаку. Нападающий прижал его к стене, удерживая своим телом, и затянул петлю на запрокинутой в железном захвате шее. Сразу же стало невозможно дышать. Перед глазами замелькали разноцветные пятна. Мишка попытался дотянуться до удавки руками, чтобы ослабить давление, но тяжёлая туша сзади отразила все попытки к сопротивлению, сильнее впечатывая его в стену. В глазах потемнело, и он начал проваливаться в бездну.
Поражение было совсем близко, но в последний момент ему помогла внезапная вспышка злости. Да что за хрень?! Он же сильнее всей этой банды в десятки раз! Собрав всю свою силу, Мишка двинул локтем назад, резко дёрнулся и, ослабив захват петли, получил пару спасительных секунд, чтобы развернуться и вскинуть руки. У него было всего мгновенье, но этого хватило. Отшвырнув врага, как футбольный мяч, он сдёрнул верёвку и, давясь хриплым кашлем, поднял голову, чтобы встретить пылающий взгляд знакомых тёмных глаз. Тим. Кто бы сомневался.
Мишка оскалился, почти копируя злобный оскал баркановской хохотушки. Рванувшись вперёд, он нанёс удар в живот, заставив лешего согнуться, дождался, пока тот выпрямится, и ударил ещё раз, желая сквозь пелену ярости увидеть, как враг будет корчиться на полу. Тим упал. Мишка замахнулся ногой, чтобы пнуть его под рёбра, и наконец опомнился. Взяв себя в руки, он отшатнулся к стене, подальше от соблазна. Его трясло, а в горле першило и жгло, словно на кожу кто-то щедро плеснул горячим маслом. Было больно говорить, но это не помешало ему выдавить — пополам с хриплым кашлем:
— Получил, гад? Доволен?
— Ещё нет.
Тим тоже говорил с трудом, видимо из-за полученных ударов. Поморщившись, он прикоснулся к рёбрам, медленно встал и одарил противника нечитаемым взглядом. У его ног валялась верёвка, которая минуту назад чуть не вырубила Мишку и которую он сразу же узнал. Сюрприз оказался неприятным, зато легко объяснял и жжение в шее, и то, что Тим его почти одолел. Этот урод использовал его арсенал. Одну из тех верёвок, которые они с Дудкой смачивали специальным зельем, приготовленным для врагов. Самое страшное, что минуту назад они обожгли его самого.
  
— Украл верёвки из моей сумки? — прохрипел Мишка, осторожно ощупывая шею и не спуская глаз с лешего. — А я думал, что вы их все уничтожили.
— Не все. Как знали, что ещё понадобятся.
Тим откашлялся. Его глаза нехорошо сверкнули, показывая, что сейчас он будет бить по самому больному.
— А что, тебе не понравилось? Верёвки подействовали, потому что теперь ты такой же, как мы. Вот так подстава, да, сосед?
На секунду Мишку ослепило. Он сжал руки в кулаки и лишь чудом устоял на месте.
— На что ты надеялся? — процедил он. — Убить меня? Или скрутить и трахнуть — как всегда насильно? Думаешь провести ваш дурацкий ритуал и прибрать к рукам силу? Да ни хрена вам не светит!
Тим усмехнулся. Так же пакостно, как и всегда, но помимо насмешки в его взгляде появилась холодная злоба. Она почти рвалась наружу, окутывая чернотой. Мишка понял, что сейчас последует очередной словесный удар, ощутив это ещё до того, как Тим открыл рот.
— Сила — это, конечно, отлично, — облизнув губы, негромко проговорил леший. — Но только сейчас это уже на втором плане. Больше всего я хочу избавиться от тебя. Не представляешь, как сильно. Надо было придушить тебя ещё год назад.
— Ну, так иди и поплачь об утраченных возможностях.
Мишка не сдержался. Шагнув вперёд, он напоследок ударил так, что Тим полетел через коридор и приземлился у противоположной стены, наткнувшись на низкий журнальный столик. Не став оглядываться, парень поспешил убраться подальше. Несмотря на отличный удар, он осознавал, что вряд ли может приписать себе полную победу в нынешней стычке.
Очутившись в своей комнате, Мишка пнул по привычке кровать, а потом рухнул на неё как подкошенный. Сил продолжать борьбу становилось всё меньше и меньше. Он чувствовал даже не усталость, а какую-то внутреннюю апатию. В голове промелькнула вялая мысль о родителях и сестре. Они не созванивались уже… сколько? В логове леших, превратившемся в магическую ловушку, сотовая связь не работала, и можно было не сомневаться, что Лизка, потеряв одновременно и его и Дениса, уже давно забила тревогу.
Потерев шею, Мишка опять ощутил жжение. Неприятное ощущение до сих пор не прошло и напрягало сильнее, чем боль. Можно было отрицать сколько угодно, но он хорошо понимал, что факты вещь упрямая. Его реакция на громкие звуки, пугающая способность улавливать эмоции и намерения леших и, наконец, всё учащающиеся приступы внезапной ярости составляли в совокупности очень неутешительную картину. Он менялся под воздействием золотистого волшебства в своей крови, понемногу превращаясь в чёрного лешего, и от одной только мысли об этом страх гнал холодные мурашки по всему телу.
Дёрнувшись на звук открываемой двери, Мишка увидел протискивающегося в комнату Дудку. Друг выглядел подавленным. С минуту потоптавшись на пороге, он шагнул вперёд и молча положил на кровать маленькую пузатую склянку.
— Что это? — скосив глаз на вещицу, подозрительно спросил Мишка. Он легко поддался раздражению, вспомнив, как совсем недавно Дудка в подробностях выспрашивал у Алексея особенности и правила позорного ритуала соединения. Так старался, что превзошёл сам себя.
— Раствор разноцветной цветочной соли, — потерянным голосом пробубнил Денис. — Ну, та штука, что нужна для ритуала. Алексей дал, сказал, что этот пузырёк последний из его запасов.
— Да ну? Вот спасибо.
Мишка вскинул голову, уставившись на приятеля. Раздражение сменилось сарказмом, после которого сразу же нахлынула горечь. Значит, всё же чёртов ритуал, в котором ему установлена почётная роль разменной монеты с благословения лучшего друга, вознамерившегося преподнести его лешим на блюдечке.
— И кого посоветуешь выбрать? Надеюсь, не полоумную Зою?