Мой противник леший (СИ)

— На нас напала хохотушка, и Тим ранен. — Он быстро и коротко объяснил присутствующим суть проблемы. — И, как я понимаю, вашей драгоценной щепкой.
— Вот блин!
Егор встревоженно глянул на брата, над которым уже склонились Алексей и Арина, и, секунду подумав, шагнул к хохотушке, остановившись в двух шагах от неё и, по-видимому, решив стать в караул.
— Почему вы оба в таком виде? — недовольно поджав губы, поинтересовался дядя Борис, покосившись сначала на племянника, а потом на Мишку. Парень только фыркнул, не собираясь отвечать. Нашёл самый важный вопрос, блин.
— Не м-о-жет быть, — продолжила интересующую всех тему Зоя. Её глаза расширились от изумления. — Ритуал со-е-динен-и-я? И как, пом-о-гло?
Не удостоив и её ответом, Мишка обошёл застывшего на месте Дудку, у которого медленно округлялись глаза, и подошёл к креслу. Арина и Алексей что-то негромко обсуждали, и он хотел это услышать.
— Даже внешне не похоже на обычное ранение, тут сразу заметны следы сильного колдовства. — Алексей осторожно коснулся синюшной кожи на груди Тима. — Судя по всему, щепка не задела внутренних органов, хоть и проникла глубоко в тело.
— Но если рана затянулась — это же хорошо? — с надеждой спросила Арина, однако старший брат сокрушённо покачал головой.
— К сожалению, наоборот. Она затянулась только для того, чтобы яд чёрного дуба остался под кожей.
— Не говорите так, словно меня тут нет, — пробормотал Тим, медленно вытирая мокрый от пота лоб. — Яд или не яд, а я не собираюсь тут взять и загнуться.
— Я тоже уверен, что Тимофей справится с любой раной, — повышая голос, чтобы услышали все, заявил дядя Борис. — Сейчас самое важное — забрать щепку у хохотушки.
— Самое важное — это остановить процесс отравления в теле Тима, — даже не обернувшись в его сторону, возразил Алексей. — Только, боюсь, это ещё и самое сложное.
— Ты сам не зн-а-ешь, что делать, — с тревогой в голосе протянула Зоя, стоявшая тоже у кресла, но с другой стороны от сестры.
— Я не знаю, поможет ли это, — слишком тихо, чтобы могли услышать все находящиеся в комнате, пробормотал Алексей.
Мишка услышал. Внезапно его охватило странное чувство. Что-то словно тянуло его поближе к Тиму. В ладонях появилось знакомое тепло, подтверждая, что золотистое сияние рвётся наружу.
— Дайте пройти.
Не особо церемонясь, он оттеснил дядю Бориса, от которого и так не было никакого толка. Алексей отступил на шаг, позволяя ему приблизиться к Тиму. Да, леший выглядел не хуже, но и не лучше, чем пару минут назад. Он был всё такой же бледный и всё так же стискивал зубы от боли. Заглянув в темные, лихорадочно блестевшие глаза, Мишка засомневался в своём опрометчивом шаге. Ну и чем он тут поможет? Исцелит волшебным прикосновением? Это вряд ли.
— Что ты хочешь делать? — Было видно, что Алексея одолевают аналогичные сомнения.
— Понятия не имею, — признался Мишка. Он бездумно протянул руку, собираясь положить её Тиму на грудь, но Зоя перехватила его за запястье.
— Это ты в-и-новат, — с яростью зашипела девушка, вскидываясь всем телом, как дикий зверь. Можно было не сомневаться, что она мечтает вцепиться ему в горло, но, видимо, не решается, помня о том, как пару дней назад Мишка швырял её братцев по всей гостиной.
— Само собой, я, кто же ещё, — Мишка насмешливо кивнул, но тут же поймал себя на мысли, что девчонка, в общем-то, права. Удар чёртовой щепки должен был достаться ему. — Руку убери.
Зоя неохотно подчинилась, и он потянулся вперёд, на этот раз беспрепятственно коснувшись груди лешего. Тим не сказал ни слова, хоть ещё минуту назад пытался что-то возражать Алексею, и Мишкина рука осторожно накрыла его рану. Золотистое сияние было там, просачивалось сквозь пальцы, даря почти ощутимое тепло, и это было приятно и даже красиво… но не более. Жуткая рана Тима оставалась прежней, не меняя ни цвета, ни очертаний. Мишка убрал руку, а потом попробовал снова и снова. Третья попытка оказалась такой же безуспешной, как и предыдущие, и стала последней.
Отступив на шаг, он увидел разочарование в глазах леших и понял, что испытывает аналогичное чувство вместе с лёгкой толикой злости. Великая магическая сила оказалась не у дел, позволяя прекрасно драться и разбрасывать леших направо и налево, но вот исцеление явно не входило в пакет услуг.
  
Сообразив, что ничего не вышло, Тим прикрыл глаза. Его лицо не выражало ни боли, ни сожаления. О том, что мужчине плохо, свидетельствовали только бледность и капельки пота на лбу и висках.
— Похоже, яд щепки сильнее магии живого сока, — коротко бросил Алексей, задумчиво хмуря брови. — И слишком опасен, как и предупреждали легенды.
— А они не предупреждали, что ваша щепка на редкость подлая штука, которую лучше сжечь и развеять на каком-нибудь пустыре? — не удержался Мишка. — Не удивительно, что ты подсовывал её мне.
— Тебе бы она не причинила никакого вреда, кроме пары быстро заживающих порезов, — отмахнулся Алексей. — Я уже говорил о том, что щепка — страшное оружие в первую очередь для нас, леших.
— Не сомневаюсь.
Мишка не стал продолжать тему, вспоминая, как Тим не разрешал ему подойти к хохотушке, чтобы обезвредить её и забрать щепку. Похоже, он не знал или был не до конца уверен в том, что древний артефакт опасен только для леших. Либо так, либо старший братец нагло врёт, хотя по большому счёту это было уже неважно. Даже допуская вполне обоснованное коварство со стороны Алексея, Мишка понимал, что никак не сможет обвинить в этом же преступлении Тима, после того леший уже второй раз порывался спасать его задницу.
Временно позабытая всеми хохотушка вдруг издала громкое шипение.
— Замолчи, — шикнул на неё Егор и, словно очнувшись от спячки, шагнул вперёд, протягивая руку. — Сколько дел натворила! Отдавай щепку, быстро.
— Остор-о-жнее, — предупредила Зоя, но хохотушка и не думала нападать. Сменив шипение на негромкое поскуливание, она умоляюще уставилась на Егора, продолжая прятать щепку в складках одежды.
— Я всегда говорил, что в нашей семье не умеют хранить древние реликвии! — гневно сотрясая головой, заявил дядя Борис. — Когда она успела утащить щепку?
— Наверное, после того как услышала наш разговор о том, что с помощью щепки можно высвободить силу живого сока, скрывающуюся в его теле. — Алексей кивнул на Мишку и тут же повернулся назад, продолжая гипнотизировать мрачным взглядом рану Тима. — И успела раньше нас. Хотя какая теперь разница.
— Как это какая разница! В этом доме творятся возмутительные вещи! Это просто неслыханно…
Дядя Борис набрал воздуха, готовясь продолжить свою обличительную тираду, но его прервала собственная дочь.
— Она пропитана ненавистью, — тихо сказала Арина. Подойдя к Егору, она тоже протянула руку хохотушке. — Отдай щепку, милая.
— Нас ненавидит? — поразился словам сестры Егор.
— Не нас. Его.
Младшая лешая показала рукой на Мишку, который даже не удивился. Он уже привык к подобному отношению к себе в стенах этого дома и, если быть совсем откровенным, временами даже улавливал отголоски негативных эмоций, доносившиеся со стороны всех домочадцев, в том числе и от хохотушки. Ручная зверушка Баркановых считала его лишним и, умудрившись записать своим скудным заколдованным умишком в число хозяйских врагов, в конце концов решила устранить как опасную угрозу. Не исключено, что у неё всё могло получиться, если бы не Тим.
Словно подслушав мысли парня, хохотушка подняла голову, бросила в его сторону нехороший взгляд и опять зашипела. В ее лапе мелькнула щепка, сверкнувшая чёрным огнём.
— Хв-а-тит цацк-а-ться, — вдруг выдала Зоя. Очевидно, она приняла какое-то решение, потому что, оттеснив Егора назад, уверенно подняла руки и начала меняться быстрым и непостижимым образом.
Мишка приблизительно догадывался, что представляет из себя мара, но подобное превращение видел впервые. Не отличающееся яркими красками лицо Зои стало совсем белым и застывшим, как маска, а тёмные глаза загорелись зловещим огнём. Светлые волосы взметнулись, словно были живыми. Приблизившись к хохотушке, она опустила руки с вмиг удлинившимися тонкими пальцами на её плечи и издала что-то вроде довольного урчания.