Мой противник леший (СИ)

— Хватит. Давай на живот.
В тёмных глазах уже бушевало настоящее пламя, однако леший молча подчинился. Отбросив полотенце, он лёг на живот, демонстрируя подтянутые ягодицы, переходящие в сильные и в то же время изящные бёдра. У него было красивое тело. Мишка почувствовал, как его щёки полыхнули жаром. Он никогда не думал, что будет любоваться мужской задницей, но прямо сейчас крепкие упругие половинки притягивали взгляд. Опустив руки на поясницу Тима, он повёл ладони вниз и, когда коснулся ягодиц, слегка развёл их в стороны. Колечко ануса было небольшим, слегка растянутым и влажно проблескивало. Беспощадный жар повторно окатил щёки Мишки, распространяясь даже на плечи и грудь. Выходит, леший успел подготовиться, пока находился в ванной? И сам засовывал в себя пальцы? В голове услужливым хороводом промелькнули издёвки Тима по поводу того, что он, Мишка, ничего не умеет и представляет из себя полный ноль в области секса. Похоже, леший решил перестраховаться и хотя бы избавить себя от неприятных ощущений.
— Ты там заснул, что ли?
Насмешливый голос Тима прервал хаотично скачущие мысли. Даже в такой позе он не мог успокоиться и продолжал издеваться, гад.
— Заткнись, — процедил Мишка. Скользнув пальцами по расщелине между ягодиц, он коснулся ануса. Отверстие было влажным и немного скользким от смазки — леший действительно готовился. Осторожно просунув палец, парень еле подавил равный вдох. Внутри было горячо и упоительно узко. Упругие стенки плотно обхватывали палец, и его собственное тело прошила дрожь. Ощущения были на грани, слишком необычные, но охрененно приятные. А что будет, когда он заменит палец членом?
Мишке хватило нескольких мгновений, чтобы все сомнения вкупе с нерешительностью и стыдом начали таять как дым. Ему было уже не до самокопательств. Не исключено, что он ненормальный извращенец, пусть. Сейчас ему до безумия хотелось войти в горячее тело и начать двигаться в жаркой тесноте. Он добавил второй палец, и бёдра Тима дёрнулись, хоть сам он не издал и звука. У лешего был отличный самоконтроль.
Решив немного притормозить, Мишка начал осторожно растягивать стенки прохода. Он старался не спешить. Судя по всему, Тим давно не был снизу, если вообще был, и это следовало учитывать. Несмотря на вопиющую наглость и почти легендарное коварство врага, Мишка просто не мог намеренно причинить ему боль таким способом и в таком уязвимом месте.
Его пальцы уже были скользкими от смазки и свободно входили в растянутое тело, сразу три. Поначалу парня бесила каменная неподвижность партнёра, но всё его раздражение быстро прошло, стоило нащупать небольшой бугорок внутри тугого прохода. Несколько неторопливых ласк — и выдержка Тима дала трещину. Его тело содрогнулось, с губ сорвался глухой звук. Сообразив, что нашёл нужное место, Мишка стал бессовестно этим пользоваться, настойчиво массируя чувствительную железу, с удовлетворением отмечая судорожную дрожь, капельки пота на выгнутой спине и сдавленные ругательства лешего.
В какую-то минуту он понял, что больше не может ждать. Его собственное тело было давно готово. Член стоял и блестел от смазки. Без раздумий отметая все обречённые мысли о собственной извращённости, Мишка вытащил пальцы, взгромоздился сверху и вошёл в подготовленное растянутое отверстие.
Невероятные ощущения нахлынули яркой волной. Упругие стенки сжимали его член, и было до одури приятно двигаться в узком пульсирующем проходе. Сначала он пытался хоть как-то сдерживаться, но очень скоро все благородные мысли начисто выветрились из головы, оставив только перекрывающее всё желание вбиваться до упора, снова и снова подчиняя себе вздрагивающее тело.
Его руки сомкнулись на животе Тима. Тот не сопротивлялся, когда Мишка потянул его вперёд, заставляя встать на колени и локти, и больше не пытался замереть каменным изваянием. Податливое горячее тело тоже откликалось на происходящее, двигаясь в едином ритме с раскачивающими его толчками. На грани накатывающего удовольствия Мишка опустил руку вниз, чтобы добраться до твёрдого подрагивающего члена мужчины. Сжав влажный ствол, он погладил истекающую головку и, уже срываясь в пропасть наслаждения, почувствовал горячее и мокрое тепло на своей ладони.
  
Оба приходили в себя несколько долгих минут. Начав соображать, Мишка скатился на кровать. У него подрагивали колени после оргазма. Заметив краем глаза слабый непонятный отблеск, он покосился на свои ладони, потом глянул ещё и, чтобы уж наверняка, вскинул руку. Золотистый свет просачивался сквозь кожу знакомым сиянием волшебного проклятия, которое даже не подумало исчезнуть. Сдавленно застонав, Мишка уронил голову на подушку. Всё было зря. Чёртова сила никуда не делась. Он всё ещё был под завязку наполнен сверхъестественным допингом и оставался почётным узником дьявольского особняка.
Тим заметил реакцию парня и, наглядно демонстрируя значение фразы «как с гуся вода», выпрямился и удобно устроился на кровати, совершенно не стесняясь влажных потёков на своих бёдрах.
— Ни хрена не вышло, я так понимаю? — спокойно спросил он.
— Да.
Мишка не собирался комментировать происходящее. Всё, что он хотел, — это убраться подальше и корить себя где угодно, но только не здесь. Повернувшись, чтобы соскользнуть с кровати, он повис на крепкой руке, быстро и ловко обхватившей его за талию. Тим вернул его на постель и навис сверху. Он по-прежнему двигался с молниеносностью гадюки, несмотря на наверняка ноющую задницу.
— Не спеши.
В глазах мужчины уже не было угрозы и злости, но обволакивающий жар его голоса внушал серьёзные опасения.
— А вдруг это не сразу работает? Всё равно мы зашли дальше некуда. Может, попробуем ещё раз?
— Ещё раз? Совсем охренел?
Это было почти смешно. Мишка подумал, что ни за что не купится на такую глупую уловку, но чёртов леший словно гипнотизировал его своим вкрадчивым голосом.
— Просто дай пару минут. Не понравится, ты же в любую минуту можешь размазать меня об стенку.
Тим начал медленно поглаживать его плечи и грудь, мягко лаская соски. Мишка понимал, что должен оттолкнуть его, но отчего-то медлил. Возможно, окончательно растерял мозги после оргазма и очередного поражения. Несколько минут назад он был выжат как лимон, но тело потихоньку оживало под нежными прикосновениями, наливалось теплом и просило продолжения. Соски напряглись и затвердели. Какого хрена они такие чувствительные? Он заворчал под жадными ладонями Тима и попытался освободиться и сесть, однако леший тут же обвился вокруг него, чёртов змей. Одной рукой он прижимал парня к себе, надёжно удерживая за талию, а второй продолжал пощипывать и ласкать маленькие торчащие комочки.
— Ну, не вредничай, — жарко зашептал Тим. — Всё же хорошо, я чувствую, что тебе нравится. Давай пока оставим все наши тёрки? Хоть ненадолго.
Мишка слабо хмыкнул. Его уже потряхивало, но он успел перехватить коварную ладонь, которая оставила в покое грудь и скользнула ниже.
— Не получится, не надейся. Мы готовы друг другу горло перегрызть.
— Знаю. Прошлого не изменить, но я предлагаю коротенькое перемирие.
Горячий шёпот лешего отдавался во всём теле. В конце концов, он применил запрещённый приём — обратился по имени, позвав убаюкивающе тихо, словно они были влюблёнными, а не врагами:
— Мишка, не отталкивай. Просто не сопротивляйся мне, ладно? Ну же, давай, отпусти себя на пару минут, медвежонок.
Последнее слово доконало. Почувствовав, что победил, Тим не стал спешить. Опасаясь перегнуть палку, он делал всё медленно и нежно. Поглаживая живот парня, он постепенно спускался ниже и дразнил лёгкими короткими прикосновениями твердеющий член. Его неторопливые ласки доводили до исступления. Мишка плавился, закрывая и тут же распахивая глаза, цеплялся за крепкие плечи и горел от желания получить всё и сразу. Ощутив осторожное проникновение мокрых пальцев, он даже не подумал сопротивляться и вместо этого инстинктивно вжал лешего в себя, обхватывая гладкую спину руками. Тим дрогнул и, подхватив Мишку под разведённые колени, плавно вошёл в расслабленное тело. Сладкая дрожь сразу обхватила обоих. После недавней разрядки они могли позволить себе не спешить и наслаждаться каждой секундой, покачиваясь на волнах совместного удовольствия. Один с упоением толкался в жаркое податливое нутро, а второй встречал желанные толчки встречными движениями бёдер и сладкой истомой глубоко внутри, где влажная твёрдая плоть раз за разом задевала распалённую чувствительную железу.