Непокорная для шейха (СИ)

— В неволе любовь гибнет. Я не смею осуждать ваш образ жизни, нравы и традиции. Но просто подумай о том, что бы в таких обстоятельствах чувствовал ты. А теперь осознай, что я не похожа на ваших женщин. Не похожа на твою сестру. На своих соотечественниц, которые летают к вам по щелчку пальцев с банкнотами. Я делаю это ради себя.
Самолёт понесся по взлетной полосе. С лёгким толчком оторвался от земли и взмыл в ночное небо.
Мне не было страшно. В крови горело предвкушение. И я летела навстречу захватывающему приключению.
— Я думал, тебя будет сложно уговорить, — нарушил молчание Висам.
Шоколад цвета его глаз таял на языке изумительной сладостью.
— Осуждаешь? Думаешь, быстро сдалась?
— Ты не сдалась.
— Это верно. И я могла бы сама сделать подобное предложение. Но не будем ломать привычный шаблон, всё-таки правый шаг всегда делает мужчина. И это приятно.
Слово слетали с моих губ легко, как вдох и выдох. Да и могло ли быть иначе. Похоже, я все равно соперничала с принцем и находила в этом удовольствие.
— Я готов позволить тебе сегодня очень многое, Кира. Но я бы хотел побольше узнать о тебе.
Перелет предстоял долгий, и я начала расслабляться. Было легко. Спустя час казалось, что я знаю принца с добрый десяток лет. Иногда мне хотелось, чтобы он прервал эту беседу, поцеловал меня, возможно, даже овладел на этом самом кресле. Я не краснела от таких мыслей. Я не гнала их прочь. Я была молодой и состоявшейся. И любила секс.
Но Висам ждал, когда самолёт приземлится в аэропорту эмирата.
На меня пахнуло жаром нагретой солнцем пустыни, едва мои ноги коснулись взлетной полисы. Досмотр и прочие формальности не понадобились: мы почти сразу пересели в геликоптер, который понёс нас над светящимися цепями магистралей, домов и улиц. По океанский глади плескался свет лунной дорожки.
— Я безумна. Ты был прав, — взволновано прошептала я, ощутив, как моя рука дрожит в руке принца Аль-Махаби.
А он словно понял, что я близка к тому, чтобы закрыть глаза и шептать, задыхаясь от страсти, лишь его имя.
— Мы оба безумны, Кира, — Висам повернулся, посмотрел на меня. Мир рухнул к ногам. Сердце забилось ритмом его имени. — Но все же я больше. Ты не представляешь, насколько…
Полозья геликоптера коснулись посадочной площадки в обрамлении точечных огней.
Над головой рассыпались бриллианты незнакомых созвездий, ярких, четких. Словно не проникало сюда световое загрязнение мегаполиса. Далеко-далеко мигали они маяка, одиноких кораблей, а как будто опрокинутый свет чужой луны расстелил платиновый ковер на водной глади.
Запах пустыни смешивался с запахом моря, ночных цветов и ароматом кожи Висама. Я ощутила, как сильно волнует его близость именно тут, где он был в своей стихии. Я сама пришла в обитель мужчины, которого хотела до зуда на кончиках пальцев.
Высокие каблуки вязли в песке, воды залива с тихим рокотом подкатывали а берегу, сглаживая тепло горячего песка прохладой.
Мне пришлось путешествовать довольно часто, но сейчас, в компании арабского принца, окружающий мир обрел совсем иные краски.
— Висам, какая красота. Где мы?
— Мой дом, — обнимая меня за плечи и вдыхая аромат моих волос, произнес мужчина. — Мои владения. Никто нам тут не помешает.
Беспечная свобода, кураж и возбуждение вскружили мне голову. Зажмурилась и ощутила, как поцелуи Висама проходят вдоль кромки волос, касаются шеи. Стало трудно дышать.
Я была наедине с искусителем, самим дьяволом. Он привык получать все, что пожелает. И сегодня он желал меня.
— Солнце поднимется над заливом совсем скоро. Если внимательно наблюдать, можно увидеть, как воды меняют оттенок. Кажется, солнце встает из пучины. Я видел много таких рассветов у моря, но каждый раз смотрю на него, словно впервые. И ты должна это увидеть, Кира. Увидеть и влюбиться.
О чем он говорил — о рассвете или о себе, я не уточнила. Сбросила туфли, и ноги тотчас же обнял бархатистый, прогретый за день песок.
Без каблуков я едва доставала до плеча Висама. Ему пришлось наклониться, чтобы впервые поцеловать меня.
 
Я была готова а этому. Но когда чувственные губы коснулись моих, как будто опешила. Меня тотчас же накрыло, словно цунами, ярким светом и жаром во всем теле. Словно тысячи вулканов взорвались в сознании.
А ведь это был всего лишь поцелуй. Испытывающий, отчасти сдержанный, и вместе с тем властный.
Ноги подкосились. Висам обнял меня за талию, углубляя атаку языка у меня во рту, исследуя его уголки с напористостью собственника. Мир сотрясло мощью десяти балов.
Далеко от дома, в чужой стране, наедине с мужчиной, который мог быть опасным, я чувствовала себя так, будто наконец обрела что-то родное и близкое. То, к чему всегда стремятся странники после долгих скитаний.
Возможно ли это? Мы только сегодня увидели друг друга впервые!
— Аблькисс, — шепот Висама рассыпал бисер чувственного отклика в груди, — "Неземная". "Непокорная.
Тогда он впервые назвал меня именем, которое мне пришлось принять и носить в плену. Но я этого не поняла: мне показалось, что оно было частью арабских слов, в порыве страсти сорвавшихся с его языка.
Даже во тьме при свете луны его глаза пылали — два черных уголька. Страсть сделала их похожими на порталы со сверкающим внутри молниями.
Секунд с десять смотрели мы друг на друга, до тех пор, пока одновременно на сделали шаг навстречу друг другу.
— Mubtaghaa[i], - прохрипел Висам, сжимая мои плечи, скатывая по ним рукава платья.
— Мой горячий принц, — бездумно выпалила я по-русски, вырывая, дёргая, срывая пуговицы с облегающей дизайнерской рубашки, касаясь дрогнувшими ладонями его обнаженной груди, чувствуя, как неистово под ними бьётся ретивое сердце.
Платье упало к ногам на теплый песок. Словно белая хищная птица, накрыла его упавшая следом рубашка.
Нас было не остановить. Вспыхнувшая страсть достигла точки кипения, и выплеснулась, сметая доводы рассудка и морали.
Чужие звёзды безмолвно глядели с небес на наши неистовые объятия. Видели ли они ранее нечто подобное? Думать о том, что я не первая предалась любви с наследным шейхом на песке приватного пляжа, не хотелось. Я и не стала. Желание тотчас же стать добычей потрясающего и сильного мужчины выбили мысли одним рывком.
Его губы скользили по моей груди, ниже и ниже. Охнув, я ощутила, как меня бережно опускают на землю. Тёплый песок коснулся плеч и спины.
Глядя на меня, распятую почти у кромки прибоя, нетерпеливую, горячую, извивающуюся в желании поскорее ощутил вес мужского тела, его пульсирующий член внутри, Висам расстегнул ремень. Когда он снял брюки и шагнул ко мне абсолютно голый — рассудок померк окончательно.
Я стала сгустком энергии, шаровой молнией, сотканной из секса и жажды наслаждения. И Висам — он сам был на грани от моей чувственной отдачи — не стал меня мучить, хотя, я чувствовала, хотел и мог.
Опустился сверху, накрыв вновь мои губы своими, переплетая пальцы наших ладоней. Миг — и он подтянул мои руки к голове, удерживая практически распятой на теплом песке.
Как будто вспышка сверхновой сожгла в пароксизме желанного сумасшествия все, что ранее, казалось, было важным. От этого бесхитростного жеста завоевателя я едва не кончила в один миг. Когда внушительный член коснулся лепестков моей пульсирующей киски, я покорно раздвинула ноги, толкая бедра навстречу, принимая Висама в себя полностью.
Мужчина замер, как будто дал возможность привыкнуть к своим размерам, и начал двигаться, стараясь жалеть мою эрогенную точку с разного угла.
Он был искусен и опытен. Маэстро и виртуоз соблазнения и секса. И я отдавалось ему лёжа на песке, забыв обо всем.
К черту дедлайны. В топку сделки и переговоры. В огонь маски и манеры вместе с контролем. Какая высокая степень свободы — свободы быть собой, быть безумной, слабой, решительной и эпатажной. Я могла сама выбирать и была счастлива. А сегодня, моим выбором стал этот потрясающий во всех смыслах мужчина.