НеТемный 4 (СИ)

  
НеТёмный 4
   
Глава 1
 
* * *
Я вышел из-под арки, влился в гудящую рыночную толпу и быстрым шагом направился к нужной мне лавке, постукивая при этом посохом по брусчатке. Как бы там ни было, а после ночных приключений я оставался слегка потрёпанным, да при этом возвышался над людьми на целую голову.
На меня таращились горожане, и у многих в глазах мелькал испуг, а потом застывало недоумение. Они видели большого бросса, которого надо опасаться, но прежде, чем позвать стражу, они замечали татуировку на моей спине. Получалось, что я — лиственник, на которого можно не обращать внимания.
Их замешательство позволяло мне спокойно пройти мимо, и так довольно скоро я оказался прямо перед торговцем Юрием. Тот округлил глаза, удивлённо разглядывая меня — он и не думал, что я как-то связан с лиственниками.
Перед его лавкой было двое прилично одетых горожан, явно муж с женой, и я сразу же схватил мужчину за плечо. Тот был занят разглядыванием хрустального шара и шарахнулся, задрав на меня голову.
Я сразу пошёл с козырей:
— Брат, какое счастье, что я могу тебя наставить на путь истинный! Подумай, что где-то в пустоте Вселенной покачивает кроной Вечное Древо, проливая благой Лиственный Свет на наши головы, — чуть не запел я, — Это не его листья шуршат, а наши молитвы возносятся к нему. Позволь же рассказать…
Моя варварская челюсть уже гудела от таких речей. Сегодня я выговорил, наверное, недельную норму.
— Да тьфу ты! — горожанин опомнился и выгнулся из-под моей руки.
Схватил жену и, положив обратно на прилавок хрустальный шар, быстро пошёл по ряду. Иногда он оглядывался на меня, недовольно при этом говоря своей жене:
— Эти лиственники вконец обнаглели! Гнать их из города!
— Эээ… — наконец опомнился Юрий, — Бросс… то есть, наверное, брат… э… Малуш.
Я, чуть пригнувшись, сразу буркнул:
— Где твой заколдованный полог, Юрий? Надеюсь, не выкинул?
* * *
К счастью, любой торговец в первую очередь остаётся торговцем. Поэтому заколдованный магией Тени полог Юрий всё же оставил себе, смекнув, что его свойства можно использовать с умом.
Зачем выкидывать навес, который может скрыть от посторонних глаз что угодно? Ну, не совсем скрыть, но изрядно уменьшить к этому интерес.
Юрий, нервно оглядываясь, вытащил из закромов и натянул ткань. Гомон рынка сразу стал глуше — магия начала работать.
— Не знал, что ты — лиственник.
— Я и сам узнал только недавно, — хмыкнул я, и Юрий задумался над ответом.
Мои глаза забегали по разложенным товарам, и я даже не успел рта открыть, как торговец сказал:
— Проси, что угодно, бросс.
— У меня сейчас нет денег, — сразу же предупредил я и заверил, — Но как только…
Юрий перебил:
— Господин Малуш, об этом вообще не стоит беспокоиться. Мой долг перед тобой явно выше каких-то магических побрякушек, — он кашлянул и улыбнулся, — Ну, в каких-то пределах.
Усмехнувшись, я кивнул. Потом перешёл к сути своей проблемы.
— Видишь ли, брат Юрий, — тут я поперхнулся. Ну надо же, заигрался в лиственника, — Господин Юрий, тут такое дело…
Я вкратце стал объяснять, что мне нужно найти ткань или кожу, которые имели бы свойства вроде полога над нашей головой. Но в то же время мне надо не просто скрыть находящийся в руке предмет, а скорее сделать так, чтобы его не чуяли.
— Магический предмет? — уточнил Юрий и посмотрел на красную ткань, намотанную на мою ладонь.
— Необычный.
— Ты, никак, из магической зоны чего ценного вынес? — Юрий пошарился по полкам в углу и вдруг протянул мне подкову.
Взяв её, я ощутил лёгкое покалывание.
— Это что?
— Стража иногда носит при себе вещуны, которые чувствуют сильные артефакты. Причём именно из нашей, солебрежской магической зоны. Эта штука… как бы это сказать…
— Скрывает? — я с интересом рассмотрел подкову.
Обычная, с лёгкой ржавчинкой. Даже немного погнутая и сильно потёртая с одной стороны — явно пользованная.
 
— Скорее, создаёт лишний шум для вещуна. Но, если что, торговец Юрий тебе этой подковы не давал.
Я усмехнулся. Навряд ли Червонное Кольцо Хморока было чисто солебрежским артефактом.
— Мне бы именно скрыть… — сказал я, — Да и самому стать чуть незаметнее.
Мы с торговцем одновременно посмотрели на полог сверху, но потом я покачал головой. Чтоб разбить лагерь где-нибудь в поле, палатка из такой ткани идеальна, но если сшить из неё одежду, то в городе со мной все будут сталкиваться. Да и паладин, если он настоящий, легко учует тёмную магию.
От Юрия не укрылись мои частые взгляды в сторону — несмотря на скрывающую нас тень, я не упускал из виду перемещение по рынку стражников и пока ещё редких воинов из кнезовой дружины.
Но, к счастью, магия полога работала — один раз стражник прошёл прямо по краю тенька от него. Его глаза перемещались по рядам вокруг, но перескакивали сквозь нашу лавку.
Правда, стражник и не был похож на заинтересованное лицо. Он скорее делал вид, что кого-то ищет, на самом деле то и дело останавливался в рядах, чтобы с улыбкой потрындеть о чём-нибудь с симпатичными служанками.
— Знаешь, чтобы спрятать что-то конкретное, надо знать, что именно прятать, — дерзко намекнул Юрий.
— Некоторые знания бывают опасны. Боюсь, в таком случае я не смогу тебя защитить, — признался я.
Торговец оказался сообразительным. Поняв, что моё варварское упрямство не пробить, он со вздохом стал осматривать свои ткани, выбор которых у него был небольшой. Потом торговец взглядом пробежался по полкам с заговорёнными безделушками.
— Спрятать то, не знаю что, — ворчал он, — Ох, Яриус, направь мой взор… Вот, смотри, в платье из этой ткани девушки становятся привлекательнее для мужчин. Разбирают быстро, это я оставил для особых покупателей.
— А обратный эффект есть? Чтоб я наоборот… кхм… стал непривлекательнее.
Торговец хмыкнул, но ничего не сказал. Потом протянул мне небольшой браслет, плетёный из стебля какой-то травы.
— Что это? — спросил я, разглядывая плохо гнущийся ободок.
— Это редкая трава, из моредарской большой магической зоны. Называется «паранойя». Подсказывает, если за тобой следят. Правда, у него есть побочный эффект — он может вызвать манию преследования.
На самом деле это был просто царский подарок, потому что я знал о таких артефактах. Они и вправду были опасны для тех, кто не умел слушать свою интуицию или наоборот слишком полагался на неё.
Я примерил, попытался застегнуть, но на моём мощном запястье браслет даже не сошёлся. Пришлось брать шнурок, чтобы подвязать.
Никаких ощущений браслет не вызвал. Ну, оно и ясно — пока я под пологом, шанс того, что меня увидят, минимальный.
— Говорят, маяк сгорел, — задумчиво сказал Юрий, перебирая ткани, и покосился на меня.
Он не отвёл взгляда и улыбнулся, показывая, что все его рассуждения не несут угрозы. В ответ я лишь пожал плечами — мол, ничего не слышал.
— Кнез Павлос сам не свой. Сначала наместник, потом часть дружины потерял. И вельможа лучевийский погиб в горах… А теперь вот смотритель маяка. Да мало того, там, говорят, чуть не погибла великая колдунья с севера.
— Кого-то подозревают? — спросил я.
— Говорят о войске броссов, приплывших на кораблях прямо по океану, — Юрий отмахнулся, — Но я больше поверю в лучевийцев, чем в эти сказки.
Торговец чувствовал, что мне нужны эти сведения, и вкратце поведал о последних новостях.
Дружина кнеза и вправду прочёсывала город и окрестности, но всё это было скорее похоже на бесцельные поиски.
У кнеза были явные проблемы, и его интриги вышли из-под контроля. Сначала гибель царского наместника Вайкула, потом лучевийского вельможи… А тут ещё сгорает маяк. Не просто сгорает, так ещё и великая Дочь Луны из Северного Монастыря Холода заявляет, что её чуть не убили там.