Потанцуй со мной (СИ)

Девчонка стремительно уносится в сторону бременских музыкантов и что-то нашептывает высветленному пацану с гитарой.
«Олимпийский» затихает, толпа недовольно расходится, а я спешу поскорее убраться отсюда.
— Козел, — шипит мне в спину мелкая гадюка.
  
2. Константин
 
— Па-а-п, почему бы просто нельзя было меня оставить в Питере? — канючит Марго, обиженно складывая губы трубочкой.
Я не видел дочь с зимних каникул и за 5 месяцев она заметно повзрослела. Маргарите пятнадцать, но я уже практически не нахожу в ней той щекастой девчонки с неровной челкой и эльфийскими ушками. Рядом со мной на пассажирском сиденье сидит девушка-подросток, умело маскирующая свои милые ушки стрижкой-каре, а челку она не носит уже как лет десять. Пухлые щечки впали, заостряя скулы и подбородок, а в носу появилось миниатюрное колечко.
Я был против, но Ольга, моя бывшая жена, считает, что не стоит мешать нашей дочери проявлять свою индивидуальность. Я не одобряю позицию Ольги, но она — мать и, я надеюсь, знает, как лучше и правильнее.
Хочется верить, что моя дочь позаимствовала от меня не только скверный характер, но и мозги, потому что всем остальным она пошла в свою мать.
Я надеюсь на их благоразумие.
— Ты знаешь, почему мы с твоей матерью приняли такое решение. Мы снова возвращаемся к этому вопросу, когда ты уже в Москве?
Мы целый месяц с бывшей супругой потратили на то, чтобы прийти к компромиссу и найти решение, минимально болезненное для всех.
Легче судебный процесс выиграть, чем договориться с Ольгой Беккер.
— Но вы не спросили меня, — дует губы Марго и отворачивается к окну.
— У тебя был выбор, либо поехать с Ольгой и Мартином в Штутгарт, либо провести это лето со мной, — подмигиваю дочери и плавно съезжаю на дублер, — ты выбрала второе.
Замечаю, как Маргарита мерзко кривится, и усмехаюсь.
С супругом Ольги, чистокровным немцем Мартином Беккером, у Марго напряженные отношения, и перспектива провести все лето с ним в Германии под одной крышей вызывает у дочери приступ бешенства.
Они не ладят.
Вернее, это моя дочь недолюбливает Мартина, а он относится к ней достойно, чтобы называться отчимом. Он старается для нее и делает гораздо больше, чем я — ее родной отец.
— Да, но можно было оставить меня с бабушкой.
Скептически смотрю на Риту.
Марго и грядки с колорадскими жуками в деревне? Серьезно?
— Ну окей, согласна, с деревней я погорячилась. Но можно было слетать куда-нибудь вдвоем, а потом вернуть меня в Питер. Зачем нужно было тащить в Москву? — складывает руки на груди и хмурит брови.
Бросаю на дочь внимательный взгляд, изучаю. Мне кажется, Марго слишком худая. И если это тоже проявление индивидуальности и намеренный отказ от еды, а не физиологическая особенность, то мне придется вмешаться, а значит, вступить в конфликт с Ольгой.
Ольга — хорошая мать, но слишком демократичная.
Я — хреновый отец, но чрезмерно консервативный.
Мы с Ольгой — два противоположных полюса и это единственный момент в моей жизни, который я не могу понять.
До сих пор я ломаю голову, как мы смогли когда-то сойтись, а потом и пожениться. Хотя второе как постфактум, когда у твоей девушки две полоски на тесте.
С Ольгой мы учились в одной группе на Юриспруденции. Четыре года мы знали только фамилии друг друга, а в октябре пятого курса вдруг ни с того ни с сего как-то закрутилось.
А раскрутилось летом, когда моя бывшая жена на защите диплома начала рожать.
Как стремительно у нас всё началось, так же стремительно и закончилось. Мы прожили в законном браке пять лет, а фактически наши отношения закончились сразу после рождения Риты.
Любил ли я Ольгу? Скорее был влюблен…До того, как она забеременела…А дальше была просто ответственность.
Я уважаю Ольгу. Она- любящая мать, достойный профессионал своего дела, прекрасная женщина.
Но не рядом со мной. И не для меня.
Мартин — именно тот, кто ей нужен. Они счастливы в браке, как считает сама Ольга, и воспитывают общего ребенка — шестилетнюю сестру Маргариты.
 
— У меня два незаконченных дела, Марго, — моргаю впереди плетущемуся чуваку на сраном красном Матисе. Мы мчимся по шоссе, а эта бешенная табуретка, видимо, никуда не торопиться, занимая левую полосу для обгона, — а куда-нибудь слетать мы обязательно устроим, у нас все лето впереди, — ободряюще улыбаюсь, но дочь не впечатляется моим показным энтузиазмом.
— Прекрасно. У тебя работа, а мне что делать? В Питере у меня дноклы* и друзья, а здесь я буду одна.
— Познакомишься. Не вижу проблем, — Матис петляет вправо, и у меня открывается коридор для обгона. Ровняясь, поворачиваю голову и охреневаю, потому что в меня летит средний палец от рулящей девчонки с розовыми волосами.
Это что еще такое?
Сегодня случаем не День молодежи?
Что-то разборзелись совсем.
Дочь смеется, а я невольно вспоминаю девчонку с фиолетовыми кончиками волос.
Усмехаюсь.
Дерзкая бунтарка.
Интересно, как быстро они свернули свою богадельню?
— Да? — неверующе прищуривает глаза. — То есть ты будешь отпускать меня гулять? — испытывающе всматривается, поворачиваясь ко мне всем корпусом.
— Конечно будешь гулять, — говорю в слух, а про себя добавляю «под присмотром».
— Подожди, подожди, — роется в рюкзаке и достает телефон, — так, камеру включила, ага, давай повтори это еще раз, — наставляет на меня свой айфон.
Да, прошлый раз Марго уехала от меня, обижаясь. Я категорично считаю, что пока рано ей самостоятельно бродить по Москве. Поэтому сопровождал ее либо сам, либо перепоручал помощнице.
Я молчу.
— Вот, — убирает обратно телефон и надувает губы, — об этом я и говорю. Мой максимум- детская песочница во дворе до ужина под надзирательством твоей помощницы и отбой.
— Не утрируй. И кстати, у меня теперь другой помощник.
— Правда? — оживляется моя приунывшая дочь, — а куда делась…как ее там, — наигранно задумывается, хотя точно знает ее имя, — Гааля?
Эта маленькая засранка начинает заливисто хохотать, а я не могу не поддержать ее в этом.
Улыбаюсь.
— Габриэла, — поправляю Марго и снова растягиваюсь в широкой лыбе.
— Ах точно, Габриееееллла, — кривляется дочь, пытаясь спародировать мою бывшую ассистентку, — «Но ты можешь называть меня Габи».
Рита начинает изображать рвотные позывы и морщится. Наконец-то узнаю свою малышку.
Маргарита изначально не подружилась с Габриэлой. Я видел, что у них взаимная антипатия, но каким бы не приятным обществом была для помощницы моя дочь, она выполняла все мои указания и просьбы профессионально и ответственно. Я доверял Габриэле.
Марго частенько выбешивала Габриэлу, называя ее Галей, отчего у последней часто случался нервный тик.
Да что греха таить, пару раз я тоже назвал ее так. Габриэла смолчала, но я слышал, как хрустнули ее зубы, а в меня прилетели все ее мысленные проклятия.
— Габриэла ушла в декрет, — сообщаю, нажимая на брелок открытия шлагбаума.
— Серьезно? А я думала она- робот, — усмехается моя повзрослевшая дочь.
Еще раз бросаю на Риту взгляд и не могу поверить, что это моя щекастая кроха.
Вот так каким-то невероятным образом я незаметно подгребаю до «дядь».
*дноклы — на молодежном сленге — одноклассники
  
3. Юля
 
— Какого хрена ты с ним закусилась? — впивается в меня своим поехавшим взглядом Сева-клавишник, — на что, блть, мне теперь целую неделю жить?
— На дурь не хватает? — огрызаюсь я.
— Чо? Ты совсем берега попутала, идиотка? — вскакивает с диванчика этот абориген, возвышаясь надо мной.
— А вы не додумались получить этот долбанный qr-код, да? — тоже вскакиваю и ору в лицо придурку, надеясь, что вместе со словами до него долетит и плевок.