Мой новый мир (СИ)
Перекатившись на живот, выхватываю пистолет. «Аллигатор» привычно прыгает в руку. Локти упираются в усыпанный мелкими камешками асфальт. Не самая приятная опора. В темном проулке — пусто. Мерзавец, едва сообразив, что зацепить нас не получилось, бросился наутек.
— Где эта падаль⁈ — Рявкнула поднявшаяся на ноги Майя. В руке у напарницы уже хищно поблескивает знакомый миниатюрный револьвер.
— Туда! — Бросаюсь следом за беглецом. А мир вокруг так нехорошо покачивается из стороны в сторону. И проулок, в который бросился бежать Уосп, все норовит разделиться надвое. И в таком состоянии гоняться по темным улицам за вооруженным психопатом? Паршивая идея. Как есть паршивая…
Рядом тяжело дышит Рыжая. В зеленых глазах сияет лютая ярость. Давненько нас так не ловили на выходе из ее любимого питейного заведения…
Пробежали вперед, по пути опрокинув некстати подвернувшийся мусорный ящик. Майя грязно выругалась. Тяжелые шлепающие шаги слева. Резко разворачиваюсь, вскидывая «Аллигатор». Над самым ухом гремит выстрел револьвера. Напарница даже не пытается разобраться, кого там принесла нелегкая — стрелявшего в нас отморозка или отошедшего отлить пропойцу. Первое правило ночного Антапура: в любой непонятной ситуации сначала стреляй, потом разбирайся. Иначе, быть может, разберутся с тобой.
Неловко шагавшее в нашу сторону тело заваливается навзничь. Успеваю разглядеть незнакомое лицо с таким знакомым стеклянным взглядом. Еще один чипированный. Откуда только Уосп их берет? Почему они его слушаются?
— Не тот.
— К черту! Где эта падаль⁈ — Рычит Майя. А в моей голове пьяный туман постепенно развеивается. Зря мы полезли в трущобы. Охотящийся на нас псих наверняка пытается нас заманить. И черт его знает, какие у него в рукаве припрятаны сюрпризы. Не в том мы состоянии, чтобы бросаться в омут, не имея ни малейшего представления о том, какие в нем водятся черти.
Мы, как назло, прямо на пересечении двух узких проулков. И без того тесные улочки завалены кучами какого-то барахла. Вокруг сгустилась душная южная ночь. Сверху начинает моросить противный мелкий дождик. Знаю я таких малышей: частенько норовят обернуться всесокрушающим ливнем, превращающим город в подобие морского дна…
Движение на грани видимости. Вдалеке появляется мерно двигающийся силуэт. В нашу сторону направлено здоровенное помповое ружье. Выстрел, «Аллигатор» привычно бьет в ладонь — словно лошадь лягнула. Одновременно над самым ухом гремит револьвер Майи. Напарница бьет куда-то мне за спину. Встроенная в мою башку автоматика продолжает безошибочно наводить оружие точно в цель, игнорируя затуманенный разум. А вот Рыжая спасовала. Слышу, как живой манекен за спиной загребает ладонями вездесущий мусор, пытаясь подняться на ноги. Револьвер гавкает вновь, вокруг раскатывается гулкое эхо. Жуткое шуршание позади стихает.
— Надо убираться отсюда!
Майя в ответ наградила разъяренным взглядом. Она может думать лишь о том, как отыскать напавшего на нас мерзавца и выпустить ему кишки. А в моей голове истошно визжит безжалостный калькулятор. Майя успела сделать три выстрела. Значит, в барабане ее револьвера осталось еще три патрона. И шесть — в обойме моего «Аллигатора». Сколько притащил сюда Уосп? Хватит ли патронов? Да и кто сказал, что мы и дальше будем стрелять с той же точностью?
Бах! Пуля бьет в стену дома. Стреляю в ответ. Засевший за мусорным баком снайпер валится наземь.
— Майя, чтоб тебя! Бегом! — Рявкнул я на вздрогнувшую от неожиданности напарницу. На смену осатанелой нерассуждающей ярости на красивом большеглазом лице проступает что-то человеческое. Бежим сквозь лабиринт антапурских улочек. Уосп со своими головорезами остался позади.
Продираться через городские трущобы в хорошем подпитии, да еще выслеживая того, кто не прочь всадить тебе некоторое количество свинца меж глаз — то еще удовольствие. Однако, наш прорыв вполне удался. Никто и не пытается преградить путь. То ли выбрали самое удачное из направлений отступления, то ли засада Уоспа была не столь хорошо продумана, как мне примерещилось.
Наконец, уставшие и злющие, мы вернулись в кажущийся одиноким и покинутым офис. Усадив напарницу на диван, я принялся колдовать над кухонной машинерией. Обычно вернувшаяся с ночной попойки, подруга от нечего делать догоняется пивом. Ее вообще отличает полная индифферентность к здоровым образам жизни во всем их нудном многообразии. Но сейчас, когда по нашу голову легко может заявиться черт знает кто — а после случая с баром наивно и думать, будто их остановят какие бы то ни было законы и правила — грузиться дополнительными дозами алкоголя точно не выглядит хорошей идеей.
— Какого черта? На моей памяти еще ни один псих ни разу не выстрелил по «Красотке»! — Прорычала Майя. Рядом успокаивающе шипит кофейный аппарат. На столе дожидается своего часа успевшая зачерстветь пицца. До дома мы добрались без особых приключений. Не считая, разве что, мелкого моросящего дождя, совершенно не улучшившего настроения Рыжей, и без того удрученной бесплодностью скоротечной пьяной перестрелки.
— Этому психу плевать на местные законы. Потому что он на самом деле псих.
— Погоди. Хочешь сказать, на нас напал уличный мясник? С чего вдруг? — Широко распахнула глаза напарница.
— Он, он. Этому отморозку не терпится и мои кишки намотать на какой-нибудь забор. И его, похоже, здорово бесит мое нежелание превращаться в мясную гирлянду.
Я коротко рассказал о встрече с Уоспом и результатах погони в тоннелях каркасного завода. Умолчал лишь об истинных причинах его ко мне интереса. К счастью, Майю эти самые причины не слишком заинтересовали. В отличие от решения наведаться к месту рандеву, никого о нем не предупредив.
— Ты придурок, Рэй. В следующий раз, когда соберешься отмочить подобную глупость еще раз — вспомни об этом.
— О том, что я придурок? — Усмехнулся я.
— Точно. А еще из-за твоей идиотской выходки единственный человек, который может для нас взломать городские камеры и выследить этого утырка, развлекается сейчас с какой-то размалеванной шалавой! А ведь мог бы сейчас сидеть за компом и заниматься делом.
Я не сразу сообразил, что речь о Сиде.
— Да ладно тебе! Должен же и на его улице время от времени случаться праздник! Придет утром и сделает все в лучшем виде.
— Утром⁈ Да эта корова его, как пить дать, ушатает так, что он хорошо если к полудню заявится! — Возмущенно возразила Майя.
И, сдается мне, она совершенно права.
Сид и впрямь заявился незадолго до полудня, сияя, будто начищенная монета. Все-таки, не зря я его притащил в «Красотку». Уосп ради такого дела может и подождать.
— Весь район после вчерашней стрельбы на ушах стоит. Боб рвет и мечет. — Поделился парень новостями.
— Плевать на Боба! Где тебя носило все это время? — Возмущенно прошипела Майя.
Лицо у штурмана недоуменно вытянулось. Место довольной улыбки стремительно занимает обычное смущенно-виноватое выражение.
— Что-то случилось?
— А ну, погоди. — Оттер я от штурмана изнывающую от нехватки информации Рыжую. — Сид, ты ведь можешь влезть в систему городских камер?
— Конечно, могу. Там и влезать нечего, она дырявая, что твое решето. — Недоуменно отозвался паренек. — Только она и накрывает далеко не весь город…
Я лишь отмахнулся. И сам уже знаю, что установленные тут и там полицейские камеры стоят так, чтобы держаться подальше от контролируемых наиболее одиозными группировками районов. Просто чтобы лишний раз не злить криминальных воротил. Эти акулы теневого бизнеса имеют в городе куда больше власти. И, все-таки, это точно лучше, чем ничего.
На то, чтобы ввести штурмана в курс дела, много времени не потребовалось. Сид, сообразив, что головомойки от Майи удалось избежать, отправился в сторону компьютера. А мне пришлось отвечать на расспросы вернувшегося Рензана. Капитан как раз вернулся со своих ночных похождений.
— Рэй. Только не говори мне, что у нас из-за этой истории будет война с Октопусом. — Мрачно пробасил здоровяк, цапнув из ящика банку пива. — Мне очень не нравится, что за этим кровожадным отморозком шляется группа поддержки из чипированных кукол. Откуда он их взял?