Мой новый мир (СИ)

Внутрь сейфа летит последняя из оставшихся плазменных гранат. Тяжелый гулкий удар, волна испепеляющего жара бьет в лицо. Бегу навстречу шумящей морскими волнами ночи. Наверное, жадность напарницы еще может сыграть нам на руку самым неожиданным образом. Если в позаимствованных нами кейсах что-то поганое — а я всем нутром чувствую, что так оно и есть! — это заметет следы и собьет со следа ищеек, если они будут. Пусть думают, что содержимое портфелей сгорело вместе с деньгами.
Тяжело топаю по бетону причала следом за Майей. И еще не подозреваю, что надежды мои тщетны: нехитрая уловка не сработает.
  
Глава 11
 
Этот мир мог быть лучше
 
— Ну а теперь, когда нам ничто не мешает, можно и побеседовать. Правда, Болт?
Толстяк бросил на Рензана затравленный взгляд. Положение у него незавидное. Бандит сидит на палубе Бриза. Правое запястье обхватывает браслет наручников, которыми бывшего криминального воротилу приковали к тяжеленной гире. Рензан с этим чудовищем обычно занимается по утрам. А сейчас здоровенная железяка сгодилась отбить у пленника желание делать глупости.
Вся команда собралась на корме катера. Атаго с ухмылкой поигрывает ножом. С очень, очень многозначительной и паршивой ухмылкой. Майя ласково поглаживает ствол автомата. Не знаю, что выглядит страшнее — шальная девичья улыбка или ядовитый прищур глаз ее братца. Наверное, каменное спокойствие Рензана, что черной тучей нависает над сжавшимся в комок пленником. Сид пытается делать вид, будто мимо проходил. Не по нраву пареньку такие сцены. Мне тоже… раньше были. Но теперь что-то во мне изменилось. Сжавшийся на палубе толстяк не вызывает ни капли сострадания.
— Так что, Болт? Я еще могу понять попытку ограбить моего человека. Рэй, в конце концов, в городе новичок, твои громилы могли его не знать. Думаю, мы бы с тобой договорились по этому поводу и замяли неприятный инцидент. Но ты вместо этого решил поиграть в полноценную войнушку со стрельбой и засадами.
— Чего же тут непонятного? Старина Болт возомнил себя королем мира и вершителем судеб. — Хохотнул Атаго. Играющее в лунном свете лезвие бросает холодные блики. Где-то позади, за линией горизонта, сияют ночные огни Антапура. Мир укрыт непроглядной ночной темнотой. Лишь звезды да тусклый свет фонаря над рубкой катера. Волны лениво плещутся о бронированные борта.
— Вот мне и интересно разобраться. — Степенно отозвался Рензан. — Что скажешь, Болт? Моча в голову ударила? Или мы чего-то не знаем?
Капитан всегда отличался звериной осторожностью. На его месте Атаго давно бы нарезал невесть что возомнившего бандюгана мелкими ломтями да пустил на корм рыбам. А Рензан перестраховывается. Пытается понять ситуацию. Странную, чего уж там, ситуацию. Болт и впрямь повел себя со всех сторон странно. Отношения между портовой бандой и командой Бриза всегда были натянутыми, но…
— Ты много чего не знаешь, Рензан. — Огрызнулся Болт. В затравленных свинячьих глазках неожиданно появляется то, чего я не слишком ожидал увидеть. Наглая самоуверенность. — Я теперь не просто держу порт. Я работаю с Октопусом. Зря ты перешел мне дорогу. Корпорация тебе этого не простит.
— Да ну? — Капитан сохраняет прежнее давящее спокойствие.
— Я доставлял Октопусу чушек для чипирования. — Самодовольно осклабился Болт. — Они использовали моих курьеров для доставки чипов новых моделей. И вы, нагадив мне, нагадили и корпорации. Не думаю, что они спустят вам такую наглость. Вряд ли я смогу убедить их закрыть глаза на такое поведение. Разве что ваша шобла очень постарается компенсировать мне понесенные затраты.
Кажется, Болт решил, что на этом месте мы возьмемся скулить от ужаса. Хотя на лице Рензана веселья и впрямь немного. Мало приятного узнать, что перешел дорогу Октопусу. Если только Болт не блефует. С другой стороны, накрыли же мы ту партию чипированных в его логове…
Странное дело, меня эти известия не сильно огорчают. Хотя, наверное, должны бы. Но Октопус, при всей его мощи, приятнее иметь во врагах, чем в друзьях. Потому что совесть такой дружбы точно не перенесет.
 
— Кэп, можно я ему что-нибудь отрежу? — Процедил Атаго.
— И что, ты просто так торговал живыми людьми, чтобы их превращали в этих овощей? И никаких проблем с совестью? — Сам не знаю, что меня потянуло за язык. Ведь прекрасно понимаю, что совесть и Болт — явления откровенно полярные. Но стоит лишь вспомнить мертвые безразличные лица тех людей в подземелье его базы…
— Че? — Недоуменно крякнул Болт. Рензан тоже наградил меня недоуменным взглядом. А вот на лице Майи — кривая ухмылка. Кажется, девчонка, при всей своей отбитости, отнеслась к моей блажи с некоторой долей понимания.
— Человеком себя, говорю, такая работенка чувствовать не мешает? — Зачем-то повторил я. Куда меня несет…
— Не мы такие, жизнь такая. — Равнодушно буркнул пленник.
— Это не жизнь такая, это вы такие.
Угрюмая давящая тишина. Таким, как Болт, бессмысленно рассказывать о совести. Это все равно что объяснять глухому, что такое музыка.
— Рэй, не трать на эту шваль время. — Раздраженно буркнула Майя. — Давай лучше перейдем к более практичным вещам.
Напарница права. Есть куда более животрепещущие вопросы. И вопросы эти требуют прояснения. Рензан в ответ на вопросительный взгляд равнодушно кивнул. Он уже все для себя решил, но мешать моим расспросам не собирается.
— Кто такой Лекс?
— Не твоего ума дело. — На обрюзглой харе снова появляется самодовольное выражение. Кажется, каменное молчание Рензана его и впрямь приободрило. Заставило поверить, что капитана перспектива конфликта с Октопусом напугала настолько, что пришла пора ковать железо. — Слушай сюда. Я, так и быть, договорюсь с Октопусом. А ты…
— Мой человек хочет твое ухо в качестве трофея. — Равнодушно процедил командир, прервав надменное хрюканье. — Думаю, второе ему тоже пригодится.
— Точно. — Ухмылка на лице Атаго заставила пленника судорожно сглотнуть.
— Так кто такой Лекс? — Спокойно повторил я.
— Он действует от имени Октопуса. Я решал все дела через него. Я больше ничего о нем не знаю! — Болт под конец сорвался-таки на испуганный визг. Кажется, до него начало доходить, что угрозы на Рензана не подействовали.
— Что за Лекс? — Мрачно уточнил командир.
— Киборг, с которым мы столкнулись на третьем этаже.
— Так это в него вы стреляли? — Догадался Сид. Для него-то, смотревшего бой через мониторы видеокамер, мы воевали с пустотой.
— Точно. Хитрый ублюдок напичкан аппаратурой, способной превратить его в чертову невидимку. — Неохотно признался я. В воздухе, как маг из какой-нибудь фэнтези, он растворяться умеет едва ли… Но даже самая продвинутая аппаратура его не видит. Интересно, получился ли бы такой фокус у меня? Надо будет попробовать.
— Думаю, мы закончили. — Коротко бухнул капитан. Возня с пленником здорово ему надоела.
— Послушай, Рензан, мы можем все решить мирно. — Испуганно затараторил Болт. — Я улажу все проблемы. Что ты хочешь? Денег? Я…
— Зря ты не оценил моего миролюбия. Тупицей жил, тупицей и помрешь. — Тяжелым голосом отрезал Рензан. Здоровенная ручища капитана взялась за дужку гири, к которой прикован Болт. Короткое мощное движение с вложением корпуса. Громкий тяжелый плеск. Снаряд тяжело плюхнулся в набегающие морские волны. Следом в непроглядной черноте океана с коротким воплем исчез и гангстер. Меня передернуло, хоть стремительно идущий ко дну ублюдок и не вызывает ни капли жалости. Паршивая смерть.
— Как думаешь, кэп, он серьезно насчет Октопуса? — Неуверенно пробормотал Сид.
— Не знаю. Думаю, что серьезно. Только вряд ли он соберутся нам устраивать неприятности ради этого утырка. У них таких болтов — что вшей на гребешке. — Отозвался Рензан. Но лицо у капитана мрачное и задумчивое. Черт его знает, что нас ждет впереди.
Вокруг сомкнулся зыбкий ночной мрак. Восточный край неба медленно наливается предутренней синевой. Я развалился на невесть откуда взявшемся шезлонге, что одиноко стоит на крыше арендованного Бризом бокса. Руку оттягивает тяжесть пивной бутылки. Молча таращусь в ночные небеса. Вокруг царит звонкая предутренняя тишина. Вдали время от времени неуверенно гавкает мелкая собачонка.