Опасная невеста. Убить нельзя влюбиться (СИ)

– Доброе утро, Катрин! – входя в гостиную, произнес он. – Ты выглядишь великолепно! Идеальная невеста.
– Спасибо, – коротко бросила мужчине. Его комплименты для меня ничего не значили, как и он сам.
Де Буа недовольно фыркнул, видя мой настрой, но не стал читать нравоучения.
– Сегодня прекрасный день, ты станешь женой императора. Твои братья тоже приехали на это торжество и желают видеть тебя, – сказал отец, уже собираясь приказать Илинке позвать родственников.
– Нет! – крикнула испуганно, останавливая горничную рукой. В мои планы не входила встреча с братьями. Не хочу видеть их сейчас, да и вообще в принципе. – Пусть идут на церемонию, я не готова сейчас кого-то принимать.
Орман де Буа посмотрел на меня, а потом возмущенно сказал:
– Перестань, они же близкие люди и хотят поддержать тебя!
– А сестры тоже приехали? – задала вопрос, повернувшись к де Буа и глядя на него пристально.
– Нет, конечно, зачем это нужно? – фыркнул недовольно граф. – Но они передавали тебе привет.
Не смогла сдержать эмоций, настолько вдруг стало обидно за бедных сестер Катрин.
– То есть, этим никчемным пьяницам ты позволил явиться на свадьбу и даже требуешь для них аудиенции, а сестрам не смог платья купить для выхода в свет?  Может это их единственный шанс найти себе мужа, – прошипела зло, негодуя такой несправедливости.
Как нужно относиться к своим дочерям, чтобы даже не позаботится о них? Ну конечно, отдать в монастырь дешевле!
Отец Катрин уставился на меня так, словно впервые видел. Он побагровел от злости.
– Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! – прикрикнул, грозя мне пальцем. – Это моё дело, как поступать с ними. Ты должна быть благодарна и в ногах валяться, что сейчас находишь здесь, а не в монастыре! А твой бастард всё еще на моем содержании.
– Напоминаю, бастарда сделал твой сынок, так что претензии не по адресу. Разве я могла противостоять его наглости и силе? – язвительно заметила я, видя, как раздуваются щеки де Буа от возмущения – А ты, может, защитил меня как-то? Нет! Ты даже не наказал этого ублюдка, а теперь требуешь от меня послушания?
– Неблагодарная! Я отдал последнее, чтобы ты попала на этот отбор и стала счастливой! – крикнул он, хватаясь за воротничок рубашки.
Видела, ему плохо, но не желала помогать. Пусть знает, какого это, быть одной и безащитной.
– Ну что ж спасибо папенька за подачку, но теперь я выхожу замуж за императора, и сама буду решать, кого хочу видеть, а кого нет, – ответила грубо и даже не пытаясь спрятать свою брезгливость и ненависть. – А знаешь что? Я не желаю видеть братьев на свадьбе, пусть убираются обратно в деревню и прожигают свою никчемную жизнь дальше.
– Да как ты смеешь! – крикнул де Буа, совершенно не понимая, какой бес вселился в его послушную дочь.
– Смею, – коротко заявила и отвернулась от мужчины, не желая продолжать разговор. – Иди и передай мои слова, ослушаетесь и я лишу вас любого дохода.
Я поступила так не только потому, что была возмущена неподобающим обращением с дочерями, но еще и потому, что любой близкий родственник мог подставить меня случайно. А я и так была на пределе, кругом враги и интриги. Уверенна мать Вестара тоже не отступится и придумает какую-нибудь пакость.
Орману де Буа, ничего не оставалось делать, как подчиниться приказу. Спорить со мной сейчас было нецелесообразно и себе во вред. Он громко втянул воздух и, развернувшись на каблуках, вышел, оставляя наконец меня одну.
Не знаю насколько правильно поступила, возможно, Катрин будет ненавидеть меня за это, но ситуация требовала решения. И пусть не мечтают, что сестра будет содержать их просто так. Всю жизнь они издевались над дочерями, принижая их, не считая за людей, а теперь хотят вылезти в свет за счет одной из них. Ну уж нет, пока я на этом месте им ничего не светит!
В комнату опасливо заглянула Илинка и проговорила:
– Госпожа, вам пора.
– Иду, – бросила ей, последний раз глянув на себя в зеркало.
В отражении Катрин была такой обворожительной, что я невольно почувствовала ревность. Как бы мне хотелось избавиться от чужой личины и стать собой хотя бы в этот знаменательный день, но увы и ах. Вскинув голову, помолилась, как умела, прося удачу не оставлять меня в этот день и решительно направилась к дверям.
 
Я шла по колонному залу под руку с отцом, натянуто улыбаясь. Мраморные колонны были украшены вьюнами с белыми цветами-звёздами, сам мрамор давал оттенок розовым, создавая атмосферу восхода. Вот и пришёл решающий момент, через несколько минут я стану женой императора.
 Сейчас, как никогда, я хотела стать свободной, и чтобы моя семья наконец-то была бы в безопасности. Но чем дальше я шла, тем сильнее затягивалась невидимая удавка на моей шее. Мой план отступления, ненадёжный и хрупкий, не внушал никакого доверия. Понимала, этот день для меня судьбоносный и как только прозвучат слова святоши, я перестану существовать как Аделина Морриган.
Орман де Буа, вел меня к императору, высокомерно глядя на окружающих и давая понять, что теперь он приобрел новый статус в обществе. Конечно он злился на меня, я ощущала негативные эмоции, но виду не подавал. Видимо, всё же надеясь на моё благоразумие в будущем и возможность урвать себе хоть что-то.
Подведя меня к императору, отец сунул мою руку в его ладонь и быстро ретировался.
-- Ты великолепна, -- прошептал Вестар, улыбаясь так искренне, что мне стало еще хуже от всей этой лжи, происходящей вокруг. Я смущенно опустила глаза в пол.
Мы взошли по ступеням и встали под цветочной аркой. Возле алтаря нас уже ожидал святой отец, в торжественной рясе, с раскрытой книгой святого писания. Он повязал красной шелковой лентой наши руки, и стал читать завет семейный, периодически осеняя себя и нас знамением. Я потупила взгляд в пол, стараясь отстраниться от происходящего и не слушать, о чём идёт речь.
Мне было стыдно перед Вестером и печально, что этот день превратился в фарс.
– Мы готовы обвенчать эту молодую пару перед богом, – громко произнёс святой отец, – и если есть препятствие, которое может помешать браку случиться, говорите сейчас, а иначе оно канет в лету.
Наступила гнетущая тишина в зале, все, затаив дыхание, ждали, глядя друг на друга вопросительно. Вдруг откуда-то сбоку раздался мужской голос:
– Я знаю тайну, святой отец, и требую прекратить процедуру.
Ожидала подвоха, но, как оказалось, не была готова к столь прямому заявлению. Голос чужой, я его точно не знаю. Неужели сейчас произойдет разоблачение и меня прямо со свадьбы упекут в тюрьму? Сердце предательски застучало, адреналин ударил в голову, заставляя на минуту зажмуриться.
 «Спокойно Морри, никто не может знать о тебе наверняка, ты была предельно осторожна! Это императрица решила остановить свадьбу и открыть глаза сыну на Катрин, как и обещала», – успокаивала себя, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями.
Император медленно повернулся к мужчине, что осмелился прервать церемонию. Я последовала его примеру, стараясь держаться достойно, как и подобает невесте.
– Говорите, сын мой, —произнес святой отец, получив одобрение императора.
– Мой император, – низко поклонившись, обратился мужчина, – ваша невеста была неверна вам всё это время.
На меня устремили тысячи осуждающих глаз. Чувство не из приятных, должна сказать, наверное, также себя чувствует преступник на эшафоте, когда ему зачитали приговор. Но я гордо вскинула подбородок показывая, что не принимаю обвинение.
Император поднял руку, призывая всех к молчанию.
– Доказательства? – спокойным тоном спросил он, глядя на мужчину вопросительно.
– Они ждут вас в комнате переговоров, Мой император, – вновь поклонившись, сказал мужчина, бросая на меня ненавидящий взгляд.
– Что ж давайте посмотрим, – проговорил Вестар и, подхватив меня под локоть, потащил в сторону двери, за которой нас ожидали доказательства. – Катрин, вам есть что сказать по этому поводу? – обратился он ко мне иронично.