Солнечная сеть (СИ)
— Юный Астер был в корне неправ, — заметил на это дядюшка Кит. — Такие слова нельзя просто говорить, их надо сразу же воплощать на практике. Иначе получается неприлично, как, к моему прискорбию, и вышло в итоге тут.
— Он не просто сказал их, — ответила Айота. — За ним пошло много людей, особенно внизу. Они называют себя Созидателями и сражаются с Киновией и со жрецами под золотым знаменем, флагом цвета солнца и крови обитателей Каллимы. Они поняли многое из того, что он им объяснял, и они делают это, но большинство жителей Каллимы считает их безумцами и жестокими разрушителями идеалов Киновии. Высшие отреклись от них и объявили, что они просто потеряли разум, стали хуже скотов… Их убивают! Но они не боятся смерти, потому что Кет обещал, что рано или поздно поможет людям победить саму смерть, и тогда они, все до единого, вернутся к жизни, как и их предки. А вот как они будут жить после этого, он не знает, и тут он им уже может помочь немногим. Их будущую судьбу он оставил в их руках, и, по-моему, это неправильно. Люди слабы, и им надо помогать! — с убеждённостью профессиональной богини заявила Айота Астер.
— Да уж, натворил мальчишка дел, — проворчал её отец. — Здесь надо разворачивать хорошую гуманитарную экспедицию, а не партизанить поодиночке. Ну, он-то от своих слов не уйдёт, не та у нас, Астеров, порода! Надо отправляться к нему, да поскорее, а то чует моё сердце, что он и на матушке Земле может что-нибудь отмочить! Ух, и всыплю я ему тогда всё-таки разок по заднице!
— Тебя возбуждает эта идея, Джордж? — осведомился дядюшка Кит. — Ты очень часто говоришь об этом, как о некоем приятном событии в твоей будущей жизни. Если это тебя заводит, тебе лучше признаться себе в этом. Возможно, это семейный дефект. В первом поколении он проявляется такими вот невинными шалостями с ремнём, а во втором сестра начинает испытывать к брату неодолимое сексуальное влечение. Поэтому, Джордж, если можешь, уволь меня хотя бы от воспитания твоих внуков. Я не хочу однажды оказаться жертвой вашей семейной мании, усиливающейся из поколения в поколение.
В ответ бывший астролётчик вновь замысловато выругался.
Прихватив с собой Айоту (не оставлять же девочку одну в таком бардаке!) и кое-какие припасы, они вновь пустились в путь. Семнадцатого мая они достигли Земли и, благодаря довольно точному наведению, предоставленному «искрами», очутились всего в нескольких километрах от Феста, округ Юта, — родного городишки Джорджа Астера, куда он так давно и безуспешно намеревался попасть. Местность вокруг Феста выглядела вымершей — ни тебе джипов, ни байков, ни даже коровы завалящей не найти. Одна только решетчатая вышка приёмника солярной энергии торчала над скалистым плоскогорьем в противоположной от города стороне, да и та смотрелась, пожалуй, изрядно развалившейся.
— Вот так встреча с родными местами! — досадливо сказал Джордж, и в самом деле ожидавший несколько иной картины. — Ну и дела! Что они тут все, передохли, что ли?!
— А где Кет и моя сестра? — занервничала Ота, с любопытством озиравшаяся вокруг.
— В самом деле, Джордж, — поддержал её дядюшка Кит, — разве не было бы логичнее прежде всего найти твоих старших потомков и узнать, что с ними?
Джордж прислушался к своим ощущениям, усиленным и точно настроенным «искрой». Потом задумчиво покачал головой:
— Кет торчит где-то на окраине системы, он в трюме космической станции что-то паяет хромодиновым паяльником, — сообщил он, — короче, занят делом. А Синди на Луне, с каким-то парнишкой-астролётчиком. Ей только что вставили, и готов поклясться, хоть я и не спец по женским ощущениям, что это уже далеко не в первый раз. В общем, детишки живы и здоровы, и отвлекать их я не вижу смысла. Пойдём лучше, Кит, поищем какую-нибудь приличную забегаловку, да зальём-ка буркалы как следует в честь нашего возвращения! Старая карточка у меня при себе, если их только ещё не поотменяли по случаю всеобщего наступления коммунизма. А тебе, Ота, я возьму маффин и двойной смузи с лакрицей.
Они направились по дороге к городу, пока не остановились у небольшого сетевого кафе-закусочной, с красной вывеской, белыми буквами и белым контурным изображением бородатого человека, чем-то похожего на весёлого петушка.
— Ну, здравствуйте, полковник, — сердечно приветствовал Джордж Астер нарисованного на вывеске красно-белого человека с бородкой. Потом добавил, повернувшись к дядюшке Киту: — Пожалуй, вискаря нам тут не нацедят, так хоть пивчанским зальёмся. Айда внутрь!
Автоматические двери кафе-закусочной распахнулись, изнутри повеяло прохладой, и вся небольшая компания дружно зашла внутрь.
В первом помещении кафе было почти пусто, если не считать кибера-тележки, принимавшего заказы. Зато за живой изгородью, сделанной зачем-то из кактусов и ядовитого плюща, во втором помещении сидел и вяло жевал синтетическую курятину старик в ковбойке и в шортах, с длинными металлическими гофрированными шлангами вместо рук, свисавшими под стол, как два дряблых слоновьих члена. Захватывать курятину с тарелки старикану, судя по всему, приходилось ртом.
Джордж решительно прошёл в дальнее помещение, ведя за собой своих спутников, и уселся на диванчик прямо напротив изуродованного старикана.
— Эге, парень, — сказал тот, внимательно присмотревшись к вновь пришедшим. — Да ты, никак, вознамерился взять первый приз на конкурсе двойников Джорджа Астера!
Теперь и Джордж узнал его.
— Привет, Дэн, — произнёс он в ответ. — Мне мои двойники, знаешь ли, мало интересны. А вот объясни мне, какого чёрта ты приделал себе эту дрянь вместо рук?! Ты же ими не то что басуху свою, ты бабу — и ту как следует не ухватишь!
— Э, жить как-то надо, — ответил на это Дэн Крауди, бывший бейсболист и лучший в колледже игрок на бас-гитаре. — Чиню с помощью этих штук поливалки для Виктора, будь ему пусто и на том свете, и на этом! Выхлопотал себе справку на аугментацию, вот Виктор мне и даёт две карточки сверх моей — как раз хватает, чтобы внуков подкормить! Профессионал! А ты, никак, и есть Джордж Астер, коль скоро помнишь ещё про мою басуху? Так ты ведь там, говорят, женился на инопланетянке?!
— Было дело, — Джордж, зажмурившись от удовольствия, вспомнил, как именно было обставлено всё это дело.
— Ну, так и возился бы с ней там! Чего обратно-то припёрся? — Дэн Крауди горько расхохотался. — Вэлфер-то теперь, небось, не платят, так что ловить тут, у нас, точно нечего!
На этом месте Джордж Астер стукнул кулаком по столу так, что тарелка с курятиной мелко задрожала и поехала куда-то вбок. Он поймал её, вернул на место, упёр кулаки в подбородок и пристально уставился на Дэна.
— А ну, выкладывай, что у вас тут творится!
Час спустя Джордж, Кит и Ота знали всё. И о том, как разрушали Астрофлот, а заодно — и самые перспективные отрасли в массовой промышленности, в медицине, в технологиях. И о том, как миллионы людей, чья многолетняя работа была одновременно уничтожена и залита потоками клеветы, покончили с собой или удалились на долгое время от всяких общественных дел. И о том, как перепуганные женщины воспитывали несколько поколений подряд таких же насмерть перепуганных дочерей в вечном страхе «связаться с неудачником». И о том, как аугментация человеческого организма разными кибернетическими устройствами, сперва бывшая всего лишь опасным, но могущественным орудием в руках медиков, превратилась затем в символ социального статуса — сперва высокого, позволяющего тратить время и ресурсы общества на поддержание в порядке своего видоизменённого тела, а затем, наоборот, и предельно низкого, так как аугментации стали использоваться для придания рабочей силе узкой специализации, а заодно и как лекарство от потребностей и социальных связей, необходимых всякому нормальному человеку. И о вооружённых до зубов гангстерах, содержавших, с ведома и даже с благословения территориальных Советов, всяческие бесчисленные «агентства» и «кооперативы», куда год за годом бесконтрольно стекалось народное добро. И о бесконечной, самоуверенной, льстивой лжи идеологов общества, сперва находивших всё новые и новые оправдания для творившихся безобразий, а потом, в твёрдой уверенности, что они правят глупцами, принявшихся убеждать всех, что никаких безобразий, в сущности, и нет, что всё идёт по намеченному заранее плану, а всякое наблюдаемое проявление сволочизма и неуважения к людям есть на самом деле продукт неусыпной заботы подлинных лидеров человечества о благе широких трудящихся масс…