Безумный мафиози (ЛП)

Моя старшая сестра начала выводить меня из себя.
– Правда? Ты влюбилась в Фаусто, который похитил тебя и привез в Италию, чтобы ты вышла замуж за его сына. Неужели ты не можешь понять, что я переживаю?
– Это не одно и то же. Энцо похитил меня, когда я была беременна, Джиджи. Он засунул мне в рот пистолет. Che cazzo - Какого черта?
Теперь она часто переходила с итальянского на английский, так что это меня не удивило.
 – Фаусто похитил детей Энцо и держал их на мушке. Его детей, Фрэнки. Младенцы в пижамах. Так что, пожалуйста, слезь со своей высокой лошади.
Эмма наклонилась вперед, ее бровь наморщилась, когда она посмотрела на Фрэнки.
– Это правда?
– Да, это гребаная правда, — огрызнулась я.
Фрэнки поднялась на ноги и провела рукой по мокрым волосам.
– Хорошо, хорошо, но Фаусто сделал это только для того, чтобы спасти меня. Ты что, не слышала, как меня похитили и засунули мне в рот пистолет?
– Подумай о своих детях, — сказала я, переместившись, чтобы лучше видеть ее. – Подумай, что бы ты чувствовала, если бы кто-то взял их из кроваток, похитил и держал под дулом пистолета.
Она поджала губы и закрыла глаза.
– В то время я не была согласна с этим выбором. Я пыталась извиниться перед ними и убедилась...
Когда она не закончила, я мгновенно поняла.
– Ты заставила Фаусто пообещать не причинять им вреда.
– Да, — сказала она после долгой паузы. – Но я не думаю, что это обещание было действительно необходимым. Фаусто не причинил бы вреда семье Энцо.
– И кто теперь глупый?
Шея Фрэнки покраснела, когда она сложила руки на груди.
– Ты ведешь себя как настоящая сука, ты знаешь это? Тебе нужно на кого-то наброситься? Ладно. Думаю, это могу быть я. Это точно не в первый раз.
Я поднялась на ноги, гнев пылал в моих легких.
– Я лучше буду стервой, чем наивной женой мафиози. Ты оправдываешь все, что делает Фаусто, потому что он твой муж. Ты говоришь как мама.
Лицо Фрэнки побледнело.
– Возьми свои слова обратно. Я совсем не похожа на нее, а Фаусто совершенно не похож на отца.
Я подняла руки.
– Прости, но разве ты не видишь лицемерия? И что, блядь, с нами не так? Мы все поклялись вырваться из этого мира, не попадать к мафиози, а вместо этого мы оба влюбились в одного. Господи Иисус. Если кто и должен знать лучше, так это дочь Манчини.
Пока моя близняшка стояла и обнимала меня, Фрэнки не двигалась, а просто смотрела на виноградник через весь дом.
– Я никогда не хотела этого ни для себя, ни для вас, — сказала Фрэнки. – Именно поэтому я никогда не спорила с папой о своем будущем, чтобы вы оба могли сделать свой собственный выбор. Я хотела, чтобы у вас была другая жизнь, со свободой, которой у меня никогда не было.
– Я знаю, и именно поэтому я чувствую себя гребаной неудачницей, — тихо сказала я. – Я чувствую, что подвела тебя, как я подвела маму. Эмму. Даже себя.
Выражение лица Фрэнки смягчилось, когда она подошла и обняла меня.
– Ты не неудачница, и я не разочаровалась в тебе. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Если дон мафии делает тебя счастливой, то кто я такая, чтобы судить — Она сухо рассмеялась. – Я миссис Раваццани, черт возьми.
– Но ты бы изменила это, если бы могла?
– Я бы ни черта не изменила. Я очень счастлива здесь. Каждый день...блаженства. Я просто хочу...
– Чего ты хочешь? — спросила я.
Она отодвинулась, но продолжала держать руки на моих плечах.
– Я просто хочу, чтобы ты не влюбилась в этого конкретного мафиози.
Я закатила глаза и отошла от обеих сестер.
– Ты думаешь, я планировала это? Что я в восторге от такого развития событий?
– Нет, но я не могу понять, как ты позволила этому случиться.
– Господи, Фрэнки. Как ты позволила этому случиться? — Я жестом показала на поместье. – Ты ведешь себя так, будто я могу контролировать свои чувства.
– Я видела, как он был с ней, — сказала Эмма Фрэнки. – Я думаю, она ему тоже небезразлична.
– Нет, если верить тому, что Фаусто услышал на яхте. Он сказал, что Энцо называл тебя ужасными именами и у него было какое-то видео, где вы вместе.
  
– Если ты пытаешься заставить меня чувствовать себя еще более дерьмово, то это работает. — Мой голос дрогнул.
– О, Джиджи, — сказала Эмма, притягивая меня крепче. – Никто не пытается заставить тебя чувствовать себя хуже.
Потому что они не могли. В данный момент я ненавидела себя. Я влюбилась не в того мужчину, который полностью подходил мне – просто я ему не нужнане нужна.
Слеза скатилась с моего глаза.
– Почему я в таком состоянии?
Руки Фрэнки прошлись по моим рукам.
– В каком смысле, милая?
– В такой жопе.
– Ты не в жопе, — резко сказала Эмма. – Не позволяй ему заставить тебя так думать.
Я покачала головой. Он и не заставлял. Энцо был единственным человеком, который заставлял меня чувствовать себя нормальной. Как будто я была в порядке.
Только это было неправдой.
 Ты обманывала себя, думая, что ты мне небезразлична? 
Да, это так. Боже, я была жалкой. Неудивительно, что Фаусто с трудом мог смотреть на меня, а мои сестры все время смотрели на меня с жалостью в глазах.
Мне нужно было взять себя в руки. Это было смешно. Плакать по мужчине - это не мой стиль. Мне нужно было сосредоточиться на себе, своей семье. На своей карьере. Это продолжалось достаточно долго.
Но я не могла остаться в Италии. Как бы мне ни нравилось время, проведенное в Милане, эта страна и этот город были омрачены плохими воспоминаниями.
– Я хочу вернуться в Торонто, — объявила я.
Мои сестры обменялись взглядами. Фрэнки сказала:
– Останься еще немного. Не надо торопиться. Я бы хотела провести больше времени с вами обеими.
– Ты хочешь присмотреть за мной. — Я знала свою сестру. Несмотря на то, что она была на два года старше, она практически вырастила нас с Эммой, и она вела себя как мама-медведица, когда мы были чем-то расстроены.
– Да, я хочу. Но я также хочу проводить время со своими сестрами, пока еще могу. Когда появится ребенок, у меня будет полно дел.
– Я закончила свои занятия дистанционно. — Эмма столкнулась своим плечом с моим. – Так что давай останемся еще немного, Джиджи.
– Кроме того, я думаю, тебе стоит подумать о другой стажировке, — сказала Фрэнки.
– В Париже тонна дизайнеров. Фаусто мог бы сделать пару звонков.
Хм. Там было несколько действительно хороших дизайнеров. Это был не Милан, но он был на втором месте.
– Я подумаю об этом.
– Хорошо. Видишь? Ты оправишься от этого, Джиа. Я обещаю.
Я уставилась на воду в бассейне. Я так не думала. Энцо изменил меня, показал мне части себя, которые я едва понимала. Как будто он раскрыл мои секреты, но не помог мне их расшифровать. Я была незавершенным проектом, беспорядочным клубком ткани и булавок, в котором я не могла разобраться. И не было никого, кому я могла бы довериться, даже моих сестер. Мне нужно было побыть одной, чтобы разобраться во всем этом.
Чтобы разобраться в себе.
Фрэнки откинулась назад и наклонила лицо к солнцу.
– Эм, ты не захватишь мой солнцезащитный крем с кухни? Я оставила его на столе.
– Конечно. — Эмма направилась к замку, а мы с Фрэнки снова заняли свои места у края бассейна.
Фрэнки сказала:
– Теперь, когда мы остались наедине, я хочу извиниться. Я не пытаюсь заставить тебя чувствовать себя хуже. Мне пришлось многое пережить, и я вся на взводе от гормонов беременности. Поэтому, пожалуйста, прости меня. Я все еще люблю тебя и я здесь для тебя, что бы тебе ни понадобилось.
– Спасибо, сестренка. Я ценю это.
– Я должна спросить. Ты беременна?
Мои глаза стали огромными.
– Нет! О, Боже мой. Нет.
– Хорошо. И не надо так удивляться. Так бывает. — Она махнула рукой, указывая на поместье.
– Я знаю. Но благодаря тебе я получила внутриматочную спираль, так что спасибо.