Безумный мафиози (ЛП)

– Привет, красавица. Я принес тебе обед.
Я села прямее.
– Привет. Спасибо.
Он поставил поднос на стол и опустился в свободное кресло.
– Я Массимо. Веселый брат.
Я не могла удержаться от улыбки.
– Тогда я очень рада наконец-то встретиться с тобой.
Подмигнув, он добавил:
– Я также красивый брат.
Все трое мужчин Д'Агостино были красивы, но я не собиралась говорить ему об этом. Даже пытка водой не заставила бы меня признать это. Я изучала поднос.
– И что ты принес?
Он театрально потер руки.
– Давай посмотрим. Я принес нам бутерброды, вино, салат.... — Затем он порылся в кармане и бросил на стол пакетик с белым порошком. – И веселье.
Я не в первый раз видела кокаин, но я уставилась на него, разинув рот.
– Ты же знаешь, что я пленница твоего брата, верно?
– Что означает, что ты, вероятно, нуждаешься в побеге даже больше, чем я.
Я потянулась за сэндвичем и с радостью обнаружила свежую моцареллу, помидоры и базилик на рулете чиабатта.
– Он знает, что ты нюхаешь свой обед?
Небольшая складка образовалась между его бровями, когда он нахмурился.
– Я думал, ты дикая дочь Манчини.
– Да, а еще я пробовала кокаин раньше. Только не при дневном свете.
Он отодвинул пакетик с порошком в сторону и взял еще один бутерброд.
– Что ж, еще несколько недель на этой лодке, и ты увидишь. Ты тоже будешь отчаянно нуждаться в любом виде развлечений.
– Как давно вы на яхте? — спросила я и откусила от бутерброда. О, Боже. Я чуть не застонала. Это было лучшее, что я пробовала за всю свою жизнь. Итальянцы действительно знали толк в еде.
– Чуть больше четырех лет.
В этом был смысл. Из того, что сказала Фрэнки, все предположили, что Энцо скрывается в Италии или Европе. Они не знали, что Энцо вместо этого ушел в воду. Умный, умный мафиози.
Я открыла бутылку вина и наполнила бокал до краев. Пейте, сучки.
– Должно быть, становится одиноко.
Массимо пожал плечами.
– Мы приводим женщин каждые несколько недель. Это не так уж ужасно.
Я вспомнила праздник траха в ночь моего побега, женщина делала Энцо минет. Массимо и Вито тоже были заняты.
– Разве это не рискованно? Одна из них может заговорить.
– Они не знают наших настоящих имен. Кроме того, мы постоянно двигаемся, никогда не задерживаясь надолго на одном месте.
– Ну, ты можешь тусоваться со мной в течение дня. Мне безумно скучно.
– Я не должен оставаться слишком долго. — Он налил себе вина. – Моему брату не понравится, если я буду здесь.
– К черту то, что думает Энцо. — Я сделала большой глоток белого вина. – Он мудак.
– Он не всегда был таким, — сказал Массимо. Комментарий был похож на то, что Вито сказал мне еще в клетке, что подземелье изменило Энцо к худшему.
– Прости, но я тебе не верю, — пробормотала я. – Я знаю, что он сделал с моей сестрой.
Массимо пожал плечами, прежде чем откинуться на спинку стула с бокалом вина в руке.
– По большей части он оставлял ее, чтобы тусоваться с Мариэллой в пляжном домике.
Я не хотела обсуждать с Массимо концепцию гостеприимства Энцо. Поговорим о проигранной битве. Поскольку он казался болтливым, я решила вместо этого выкачать из него информацию.
– Какой была Мариэлла?
Он издал какой-то звук и повернул лицо к солнцу.
– A stronza - стерва. Но она была прекрасна и делала все, о чем просил ее мой брат.
Что-то в этом меня беспокоило. Мне не нравилось думать о том, что Энцо доминирует над еще одной женщиной, заставляя ее делать то, что ему заблагорассудится. Подожди, еще один? Я имел в виду любой. Мне не нравилось думать о том, что он доминирует над какой-либо женщиной.
Черт, это тоже звучало неправильно.
Я отхлебнула еще вина.
– Что с ней случилось?
– Она в Милане, живет с каким-то дизайнером. Может быть, вы его знаете? Брунелло Калли.
Я знала о Брунелло. Он был старше и очень требователен. Модели постоянно жаловались на него.
 – Он кажется немного староват для нее.
– Некоторым женщинам нравятся мужчины постарше, не так ли?
Я обдумывала это, выпивая еще вина.
  
– Сколько лет тебе и твоим братьям?
– Мне двадцать восемь, Вито тридцать два. Энцо тридцать восемь.
Черт, он был на восемнадцать лет старше меня. Почти вдвое старше меня. Почему я не испытала отвращения?
Отложив это пока в сторону, я спросил:
– Между вами четыре года?
– Я же говорил, нет? Я думаю, можно с уверенностью сказать, что никто из нас не был случайно рожденным.
– Я так понимаю, ваши родители не были счастливы в браке?
Он фыркнул.
– Когда мы росли, в нашей семье не было никого счастливого. Мой отец был жестоким человеком. Энцо не понравится, что я тебе рассказал, но это правда.
Ой, это было мрачно. Возможно, мой отец игнорировал меня, но у нас с сестрами было счастливое детство. В основном потому, что Фрэнки заботилась об Эмме и обо мне. Кто знает, что было бы, если бы не моя старшая сестра?
– А как насчет жены Энцо?
– Ты очень интересуешься моим братом. — Он изучал меня, и мне было наплевать на предположение, освещавшее его темный взгляд. – Если ты надеешься понять его, ты напрасно тратишь свое время, красавица.
В это я верила.
– Зови меня Джиа. И почему ты говоришь, что это пустая трата времени?
– Потому что он всегда на шаг впереди. Его невозможно перехитрить.
Может быть, а может быть, и нет. Энцо никогда раньше не сталкивался с кем-то вроде меня.
– Возможно, но мне любопытно узнать о женщине, которая делает вид, что ничего не видит, в то время как ее муж так открыто ведет себя со своей любовницей.
Массимо, казалось, был сбит с толку моим замечанием.
– Вот так здесь все делается. Ни одна хорошая итальянская жена не хочет, чтобы ее муж был таким.
Здравствуй, патриархат. Приятно снова тебя видеть.
– Откуда ты это знаешь? Ты когда-нибудь спрашивал ее?
– Ну нахуй! Спросить жену Энцо, нравится ли ей трахаться? Ma sei pazza - да ты сума сошла?
– Что это значит?
– Ты с ума сошла?
Итак, мужской версией «сумасшедшего» было pazzo. Я должна была запомнить это слово.
– Женщины тоже любят трахаться, Массимо.
– Я знаю это, — пробормотал он, не встречаясь со мной взглядом. – Но не жены. Они выбраны за чистоту, чтобы присматривать за нашими домами и растить наших детей.
Это звучало так, словно он слышал это сотни раз, а потом запомнил. Я сделала жест рукой, сжимая пальцы вместе и встряхивая ими.
– Как вы, итальянцы, говорите, cazzata - хуйня!
Он усмехнулся, ветер взъерошил его темные волосы.
– Ты мне нравишься. Ты забавная.
Смешно, что феминизм был здесь в новинку.
– Брак - это долго и тяжело. Когда ты выбираешь супруга, ты должна найти того, кто уважает тебя, кто равен тебе.
– Я вроде как отключился после того, как ты сказала «долго и тяжело», — сказал он с ухмылкой.
Смеясь, я сорвала помидор черри с салата и бросила ему в голову.
– Ты отвратителен.
– И к тому же очаровательный. Признай это.
На самом деле так оно и было. Я понятия не имела, как Массимо и Энцо могут быть родственниками.
– Хорошо, да. В тебе есть определенный шарм для женщин, которым нравятся пещерные люди.
– Как это у пещерного человека? Я думаю, мы должны закончить наш обед, а затем взять эту бутылку вина в джакузи.
Это звучало как отличная идея, за исключением одной проблемы.
– У меня нет купальника.
– Одежда Мариэллы, вероятно, все еще на борту. Я могу найти ее для тебя.
О, супер. Как раз то, чего я хотела. Одеваюсь, чтобы выглядеть как бывшая любовница Энцо.
Тем не менее, джакузи звучало как хорошая идея.
– Ладно. Есть шанс, что ты освободишь меня? — Я указала на манжету вокруг моей лодыжки.
– Если я это сделаю, мой брат вздернет меня за яйца, красавица.
– А он не разозлится, что ты здесь?