Мото (ЛП)

Прежде чем я успеваю ответить Ризу, сквозь толпу людей прорывается самый громкий звук выхлопной трубы, который я когда-либо слышала. Ужас, словно покрывалом, накрывает всех собравшихся, когда фигура на угольно-черном звере рассекает толпу людей. Риз выпрямляется, заставляя меня сесть на байк. Наш маленький круг сжимается, Дэв перекатывается ближе ко мне и Ризу, Райли делает то же самое, а Найт обнимает Тэмми и подтаскивает ее ко мне. Мы образуем собственную маленькую стену, и байкер направляется прямо к нам. Никогда не видела ничего подобного. Массивное тело, полностью покрытое кожей, обутое в ботинки с золотыми носками, которые по цвету соответствуют тонким полоскам вдоль обвесов байка.
– Кто это? – шепчу я Тэмми.
– Змей, – отвечает она, как только тот подъезжает к нам. Он останавливается прямо перед Ризом, их передние шины практически соприкасаются.
Этот человек – олицетворение устрашения. Он сидит перед нашей маленькой группой в течение нескольких долгих нервных ударов сердца, затем снимает свой черный шлем Хищника, украшенный инопланетными дредами и тому подобным.
Я крепче обнимаю Риза. Цвет кожи незнакомца такой же темный, как цвет кожи, из которой сшита его одежда, а глаза изумительно зеленые, как два куска морского стекла.
– Смотрите-ка, кто решил устроить тусовку, – гремит глубокий тембр Змея. – Не кто иной, как печально известный Призрак.
Не вижу лица Риза, но чувствую язык его тела. Он встревожен, но не напуган, в отличие от меня.
– Есть свободное время, и я провожу его со своей командой. Ничего необычного.
– Для тебя – это как раз необычно, – возражает Змей.
– Ты прикатил надрать мне яйца, потому что до сих пор страдаешь, что так и не выбрался из этой жалкой дыры?
– Я не страдаю, – ухмыляется Змей. – Я владею этим гребаным городом. Я король. Остаться было лучшим, что когда-либо со мной случалось.
Как бы уверенно ни звучал его голос, под ним скрывается негодование. Мы все это слышим, особенно Риз. У меня вдруг появляется дурное предчувствие.
– Король, говоришь? – подначивает Риз. Вот дерьмо. – Я точно помню, как под твоей задницей горела резина на каждой нашей гонке. Так что видимо король все-таки я. И неважно, отсутствовал я или нет.
Взгляд Змея заостряется до предела. Хреново.
– Это было десять лет назад. Но ты понятия не имеешь, кто я теперь.
– О, кажется, имею. Вялый гонщик с нашивкой на плече.
– Риз, – предупреждающе шепчу я ему на ухо, крепко обнимая. Он гладит мою руку, якобы успокаивая, но это лишь усиливает мое беспокойство.
– Думаешь, можешь просто приехать и заявить свои права? Здесь тебе не навороченная гоночная трасса.
– Это ты прикатил. А я тут с друзьями зависаю. Но теперь, когда ты упомянул об этом, то, пожалуй, заявлю свои права. Точнее, я уже это сделал. И заметь, всего лишь сидя на раме.
– Возомнил себя уличным гонщиком? Или твой рот только для того, чтобы киски облизывать?
Что он сказал??? Я выпрямляю спину.
– Так ты хочешь гонку? – Риз принимает вызов.
– Да, и когда я выиграю, то заберу твой кусок дерьма и твою задницу. А еще я хочу, чтобы ты убрался к чертовой матери из моего города и никогда не возвращался.
– Оу. Ты такой скучный. Все еще под впечатлением от нашей последней гонки? Ты мазохист? – раздражает его Риз. – Неужели я когда-нибудь сбегал? Будучи единственным, кто может удовлетворить твою садистскую жажду. Давай. Я уделаю тебя и ставлю на кон свою киску только для того, чтобы ты сохранил свое жалкое лицо.
Что, простите? Я сразу же перевожу взгляд на Дэва, который буквально кипит.
– По рукам, – Змей выжимает газ и добавляет оборотов двигателю.
– Ну, это уже без меня, – я в ярости спрыгиваю с байка Риза.
Все взгляды устремляются на меня.
– Кайла? – тон Риза повышается, он встревожен.
– О, теперь ты зовешь меня по имени? – срываю шлем с бензобака. – А почему не киской?
– Какого хрена? – ругается Риз, когда я забираюсь на заднее сиденье к Дэву.
– Увези меня отсюда к чертовой матери.
Я так зла, что меня трясет. О чем, черт возьми, думает Риз? Только потому, что я переспала с ним, он может передать меня своим мерзким друзьям? Да сейчас!
 
– Кайла, – Риз встает, когда Дэв заводит мотоцикл.
– Риз, – презрительно повторяю я, натягивая шлем. Показываю Ризу средний палец, когда Дэв отъезжает. Я. В. Ярости. Я не для того училась в колледже и школе медсестер, а потом боролась за хорошую работу, чтобы меня, бля*ь, объективировали как кусок общественной задницы. Именно поэтому я убеждена – от байкеров одни неприятности.
Поездка домой не успокаивает меня. Даже когда Дэв на светофоре поглаживает мою руку. Я просто чувствую себя чертовски глупо. Мне не следовало доверять Ризу. Никогда не поддавайся байкеру и точка. Профессионал он или нет. Вы можете убрать человека с улицы, но никогда не сможете убрать улицу из человека.
– Да пошло все, – бормочу я, спрыгивая с заднего сиденья байка Дэва, как только тот паркуется на моей подъездной дорожке. В ближайшем будущем устрою себе десятимильную пробежку, чтобы сжечь память о Ризе, мать его, Дэйне.
– Эй, – Дэв хватает меня за руку, когда я пытаюсь уйти.
– Что? – я срываю шлем.
– Ты выставила его полным придурком.
– Что? – я чуть не взрываюсь. – Это он выставил меня полной дурой. Я не какой-то кролик, которого можно передать по кругу! – пытаюсь вырваться из хватки, но Дэв крепче сжимает меня.
– Дэв, отпусти!
– Нет, пока не успокоишься.
– Я не собираюсь успокаиваться! Я злюсь и хочу побыть одна.
– Не думаю, что это хорошая идея. Я беспокоюсь, что ты сейчас представляешь угрозу для себя или других.
Я наклоняю голову.
– Ты что, бля*ь, серьезно сейчас? Решил заняться моим психоанализом?
– Благодаря профессиональным возможностям – да.
– Ты такой же сумасшедший, как и твой брат!
– У нас одна и та же ДНК.
– Испорченная.
– М-да, – пожимает Дэв плечами. – А у кого иначе? – Он меня переплюнул. – Нам определенно нравятся одни и те же вещи, – Дэв притягивает меня ближе. О нет.
– Я заметила, – чуть отступаю назад. – Что ты делаешь?
– Беру то, что хочу.
– Нет. Прекрати, – кладу руки ему на грудь, и мое сердцебиение учащается.
– Не сопротивляйся, Кайла.
– Я закончила с вами обоими, – выплевываю я.
– Ошибаешься. Все только начинается, – Дэв наклоняется, и я замираю.
– Дэв, это неправильно. Я не хочу быть шариком от пинг-понга между вами двумя.
– Тебе и не придется, – он так близко, что я чувствую его дыхание на своей щеке.
– Да как не придется-то? – сглатываю застрявший в горле комок эмоций.
– Поцелуй меня и узнаешь.
– Нет.
– Да.
– Ненавижу его, – выдыхаю я.
– В курсе. Но сейчас с тобой я.
Слов больше не остается, есть лишь взрывной танец языков и смущение от своего поведения.
Слабачка. Пять минут назад я была вне себя. А теперь буквально падаю в объятия Дэва.
Не знаю, как долго мы целуемся – минуты, часы, возможно, дни. Единственное, в чем я уверена, так это в том, что не хочу, чтобы Дэв отстранялся. Как бы я ни проклинала себя, прелесть горения в аду никогда не была столь восхитительной.
Громоподобный звук мотоцикла, въезжающего на подъездную дорожку, отрывает нас друг от друга.
В аду не существует подобной ярости, в которой пребывает Риз. Он испепеляет нас голубым взглядом.
– Какого хрена? – рычит он, когда я отталкиваюсь от Дэва. Это самая хреновая ситуация на свете. Я все еще злюсь на Риза за его поступок, а теперь вот чувствую огромную вину за то, что поцеловала его брата долю секунды спустя.
 
– Прекратите оба, – отхожу от них и бегу к двери подъезда.
– Размечталась, – усмехается Риз, и они оба следуют за мной. Пытаюсь захлопнуть дверь у них перед носом, но Риз сильными руками не дает этого сделать.
– Убирайтесь, – шиплю я.