Всем сердцем (СИ)

Застыла, пытаясь вспомнить, но ничего не выходило, только куски фрагментов произошедшего и вот я здесь…
Только сделала шаг и вспомнила свою прогулку. Оказавшись далеко от поселения, что непохоже на меня, почувствовала невыносимую жажду к неизведанному, и боль от неудовлетворенности. Мое тело вспыхнуло жаром и казалось, что я сейчас расплавлюсь. Я шла… почти бежала, чувствуя, что мне это жизненно необходимо… приближаясь к тому месту, где с каждым шагом становилось все легче и легче…
Дальше обрыв в памяти и больше ничего не помнила, или не хотела вспоминать… Все как в тумане, пока не очнулась, испачканная в чужой крови и неизвестно где.
Дернула за деревянную ручку, и с облегчением выдохнула, ступая вперед, радуясь будущей свободе. На улице стояла теплая погода, даже жара. Только вот я в лесу… в домике, окруженному со всех сторон огромными деревьями.
«Где я? Как я оказалась тут? Что случилось?»
Спустилась по ступенькам крыльца огромного деревянного дома и осмотрелась по сторонам, не зная, куда идти дальше. Но, сделав шаг, остановилась, понимая, что я не одна.
Примерно в пяти метрах от меня стоял высокий, больше двух метров, темноволосый мужчина средних лет с широкими плечами. Он с ехидной ухмылкой наблюдал за всем происходящим, небрежно привалившись к дереву.
Черные штаны и расстегнутая рубашка, открывающая мускулистую грудь, где бугрились мышцы, и плоский живот. Длинные накаченные ноги, узкие бедра, смуглая кожа, массивная шея и плечи. С каждой секундой моего осмотра мне становилось страшнее, что естественно отражалось на моем лице. Особенно пугала его мощная челюсть с крепким волевым подбородком, а также полные губы, сжатые в недовольстве, темно-синие, почти черные глаза, свирепо пронзающие меня.
Старалась не паниковать, ведь возможно все не так плохо, как кажется. Закрыла глаза и тут же распахнула, тихо спросив:
– Кто… кто вы?
– Твоя пара, Милена. Лорган, – снисходительно просветил он меня, а в глазах – дикое желание сорваться за добычей.
– Я… этого не может быть… Я выхожу замуж… и… это недоразумение.
Мужчина зарычал и, оттолкнувшись от дерева, вальяжно направился ко мне. Никогда так не боялась, как сейчас. Да что там… я была в ужасе. Не думая, рванула в противоположную сторону, надеясь скрыться, убежать… спастись. Хотелось кричать и умолять Тайхару вернуть меня домой, превратить этот ужас в жуткий сон. Проснуться и увидеть огромные зеленые глаза мамы, и прочитать в них спокойствие и защиту.
Пробежав некоторое время, я повернулась, желая узнать, насколько далеко убежала, но тут же оказалась на земле, сбитая огромным телом мужчины. Не могла просто так сдаться, и отчаянно принялась биться руками и ногами, чувствуя, как шанар резко дергает меня на себя за ноги, раздвигая их, прислоняя вплотную к себе.
Дралась как бешеная, начиная истерить, как только услышала звук разрываемой материи. Мужчина разорвал платье от горла до конца, обнажая хрупкое тело. Схватил руки и поднял вверх, сцепляя их и сжимая, не давая пошевелиться. Что-то огромное и твердое в его штанах упиралось мне в лоно и, вскрикнув от ужаса, захрипела:
– Отпусти меня! Пожалуйста!
– Я попытаюсь… быть нежным, – прорычал он, разрывая тонкую материю плавок, и откидывая их в сторону. Его огромный мозолистый палец оказался там, где недопустимо, и стал гладить. Вскрикнула от его грубых и судорожных нажатий, кусая губы в кровь, умоляя:
– Не нужно. Я… прошу… Пожалуйста, отпустите, – просила, чувствуя, как меня начинает поддергивать от резких и плавных движений его пальцев, доставляя странное удовольствие.
Мужчина даже не слышал, он смотрел мне в глаза, но не видел. Его лицо превратилось в мучительную страшную маску, как будто он сдерживал себя, и у него это отвратительно получалось. Лорган диким взглядом обвел мое тело, и прорычал:
– Это выше меня… Моя!
Не понимала его слов, пытаясь бороться с удовольствием, которое резкой волной пошло по телу, но только я выдохнула, почувствовала безумную боль от мощного движения во мне чего-то огромного и твердого, отчего я закричала, не в силах терпеть разрывающее вторжение…
 
***
Резко проснулась и огляделась по сторонам, дрожа крупной дрожью в поту. Убедившись, что одна, судорожно выдохнула и повалилась спиной на кровать, облегченно порадовавшись, что это только ужасный сон.
«Бедная девочка… Кто она? Почему я вижу такие сны? Что Тайхара этим хочет сказать?»
Полежав некоторое время, решила занять себя делом по хозяйству, чтобы успокоиться. Надела серое теплое платье и побрела на кухню, желая сполоснуть лицо.
«Может на улице искупаться? Нет, ночь на дворе, и после таких снов совсем не хочется геройствовать».
Только взбодрилась ледяной водой в тазу и попила воды, как услышала, что кто-то бежит… в сторону нашего дома. Возможно, что-то случилось? Или нет?
Пошла в детскую комнату и, проверив малышей, вышла в кухню и открыла дверь, так как на ночь мы всегда закрывались.
Каково же было мое удивление, когда я увидела Наиту, запыхавшуюся с кровью на левом плече. Она в ужасе посмотрела на меня, и выдала:
– Помоги!
Переборола желание не подходить к этой злобной женщине и молча направилась к ней, замечая ровные края разорванного синего платья. Разрез самой раны неглубокий и тонкий, значит, нож был невероятно острый и не проник глубже кожи и ее подкожной клетчатки. Ничего серьезного.
– Не мне, а Латаре! – возмущенно прохрипела Наита, отодвигая плечо, и я тут же почувствовала ее страх и безграничную злость.
– Что случилось? – задала вопрос, не понимая, почему она прячет рану, если у нее идет кровь… притом с таким раздражением.
– На нас напали… – выдавила она из себя, поглядывая на улицу, намекая, что нужно спешить.
– Кто?
– Пьяные глупцы, но они убежали… Завтра найду и прикажу уничтожить!
– На жену предводителя напали? – переспросила я, не допуская такой возможности.
– Нет, на Латару, а я проходила неподалеку, и они не поняли… темно. Поле.
– Ночью гуляешь в поле? – не удержалась я от сарказма.
– Ты так и будешь спрашивать, вместо того, чтобы помочь? Она в крови, и нож в животе!
Похолодела от ее слов и молча зашла в дом, накинуть теплую накидку и поцеловать детей. Не исключено, что опять потеряю сознание, что, безусловно, нежелательно, когда рядом озлобленная Наита.
Побрела на выход с ощущением, что что-то не так. Меня беспокоила рана неприятной тайхарки, и было ощущение обмана, НО я отчетливо чувствовала ее страх. Настоящий, безумный, а я считала, что этой женщине несвойственно испытывать такие чувства по отношению к другим.
Наита ждала на улице, и как только я подошла, она быстро понеслась вперед, а я за ней. Всю дорогу мы шли молча, и с каждой секундой я осознавала, что куда бы она меня не вела, там никого нет. По самой простой причине, я не чувствую крови… кроме той, что на Наите. И еще один важный момент, не дающий мне покоя – рана нанесена ножом так, как будто она сама это сделала. Не криво… в сторону, а ровно. И еще смущало платье, нет разорванных краев ткани близ раны… значит, она сама разорвала или разрезала рукав, а потом нанесла рану острым ножом.
Остановилась и громко произнесла:
– Что тебе нужно от меня, Наита?
  
Глава 14
 
Женщина изумленно посмотрела на меня, и возмущенно процедила:
– Чтобы ты помогла Латаре!
– Ты обманываешь. Я не чувствую крови, кроме той, что идет из твоей раны. И… ты сама себе ее нанесла.
 
– Глупая шанарка! Я говорю правду!
– Я ухожу, не вижу смысла играть в твои игры, – повернулась и услышала в ответ:
– Нет! Я… Ты должна мне помочь! Я беременна, а этот зверь убьет меня.
Ее слова обожгли сердце огнем, и в груди образовалась пропасть. Попыталась взять себя в руки, чтобы не выдать бушующих эмоций, и против воли вдохнула запах, прислушиваясь к нашим сердцебиениям. Два, а не три. Но если маленький срок, то естественно, я не пойму. Только откуда тайхарке знать, что она беременна на маленьком сроке?