Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ)

Сергей Симонов
 Цвет сверхдержавы – красный. Трилогия 
 
 
 АННОТАЦИЯ 
 Альтернативная история… Попытаемся представить, что будет, если подробная информация о будущем попадёт к самому непредсказуемому лидеру ХХ века? Как могла бы повернуться история СССР после Великой Отечественной войны, будь у тогдашнего руководства страны возможность "заглянуть за горизонт"? Как могли бы развиваться экономика, сельское хозяйство, промышленность, и оборона страны?  
 Сергей Симонов  
 Трамплин для прыжка  
 ***  
 Тысячам учёных,  
 Сотням тысяч инженеров,  
 Миллионам простых советских людей,  
 Построивших своим героическим трудом  
 Великую Страну.  
 Которую их дети и внуки так бездарно про...али.  
 Посвящается:  
Эта книга появилась на свет немного неожиданно для самого автора, почти случайно. В некоторой степени, исходным импульсом для её создания послужило обсуждение книги Павла Дмитриева "Ещё не поздно" на forum.amahrov.ru, а также перечитанная летом 2013 года подборка альтернативной истории Великой Отечественной войны.
   После некоторых прочитанных произведений и мнений, возникло стойкое желание тряхнуть стариной, пока не отвалилась, и чуть-чуть, очень по-доброму потроллить их авторов. К тому же я заметил, что в многострадальной истории нашей страны один из наиболее героических её периодов авторами АИ почти что обойдён. И решил исправить это упущение.
   Итак. Героических попаданцев не ждите. Стрельбы, спецназа, военных действий и прочего action - почти нет, не тот период. Есть противоборство разведок. Во второй книге action будет больше. Очень много экономики, сельского хозяйства и оборонной промышленности.
   И много желания главных персонажей видеть свою страну великой и сильной.
 Цвет сверхдержавы -- красный  
 Книга 1  
  Трамплин для прыжка.  
 1. Открытие  
   Установка была экспериментальная. Теория -- не отработанная, и даже не до конца сформулированная. Они работали втроем -- профессор Тихон Андреевич Лентов, инженер Александр Веденеев, и слесарь Петрович.
   Профессору было уже хорошо за семьдесят. Сухонький, небольшого роста, старичок, был отличным математиком и не менее отличным физиком. Настоящий учёный старой школы, он работал над своей теорией последние 30 лет, и очень боялся не успеть закончить эту работу.
   Александр разрабатывал опытную установку, превращая корявые наброски профессора в эскизы для слесаря Петровича и чертежи для заказа деталей в сторонних организациях. В теории Тихона Андреевича он понимал только общее направление. Несколько раз он честно пытался разобраться в ней по рабочему журналу Лентова, и с его непосредственной помощью. Но каждый раз запутывался в хитросплетениях интегралов, дифференциальных уравнений и тензоров уже на второй странице.
   Профессор Лентов замахнулся, не много ни мало, на теорию управляемой деформации пространства-времени. Коллеги физики его всерьез не воспринимали. Сначала называли фантазёром, потом высмеивали, в конце концов махнули рукой, и, в признание прочих немалых заслуг Лентова, выделили ему небольшое помещение в боковом флигеле института, и скромное финансирование, которого едва хватало на их три ставки, заказ материалов и деталей, да на оплату электроэнергии. Электричество, кстати, их кустарно-самодельная установочка кушала хоть и не мегаваттами, но счета их лаборатории оплачивались со все бОльшим и бОльшим скрипом.
   Практическим следствием из своей теории Тихон Андреевич полагал, как бы фантастично это не звучало, два основных направления -- мгновенную транспортировку предметов на значительные расстояния, и разработку двигателя для космических кораблей.
 
   На самом деле, первые три года Саша с Петровичем делали, собирали и монтировали опытную установку, и лишь полгода назад приступили к первым экспериментам. Ни малейшего признака успеха пока что и близко не было.
   Тот памятный апрельский вторник начался как обычно. Саша поднялся около 7 утра, выглянул на улицу -- небо было хмурое, затянутое плотной серой облачностью. Обычный питерский апрель. Взгляд, как обычно, зацепился за трехцветный флаг на здании какого-то государственного учреждения. Саша равнодушно отвернулся, и поспешил на кухню...
   На работу он пришёл вторым, около половины девятого. Петрович уже сидел у верстака, вертя в руках очередную деталь. На Сашино приветствие он лишь кивнул и буркнул что-то невнятное. Саша не удивился. Петрович вообще был неразговорчив.
   Подойдя к установке, Саша с удивлением заметил на обычно пустом предметном столике деревянный брусочек, величиной с 2 спичечных коробка. На верхней грани бруска было что-то написано.
   Саша взял брусочек в руки. На деревяшке были краткие пометки: напряжение, сила тока, ещё несколько рабочих параметров, используемых при настройке установки, и дата. Все эти параметры были написаны Сашиным почерком, хотя он точно помнил, что этого брусочка он никогда раньше не видел. С этим набором параметров он установку ни разу не тестировал. Но самым странным из параметров была дата. Это был вторник. Следующей недели.
   Саша почесал в затылке. Вытащил смартфон и сфотографировал брусочек с параметрами и датой. Аккуратно переписал данные в свой рабочий журнал. В этот момент зазвонил телефон.
   Звонила супруга профессора, Мария Ивановна.
   - Саша, это вы? Тихон Андреевич просил передать, чтобы сегодня работали без него. Ему опять нездоровится.
   - Понял, Мария Ивановна, - ответил Саша. - Передайте Тихону Андреевичу, пусть не беспокоится и выздоравливает, план работ у меня есть, всё будет в лучшем виде.
   Он положил трубку и вернулся к журналу. Несколько минут он молча смотрел на параметры, переписанные с бруска. Потом включил компьютер, открыл файл с графиками и долго изучал их. Потом повернулся к Петровичу и спросил:
   - Петрович, если бы ты мог вернуться в прошлое, лет этак на 30-40, что бы ты сделал?
   - Меченого удавил бы, - буркнул Петрович.
   - Ну, иди, покупай гитарные струны , - усмехнулся Саша. - Но сначала надо выяснить, можно ли перебросить во времени живые объекты. Петрович, пойдёшь на обед - зайди в зоомагазин, купи хомячка.
   - В п..ду хомячка! - рявкнул Петрович.
   К обеду Саша, одуревший от непривычно сложных расчётов, приблизительно рассчитал, как отградуировать установку и уговорил-таки Петровича доехать после обеда до зоомагазина.
   Но вот с хомячком получился облом. Заброшенный на 2 часа в прошлое хомяк прибыл вовремя. Но... дохлым.
   Саша, придя с обеда, обнаружил хомяка, неподвижно лежащего на предметном столике установки. Когда он взял зверька в руки, хомяк напоминал мешочек, наполненный киселём.
   Через 2 часа пришедший с хомяком Петрович обнаружил Сашу, изучающего полужидкий труп хомяка.
   - Это что за гадость? - спросил Петрович.
   - Хомяк. Похоже, можно переправлять в прошлое только неживые предметы, - ответил Саша. - Хотя... Если напряжённость поля немного уменьшить... Давай хомяка сюда...
   - Не дам животинку гробить! - решительно ответил Петрович. - Лучше внучке отнесу.
   - Ну, отнеси, - Саша пожал плечами, поворачиваясь к столу: - Бл#.... Петрович! Хомяк исчез!
   - Чё? - Петрович недоумевающе взглянул на Сашу. - Он же у меня в руках, в коробке...
   - Да не этот, - пояснил Саша. - Дохлый хомяк исчез.
   - Как это?
   - Ну... Мы же передумали его в прошлое посылать, - пояснил Саша. - Вот он и исчез. Вон он, в коробке у тебя, живёхонек.
   - Твою ж мать... - Петрович озадаченно поскреб в затылке. - Мудрёно что-то...
   - Петрович! Дорогой! - Саша восторженно встряхнул слесаря за плечи. - Ты хоть понимаешь, что мы с тобой сделали? Это же машина времени! Настоящая, блин, работающая машина времени!