Второй шанс: Истинная для Хранителя (СИ)

Ручная мельница у меня есть. А цельнозерновой хлеб – это очень полезно. И выпечь его я наверняка смогу, потому что в последние годы дома не на шутку увлеклась хлебопечением и освоила множество рецептов.
А что это за странные обрубки брёвен на подставках? Мамочки, да тут пчёлы! Я вспоминаю прочитанную в интернете статью про старинное пчеловодство в колодах, выдолбленных из брёвен. Обожаю сладкое! Сахара тут явно нет, но мёд – нисколько не хуже. Вот только как до него добраться?
Я нарываю целую охапку колосьев и возвращаюсь к дому. Расстилаю на траве кусок полотна и очищаю зерна. Вскоре они наполняют доверху глиняный горшочек.
Я достаю мельницу. О, Боже, не ожидала, что делать муку настолько тяжело! Когда я закончила крутить этот чудовищный агрегат, у меня на пальцах вспухли самые настоящие мозоли.
Но теперь у меня есть мука и я быстренько замешиваю закваску. Жаль, нет сахара, с ним она созрела бы побыстрее и можно было бы приступить к выпечке уже завтра.
Но уже сегодня я опробую печную духовку и запекаю в ней яблоки. Они удаются на славу, только сахара и корицы не хватает. Ничего, надеюсь, придумаю, как добыть мёд.
Как же я устала. А ещё хотела в управлении стихией воздуха попрактиковаться. Но сил на это совершенно нет, и я ложусь спать. Успеваю только подумать, что завтра надо обязательно попробовать поймать рыбу.
Прямо с утра я думаю, чем это можно сделать. Может, тут всё-таки есть какие-нибудь удочки? Вспоминаю про сарайчик, который так и не исследовала. Надеваю сапожки и продираюсь через окруживший его плотной стеной бурьян.
Внутри меня ждут настоящие сокровища: лопата, грабли и серп. Точно, надо сжать те колосья! А это я умею. Бабушка в деревне даже показывала мне, как вязать снопы.
Но сначала надо позаботиться об ухе. И тут я замечаю стоящий в углу сачок. В голову приходит идея приманить рыбу старой крупой и попробовать подцепить сачком. Я тотчас бегу на кухню.
Я стою на берегу пруда и едва не плачу от отчаяния. Вот же еда, только руку протянуть! Но пока я размахиваюсь сачком, наглые рыбины бодро уплывают на глубину. Наконец, мне удаётся подцепить одну зазевавшуюся.
Я чищу свою добычу и ставлю на печь котелок.
Пока варится, надо попрактиковаться в магии стихий. Открываю книгу и приступаю к тренировке. К моменту готовности ухи я совершенно выматываюсь и плетусь в огород за луком, пошатываясь от усталости.
Но обед подкрепляет мои силы. Я беру серп, срезаю и вяжу несколько снопов. Бедные мои руки! Вчерашние мозоли от рукоятки мельницы не дают мне нормально поработать. Однако небольшой запас зерна у меня теперь есть! А значит, будет и хлеб.
Я просыпаюсь среди ночи и долго не могу прийти в себя.
-Вот это ты должна будешь добавлять ему в еду! Потихоньку его магия начнёт слабеть. Но он не сразу это заметит. А когда заподозрит, будет уже поздно. Твой... хм, куратор сможет его одолеть.
Ужас пробирает меня до костей. Тот, кого Мастер назвал куратором, страшен. Я едва выдержала свой первый контакт. Целительница школы даже сказала, что я очень сильная. На её памяти некоторые умирали или сходили с ума.
Но я ведь знаю, что и сама смогла бы обрести все эти способности. Дар стихийницы уже начал пробуждаться во мне. Но Мастер сказал, что не может ждать. А я не могу ему противостоять.
Я долго лежу в полутьме и думаю о несчастной Яре. Что ей пришлось пережить? Мне её очень жаль.
  
Глава 7
 
Наутро я не позволяю себе разлёживаться. Надо пользоваться хорошей погодой и делать запасы на зиму. Я даже не знаю, какая она тут.
И с дровами ещё что-то надо решать. Вчера я доверху заполнила корзину у печи наломанными сухими ветками, но для зимы нужно нормальное топливо.
Я опять иду на поле и убираю созревшие колосья. Моя закваска, которую я держу в тепле у печки, уже пузырится. Вечером поставлю опару, завтра утром замешу тесто и к вечеру, надеюсь, смогу поесть хлеба. Как же я по нему соскучилась!
После обеда сажусь на крыльцо. Надо бы потренироваться в управлении стихиями, но после тяжёлой работы в первой половине дня мне этого совершенно не хочется. У меня немилосердно болят руки, да ещё и спину ломит.
  
Бедные наши предки, я даже не представляю, как они жали хлеб на большую семью? А здесь, похоже, и сейчас так живут. Интересно, когда я, наконец, смогу использовать магию, чтобы хоть как-то облегчить физические нагрузки?
Я жмурюсь под ласковыми лучами солнца, и вдруг замечаю лёгкую движущуюся тень. Неужели опять Ужик? Мне надо столько всего у него спросить!
Мой маленький друг пристраивается на ступеньке повыше той, на которой я сижу.
- Какая здесь зима? – спрашиваю я.
- Морозы не осссобо сильные, могут длиться три месяца, ссснега не очень много. Мягкая, в общем. И не скоро она будет, макушка лета сейчас. Потрудишься в огороде – ещё успеешь репу вырастить!
Я вспоминаю про свои ночные переживания.
- Скажи, Ужик, а много людей рождаются с магическим даром?
- Эти способности не врождённые, они вообще не связаны с генами. Они проявляются, когда человек достигает определённого уровня развития. Интеллект, знание грамоты и счёта, хорошо развитое логическое мышление. Эмпатия, наконец. Способность сопереживать и сочувствовать - одна из самых важных. Она определяет суть и судьбу человека.
Сама понимаешь, редко кто из низших сословий обладает всем перечисленным. Да и у аристократов не всё так благостно. Причём магические способности могут иссякнуть, если хозяин регулярно пользуется ими для причинения вреда другим людям. Правда, злодеи научились обходить это, обращаясь к помощи Духов Бездны.
- Кто это? – спрашиваю я.
- Духовные сущности, очень могущественные. Они могут вселяться прямо в тело и использовать его, как проводник магических энергий.
Кошмар какой! – успеваю подумать я, а Ужик тотчас отвечает:
- Не волнуйся, это происходит исключительно с добровольного согласия человека!
Сколько же всего мне предстоит узнать о моём новом мире, – размышляю я.
- Не хочешь к речке прогуляться, освежиться? – спрашивает вдруг Ужик.
- Точно, было бы неплохо! – соглашаюсь я, поднимаюсь и шагаю по тропинке.
Ужик сопровождает меня. Какой же он быстрый и вёрткий!
Я сбрасываю одежду и иду плескаться в речке. А когда выхожу, вижу Ужика свернувшимся в колечко на моем платье. Мне почему-то становится неловко и я отворачиваюсь.
- Не стоит меня смущаться, Элайна! – говорит он. - В наших сферах не женятся и не вожделеют. А вот полюбоваться – почему бы и нет? Человеческое тело – одно из самых прекрасных творений!
А ведь он прав, – думаю я. – Мир создан прекрасным, это мы наполняем его грехом и грязью.
Ужик сползает в траву, и я одеваюсь. Он опять залезает в мой рукав и прячется под платьем.
Я шагаю по тропинке, дохожу до места, где она поворачивает, огибая заросли высоких кустов, и лицом к лицу сталкиваюсь с девушкой, или, скорее, молодой женщиной, по виду – крестьянкой. Мы улыбаемся друг другу и я слышу её приветствие. Странно, я понимаю её язык, как родной. Значит, не только книжки читать на нём могу.
Я отвечаю, и мы слегка склоняем головы. Откуда я знаю, что так надо?
- Ты ведь внучка старой колдуньи, так? – спрашивает она, и, не дожидаясь ответа, продолжает: – Вся деревня судачит, что кто-то поселился в заброшенном доме! А ты тоже колдовать умеешь?
Я стою в полной растерянности и не знаю, что ответить. И тут из-под моего платья выползает Ужик! Обвившись вокруг моей шеи, он вытягивается вперёд и трепещет своим раздвоенным язычком.
Женщина кричит и всплёскивает руками. Она смотрит на меня со страхом и опять наклоняет голову, на этот раз ещё ниже. Наконец, мы расходимся.
- Зачем ты её напугал? – спрашиваю я Ужика, когда мы отходим подальше.
- Чтобы обезопасить тебя! – отвечает он. – Люди здесь всякие живут, а колдунью трогать побоятся. Тебе же пора начинать выбираться в лес и в деревню.