S-T-I-K-S. Исход (СИ)

Вот и что эти идиоты хотели делать со скреббером? Я вырубил очередного бойца — тот лежал на пузе, тыча стволом автомата примерно в ту сторону откуда по ним прилетали пули, мне лень было нагибаться, поэтому просто футбольным ударом пнул по башке, а пес отправил к нашим. Серьезно, вот что они бы делали с такой тварью? Палили из танка? Разве что так, потому что как мне кажется у них не было шанса даже против матерого элитника, во всяком случае я переправил к девчонкам почти всех, даже не вспотев. Вырубил последнего, коснулся кнопки на ошейнике ларингофона.
— Это все. Теперь только те что засели в танке.
Танкисты в самом деле именно что засели. никто не пытался покинуть танк — благо серьезного пожара не случилось. Не знаю может топливо перекрывается, может там есть какие-то системы пожаротушения, но как бы там ни было, движок не прекращал дымить, однако пламени не было. Танкисты не пытались палить из пушки — видимо какие-то из механизмов мне все же удалось заклинить ломом, не пытались высовываться из люков и палить из автоматов — тупо засели как в бункере и наружу не совались. Пулемет на башне был старого образца — у поздних Абрамов, насколько я помнил по играм, была дистанционно управляемая турель, тут же, пулемет надо было ворочать руками
Приблизился к танку, на всякий случай не покидая стелса, обошел по кругу. Прикидывая так и эдак. Получалось что смысла выкуривать танкистов пока нет. Надо провести короткий экспресс-допрос, и если командира среди пленных не окажется, вот тогда и думать как вынимать танкистов из под брони, пока же, можно оставить все как есть, пусть сидят.
Пока крутился вокруг танка, обнаружил странную коробочку на покореженной корме, сразу под фарой. Взрывом двигателя жестянку малость покоробило, в частности сорвало крышку, и я с удивлением увидел что внутри находится самый натуральный телефон. С проводом и трубкой, какие раньше стояли в квартирах, и которых я уже лет десять не видел, вымерли, за ненадобностью, разве что без кнопок для набора номера.
— Тупые пендосы, таксофон на танк приделали… — я снял трубку, и с удивлением услышал в ней шум динамика — эй, алло, есть кто живой?
— Кто вы? Что вам нужно? Зачем вы напали на нас? — отвечает наглый, но и чуть удивленный голос, возможно что танкисты вообще не знали что у их танка есть такая опция как внешний телефон для связи с пехотой.
— Мне нужен скреббер, и как только я узнаю координаты, можете валить на все четыре стороны. Покиньте машину, выходите без оружия, обещаю что никого из вас не убью. Если не сдадитесь я взорву танк или запеку вас живьем, благо горючки тут с избытком.
— Встречное предложение — ответила трубка телефона — оставь нас в покое и убирайся. Тебе нужен командир, его зовут Берлин, он был в одном из броневиков. Мы не знаем координат лежки скреббера. Танк не покинем, даем пять секунд чтобы отойти от брони, если кто-то приблизится снова, мы взорвем боеукладку. Допрашивай Берлина, узнавай координаты, и вали за своим скреббером.
— Годится мужики, я отхожу.
Трубка заняла место на рычаге телефона, а я коснулся рукой пса, готовясь в любой момент перейти в фазу, и отошел от танка на несколько метров, чтобы танкисты меня увидели и перестали нервничать.
— Никки, слышишь меня? — я коснулся кнопки на передатчике, и сквозь шум услышал в наушнике голос.
— Да. Плохо но слышно.
Рации в улье редко ловили дальше чем на пару километров, сейчас же нас разделяли три километра, но по прямой и практически без препятствий, так что сигнал доходил.
— Проверь есть ли среди пленников некто Берлин.
— Нашли — спустя пару минут прошипел наушник — даже живой. Это главный?
— Ага, он самый. Иду к вам.
Телепортом перенеслись на базу. Близняшки заканчивали упаковывать пленников стягивая им руки и ноги пластиковыми стяжками. На некоторых бойцах я заметил свежие повязки — кто-то не пожалел несколько перевязочных пакетов.
— Где этот фриц? — уточнил я едва вывалившись из телепорта, и оглядывая противников.
— Вот — Никки пихнула в бок одного из пленников, который впрочем командиром особо не выглядел.
 
— Точно?
— Точно. Экспресс-допрос вон того кадра — Никки ткнула пальцем в бойца без ноги — оказался достаточно результативным. Главного он сдал сразу.
— Берлин значит… — я опустился на корточки перед указанным пленником — ты командир?
— Ну я — с заметным акцентом ответил мужик, и его рожа явно дала понять что это максимум что мне удастся у него узнать, хренов партизан, видать собрался сдохнуть мучеником.
— Немец что-ли? — начал я допрос с заходом из-за печки.
— Итальянец.
— Итальянец по имени Берлин? Как так вышло?
— Иди в задницу.
— Очень информативно, но не советую меня раздражать — покачал я головой обратив внимание на то что волосы позеленели — ну вот нафига ты так? Хорошо же общались… Сейчас я тебе штуку интересую покажу, смотри.
Подошел к одному из пленников, опустился на корточки, обернулся на Берлина, и убедившись что тот на меня смотрит, обратился к выбранному для эксперимента пленнику.
— Слушай мужик, ты давно с командиром своим работаешь?
В ответ тишина, молчит зараза. Что-то везет мне сегодня на партизанов. Ладно, у меня есть чем озадачить ребят, но попробуем для начала лайтовые методы допроса.
— Никки, дай ка мне свою катану…
Встал, придавил ногой колено пленника к земле. Опустив меч ему на ляжку, я еще раз задал вопрос, и не получив ответа, навалился на лезвие всем весом, вгоняя клинок в бедро заоравшего мужика. Повернул в ране лезвие, заставив клиента заорать еще громче, покачал клинок из стороны в сторону.
— Давай попробуем еще раз. Как давно ты работаешь с Берлином.
— Почти год — простонал мужик, видимо решив что такая незначительная информация не стоит того чтобы терпеть боль.
— Вот видишь, совсем не страшно. Ладно, продолжаем. Почему его зовут Берлин?
— Не знаю.
— Точно? — лезвие меча поползло вверх, вспарывая плоть. Я чувствовал рукой как сталь скребет по кости, боец орал трепыхаясь, но та из близняшек которая сильная, пришла мне на помощь и прижала мужика к земле. Казалось бы сила силой, но веса в этой малявке серьезного быть не может, как она держит мужика который на вид раза в два ее тяжелее, но у нее как-то получалось.
— Не знаю — орал мужик — я не знаю, не знаю.
Меч продвинулся от колена, чуть ли не до яиц, когда вдруг сзади раздался голос Берлина.
— Я попал под перезагрузку во время отпуска, путешествовал по Европе. Только покинул Францию, прилетел в Германию и катался из города в город осматривая достопримечательности. Когда все вокруг затянуло nebbia acida… кислый туман, да вот. Когда все затянуло кислым туманом я ехал в Берлин. И когда вышел к людям оказалось что я уже не в Германии. Ни английского, ни Итальянского люди на которых я вышел не понимали, единственное что они поняли это Берлин. Я постоянно спрашивал как туда попасть, только и твердил Берлин, Берлин, Берлин… В итоге прицепилось и стало моим именем.
— Вот видишь, а ты целку тут строил.
— Это ничего не значащая информация. Если надо рассказать такую мелочь чтобы ты прекратил мучить моего человека, я ее расскажу.
— Вот, где мелочь там и крупняк, поболтаем дальше?
— Не стоит терять время. Я знаю чего ты хочешь. Я не скажу тебе где скреббер.
— У меня здесь еще два десятка твоих бойцов, и назойливое желание проверить правда ли в человеке пять метров кишок.
— Если захочешь узнать почему нашего пулеметчика зовут Цезарь, я тебе с радостью расскажу. Расскажу свою историю жизни в улье, обсужу с тобой любимые фильмы, и для этого тебе не придется пытать моих бойцов… Но про скреббера ты от меня не услышишь ни слова. В любом случае мы не жильцы. Я слышал о тебе, Шутник да?
— Верно. Но ты же должен понимать что смерть смерти рознь. Я могу пустить каждому из твоих бойцов пулю в лоб, а могу медленно и неторопливо спускать шкуру. Любого можно расколоть.