Инженер и Апокалипсис (СИ)

Некоторое время спустя… 
У него нет времени возиться с каким-то механикам, ему нужно поскорее связаться со своими товарищами, а для этого инженер должен доехать до места ЧП.
Машину встряхнуло, когда он переехал через какой-то предмет, оказавшийся на дороге – возможно, чей-то труп. Это вернуло Ломагина к реальности.
Что-то с огромной силой ударило, отчего тяжелая машина завалилась на бок.
— Какого! — выругался водитель.
Машина снова перевернулась. И еще. Она с грохотом покатился по асфальту, словно игрушечная машинка, которую швырнул ребенок, решивший разыграть жуткую автокатастрофу. Вот только внутри находился не пластмассовый солдатик, а живой человек…
Ломагин сильно ударился головой о борт, после чего тут же потерял сознание.
Первым чувством Ломагина, когда он очнулся, была сильная головная боль. Открыв глаза, он не сразу смог сфокусировать взгляд – в глазах двоилось. Похоже, инженер заработал легкое сотрясение мозга, когда неведомый враг атаковал его транспорт.
— Черт… — протянул Михаил, пытаясь подняться.
Над его ухом раздался пронзительный крик. Ломагин обернулся и увидел крупную птицу, похожую на ворону, но размером с крупного индюка, сидевшую на покореженном корпусе стоявшего поблизости легкового автомобиля. Среди черного оперения виднелись прожилки красной биомассы. Птица несколько раз щелкнула клювом, полным острых зубов, и взлетела, уносясь прочь. Вскоре ее силуэт бесследно исчез на фоне красного от вирусных испарений неба. Стервятники, пожирающие останки жертв, поодиночке неопасные, но, собравшись в стаю, вполне способные убить человека. Похоже, этот летун был не прочь пообедать Ломагиным, но, поняв, что добыча оказалась живее, чем ему бы хотелось, отказался от своей затеи. Михаилу повезло, что поблизости не было других зараженных птиц.
Встав на ноги, инженер осмотрелся. Его взгляд быстро упал на бесформенную кучу смятого железа, объятую пламенем – то, что еще недавно было тачкой, на котором он перемещался по городу.
Никто не отреагировал на пробуждение Ломагина. Рядом с разбитой машиной лежали окровавленные искалеченные тела морпехов.
Ломагин подошел к одному из них. Грудная клетка солдата была расплющена крупным обломком, лицо измазано выдавленной изо рта кровью. Другого морпеха практически разорвало пополам. Остальные тела находились не в лучшем состоянии.
— Проклятье…
Они знали, на что шли. Знали, что могли погибнуть. Да и сам вид смерти был привычен Ломагину Михаилу. Но от этого ему не становилось легче. Какое-то время назад эти ребята были живы и здоровы, готовы сражаться, а теперь они станут поживой для летунов. Огнестрела, как назло, у них не валялось, за исключением армейского ножа у безрукого трупа в униформе.
Ломагин, заметив какое-то движение, вскинул голову и увидел сидевшего на крыше невысокого здания летуна, уставившегося на него голодными красными глазами. Птица ждала, когда инженер уйдет — явно не хотела, чтобы кто-то помешал ее трапезе. На асфальте лежала богатая пожива, и скоро сюда слетится целая стая, чтобы сожрать тела погибших морпехов. Если летунов соберется слишком много, то Ломагин и сам может оказаться в списке меню.
Впрочем, летуны были не единственной опасностью, с которой можно было столкнуться — и отнюдь не самой серьезной. Ломагин заметил еще кое-что: небольшую точку в небе, которая стремительно увеличивалась в размерах по мере приближения к земле. Присмотревшись повнимательнее, Михаил понял, что это человек. Он что, спрыгнул с крыши небоскреба?
 
Ничего удивительного, если это какой-то отчаявшийся самоубийца, потерявший всех своих родных и потому решивший свести счеты с жизнью. Далеко не всем удается не сломаться и найти в себе силы, чтобы продолжить борьбу и жить дальше.
Михаил сделал лишь несколько шагов, как из-за перевернутого школьного автобуса, лежащего поперек дороги и который он собрался обойти, с недовольными криками взлетели несколько мутировавших птиц. Михаилу повезло, что эти летуны были сыты: они явно от души попировали на трупах пассажиров этого автобуса, и поэтому не стали на него нападать.
— Жеваный крот! — воскликнул Ломагин, инстинктивно закрывая лицо руками. Он слышал, что перья у летунов острые, словно лезвия, и способны нанести опасные раны.
— Эй! Помогите мне! О, боже! На помощь!
Это был морпех. Истекающий кровью, хромающий — и пытающийся от кого-то убежать, хотя со сломанной ногой это было крайне затруднительно.
Михаил уже собрался броситься на помощь раненому солдату, как вдруг из переулка выскочила тварь размером с медведя — но гораздо менее симпатичная. Под розовой кожей зверюги перекатывались мощные мышцы, из пасти, полной острых треугольных зубов, капала вязкая слюна, а светящиеся красные глаза уставились на испуганного морпеха.
— Что… Твою мать… Жопа… — пробормотал остолбеневший Михаил.
Через миг монстр уже сбил человека с ног ударом массивной когтистой лапы и, вцепившись в отчаянно бьющуюся жертву зубами, потащил в переулок.
— А-а-а-а! Сука! Сука!.. — истошно закричал морпех.
Михаил, опомнившись, побежал в переулок, надеясь хоть как-то помочь несчастному, но остановился, когда оттуда выкатилась оторванная голова. Из переулка доносились утробное урчание, чавканье и хруст разрываемой плоти.
Вскоре, услышав за спиной гул винта, Ломагин остановился. Ослепительный свет от прожектора упал на него, заставив зажмуриться и прикрыть глаза ладонью. Обернувшись, он увидел зависший над ним вертолет с эмблемой в виде звезды с двумя крыльями по бокам.
— Инженер Ломагин, вы проникли на опасную территорию. Приказываем оставаться на месте. БТР направляется…
Пилот не успел закончить. Что-то, что Михаил на несколько секунд потерял из виду, отвлекшись на вертолет, неожиданно выскочило из окна здания, напротив которого завис летательный аппарат, и в прыжке от души ударило ногой по фюзеляжу.
Вертолет беспорядочно закружился в воздухе, быстро теряя высоту. Снизившись, он зацепил фонарный столб, лишившись хвоста и погнув лопасти. Искореженная машина продолжила падение — и Михаил понял, что если он замешкается, то окажется раздавлен падающим вертолетом.
— Вот, дерьмо! — закричал он, отскакивая в сторону.
Вертолет с грохотом рухнул на то место, где секундой раньше стоял Михаил, и взорвался. Лишь по счастливой случайности Ломагина не зацепило обломками.
Здоровый монстр с белыми костяными наростами и черной кожей (похож на комиксного Венома), ухмыляясь, стоял на большой бетонной глыбе, оставшейся от разрушенного здания, и пристально смотрел на пытающегося отдышаться инженера.
— А ты что ещё за плод инцеста? — крикнул Ломагин.
Монстр в ответ кивнул головой в сторону ближайшего перекрестка — и Михаил понял, что сейчас уносить ноги придется уже ему. Ибо на его глазах небольшое здание обрушилась, а из облака пыли появилась массивная фигура огромного существа.