Когда взойдёт солнце (СИ)
На следующем листе он обнаружил пронумерованный список из ста пятидесяти двух людей, где под номером один значился мёртвый пай, а под двадцать пятым — Барнеус сён Тремиш.
«Кто бы мог подумать»
Как в тумане мужчина поднялся, не выпуская письма из руки, и размашистыми шагами направился к двери. Только распахнув её, Редмин столкнулся с секретарём — тот отшатнулся назад, поднос рухнул на пол вместе с чайником и чашкой, разливая кипяток по полу.
— Командиров Стражи ко мне, всех, кроме Тизрина и Илиноры,— гневно процедил Милкорн, свирепея с каждой секундой всё сильнее, — Живо!
Кристофер выдохнул. Имя герцога вписал туда чисто из вредности — слишком этот человек ему не нравился. На адептах в Ровнохе редко работает «сыворотка правды», так что, как бы Тремиш не отпирался, по заслугам всё равно получит.
Запах свежести леса пьянил, а поле недалеко усеяли мелкие белые цветы вперемешку с красными. Домик стоял у самой кромки деревьев, спрятанный в тени, скрипел досками пола, трещал костром у порога. С покосившихся ступеней было видно озеро, ограждённое берёзами. Ветер поднимал лёгкие ветки, солнце блестело на водной глади. Это пространство Крис создал себе ещё очень давно, по тёплому и забытому образу, который показывали ему родители. Дома на той картинке не было, но директору казалось, что нечто подобное находиться тут обязано.
Некое место, куда всегда можно отправится, чтобы передохнуть и почувствовать Душу. Свою, окружения, всего мира — не так важно. В одноэтажном доме всё насквозь пропиталось травами, развешанными на стенах и запахом залежавшихся книг, покоившихся в ящиках на чердаке. Отсюда Кристофер и руководил всей игрой, если присутствие не было обходимо.
Магнитофон в углу шёл помехами, проигрывая музыку ещё не существующего Асшара. Когда находишься долгое время вдали от дома, захочешь создать себе хотя бы его имитацию, чтобы не было тоскливо. Пространство напоминал ему о чёрных, каштановых и рыжих волосах, серебряных глазах и поместье, неподалёку от академии, где никогда не бывало тихо.
Отсюда Кристофер видел, как Редмин отдаёт ледяной приказ — схватить всех заговорщиков как можно скорее, поместить в камеры. Как только последняя решётка с лязгом закроется, объявить на площадях о публичных казнях. Практики этой не было давно и Милкорну казалось, что она сейчас необходима. Показать, что бывает с теми, кто идёт против его власти и жизней людей, против истории предков и кровавых рек Тёмного времени.
История всегда повторяется, люди забывают свои корни и кому должны быть благодарны за светлую жизнь.
Время сбора налогов перемещалось на два месяца вперёд. Нужно было решать проблемы посущественнее. Долг правителя тяжёл и Кристофер знал, что мужчине сложно было принять такое решение.
— И запретите приводить на казни детей, — подумав, сказал Милкорн на экстренном собрании командующих разных мастей, — Если стража увидит ребёнка с родителями, пусть выпишут штраф покрупнее. На всю процедуру даю месяц. Что с Лимпак?
— Городские службы Нитау будут извещены, — ответил один из присутствующих, — Её доставят в ближайшее время, но есть опасность, что тот наёмник с ней.
— Если служащие не справятся с каким-то наёмником, — равнодушно заметил Редмин, — То я устрою всему личному составу стражи Нитау экзамен и пересмотрю приоритеты их содержания. Работайте.
«Какой-то наёмник». Кристофер хмыкнул. В агрессивном состоянии Влад был способен отправить к Сёстрам добрый полк, но будет сдерживаться. Если не передумал.
Рассчитывая время, то через сутки приказ дойдёт до Нитау. Касандра сейчас убрала волосы в хвост, влезла на невысокую деревянную стремянку и с усердием отмывала пыть со стёкол витрины.
— Тебе помочь? — Влад выглянул из коридора.
— Сама справлюсь, — девушка обернулась, — Как там с дальней комнатой?
— Ты знала, что тараканы и клопы крайне плохо переносят концентрированную Тьму?
Сана хихикнула, спускаясь на пол. Огляделась вокруг, потом хитро посмотрела на мужчину.
— Тебе приходило когда-нибудь в голову, что ты будешь ей травит насекомых?
— Попытка унизить меня провалилась.
Наёмник закатил глаза и скрылся из поля зрения. Касандра довольно огляделась, потом с тоской покосилась на стёкла и забралась обратно на лесенку. Мыть окна оказалось сложнее, чем казалось поначалу.
Несколько раз к ней заходили старые знакомые, соседи. Поинтересоваться как дела, почему вернулась обратно и, конечно, посочувствовать. С одной достопочтенной леди, Элизабет фон Кробти, Сана говорила даже с радостью.
— Не ожидала тебя здесь встретить вновь, — улыбнулась пожилая женщина, когда Касандра открыла дверь.
— Обстоятельства, — она неловко приподняла уголки губ, — Хотите зайти? Могу предложить чай, но у меня всё скромно, так что...
— Не переживай, детка, — отмахнулась графиня, проходя мимо Саны, — Мне приятнее твой разговор, чем эти листья, от которых потом никак не уснуть.
Влад решил не показываться на глаза и Касандра была этому рада. Когда говоришь «Страж» — люди представляют среднего телосложения мужчину, одетого в чёрный камзол, опрятного и статного, а не растрёпанного шкафа в рубахе, с мечом в набедренной портупее. Самой Сане на внешний вид наёмника было всё равно, но сгорать со стыда перед другими она не хотела.
— Почему ты вернулась? — с искренним недоумением спросила леди Кробти, присаживаясь на стул возле прилавка, который матерящийся Владислав собирал три часа назад, — Что произошло?
— В Светлом дворце посчитали, что я слишком юна для должности королевского алхимика, — Сана вздохнула, замирая посреди комнаты, — Я передала все записи. Если опыты помогут, мне обещали солидное вознаграждение. Хватит, чтобы нанять сюда прислугу.
— Шутить изволишь — это хорошо. Значит, здорова, — хмыкнула женщина, — Так жаль... Леди Лимпак рассказывала о твоём отъезде с грустью, но я видела, в её глазах безграничную гордость. И похвалы от покойного Дарина ты бы наверняка дождалась.
Касандра грустно улыбнулась. Отец бы места себе не нашёл, узнай, что творится в Ровнохе на самом деле.
— Я думала сходить на их могилы сегодня вечером, на закате. Составите мне компанию?
— Мне тоже полезно будет почтить знакомых, — кивнула Элизабет, — Встретимся, в таком случае, на выезде из города и не волнуйся об экипаже, я накажу готовить мой.
В Нитау мало было достойных пожилых — те чаще просто ворчали на молодёжь. Но фон Кробти приходилась Сане той самой доброй тётушкой, которой у девушки никогда не было. Едва она скрылась за дверьми, Касандра сунула Владу кошель и в приказном тоне отправила за сносной одеждой. На вопрос, чем её не устраивает броня, зашипела:
— Не позорь меня хотя бы в последние дни здесь, пожалуйста. И не спорь!
Влад подкинул мешочек на ладони и с ворчанием:
— За кого ты меня принимаешь? — отправился закупаться на собственные деньги. Девушка только плечами пожала.
В ритуале посещения могилы не было никакого смысла. Мёртвые давно ушли в землю, не слышат и не видят ни чьих слёз. Им не нужны траурные одежды, цветы, поминки и всё, что люди привыкли устраивать во чью-то там честь.
Некоторым подобные мероприятия нужны, чтобы отпустить человека окончательно или просто почувствовать поддержку, ибо не за что уцепиться. На кладбище Касандра была редким гостем, только один-единственный раз, когда поругалась в матерью в подростковом возрасте, она убежала сюда на ночь глядя и долго сидела на земле, прислонившись спиной к могильному камню отца. Холодному, неподвижному, безучастному. Девушка замерла так на долгое время, прикрыв глаза и иногда начинала говорить. Потом поняла, что легче не становится, только ночной мороз пробирается под накидку, а респиратор работает всё хуже.
— Я думал, ты не чтёшь традиции, — проронил Влад, одетый в непривычный чёрно-багровый камзол.
— Мама их соблюдала, — вздохнула Касандра, — Хотя бы из уважения к ней, я должна это сделать.